Совместимость

Совместимость.
Рассказ.
1.   Год 2007-й, сентябрь. Китай. Ремонт.
   Панов сел на пароход в Шанхае.  Агент привёз прямо к трапу на плав-док, похожих на который было множество в пределах видимости. «Надо вызубрить  название дока», подумал Панов, «бухой никогда не найду, сгину тут в Янцзы».
   Пароход стоял на кильблоках и назывался «Black Hawk». Чёрный Ястреб. «Посмотрим, что ты за ястреб» подумал Панов и пошёл по трапу на док.
   В контракте, в графе «судно», не было вписано название, но были должность и нормальное месячное старпомовское бабло:  то есть всё, что нужно.
Пяти-трюмник балкер, система открытия крышек «MAK-GREGOR», 54000 тонн дедвейт на летнюю марку, длина 199, ширина 32;  4 крана, гемор: троса придётся наверняка менять в рейсе, все они, конечно, на пределе. Заказать много уже сейчас.  Грейфера тоже, конечно, с протечками, тоже гемор… * Так вот Панов прикидывал, пока шёл по трапу.
Вахтенный матрос на входе спросил:
- Старпом?
- Старпом, - ответил Панов и спросил в свою очередь:
- Команда все украинцы? Старпом? Капитан?
- Да, все украинцы, старпома нет, заболел малярией в Африке, списали, а кэп – с Дальнего Востока, из рыбаков, вроде. «Так…», подумал Панов и пошёл наверх. «Из рыбаков – это значит ничего не знает по грузу и ”maintenance”. Будет орать «давай, давай!!» не понимая, что давай и как, придётся ему же и объяснять.  И ещё это значит – блатной.  Труба. Не видать мне следующего контракта в этой хорошей компании.  Терпеть буду месяц, стандарт, потом начну взаимно орать.  Спишут. Или дотерпят. Но следующего рейса нет. Хорошее начало…», - заключил Панов.
   Каюта капитана была открыта и Панов увидел за столом приятного человека примерно своего возраста  с богатой шевелюрой и седыми усами.
- Разрешите? – обратился Панов к капитану.
- Да, заходите  старпом, матрос звонил, сообщил! – улыбнулся вдруг капитан и Панов подумал, что все не так и плохо, – присаживайтесь. Алексей Дмитриевич, - представился он.
- Валерий Михайлович, - сказал Панов и сел в кресло напротив.
- Вот, предыдущего старпома в Африке пришлось сдать, малярию подхватил, но успел меня кое-чему научить по грузу, я-то всю жизнь в рыбаках отпахал - продолжал капитан и Панов подумал, что всё-таки ему повезло: рыбак не надутый и не дурак. Хорошо.
- Нормально всё будет. Откуда старпом был? – спросил  Панов.
- Из Мариуполя. Отлично шарил во всём. Я вижу, мы близки по возрасту, почему не капитан?
………………………………………………………………………………………………………………….
*) морские термины, без них нельзя, здесь и далее присутствуют без ссылок-пояснений, просьба просто не обращать на них внимания, всё и так понятно.

- По разным причинам, - помолчав секунд  пять ответил Панов, - но КДП в кармане уже 17 лет. Не срослось как-то.
«Ещё бы срослось - с моим-то нежеланием непрерывно поддакивать береговому начальству и нелюбовью к необходимости отвечать за людей по полной», - усмехнулся Панов, играя невозмутимость.
- Уже неделю в доке - и ещё месяц простоим. Это по плану, - продолжил капитан, - китайцы вроде ничего, шустрые, но разве их прихватишь? Сами знаете…  Да ещё суперинтендант шотландец, чего-то орёт ежедневно с утра на планёрке, китайцы его понимают, я – ни хера не понимаю, он и на меня орёт, записки пишет, что надо сделать, непонятно пишет… Задолбал.  Я и английский-то не очень, а он орёт на своём полу-английском скороговоркой.  Орёт, вот что плохо! Стармех наш ждёт замены и вообще на всё забил, от супера прячется, ничего делать не хочет и слышать не хочет, контракт свой отработал. Тяжело.
- Ну, посмотрим, -  сказал Панов, -  а язык не проблема, справимся с шотландцем, наверное, - закончил он мысль и оказался прав, как вскоре выяснилось, - много планируют сделать по пароходу?
- По палубе много. По машине тоже. Да вот бумаги, - сказал капитан и пододвинул к Панову объёмистую папку с планом работ, сметой, стоимостью материалов  и т.д.
- Сколько лет пароходу? – спросил Панов.
- Двенадцать. Корейской постройки. Не совсем ещё убитый, - сказал капитан.
- Я возьму документы посмотреть к себе? – спросил Панов.
- Конечно. С возвратом. Каюты рядом.
- Конечно. Вот мои бумаги, там всё в порядке, просроченных нет, медицина в порядке, контракт и банковские реквизиты там же, куда зарплату переводить, - сказал Панов, передавая капитану свой пакет с морскими документами, - а я пойду переоденусь и начну знакомиться с боцманом и пароходом, добро?
- Да, давайте!, - сказал кэп.
  Панов вышел из каюты, открыл свою – ближе к левому борту, примыкающую к капитанской, - отметил, что места много, иллюминаторы выходят на нос  парохода, отлично, на предыдущем балкере оба люмика  штатной старпомовской каюты, крохотной,  выходили на корму, бред!
  Открыл сумку-чемодан, достал комбез и сейфти-шузы, переоделся и вышел из каюты. Спустился на главную палубу. Вышел из надстройки. Спросил на вахте, где боцман.
- На баке где-то, - ответил матрос.
- Принеси мне каску визитёрскую какую-нибудь и перчатки, пожалуйста, - попросил Панов матроса.
Матрос сказал «да» и исчез. Вскоре вернулся. Панов подогнал каску по себе и  двинулся в сторону бака, осторожно пробираясь между ремонтными приспособами, шлангами, генераторами, вентиляционными  пластиковами воздуховодами, электрокабелями, кусками железа, трубами, китайцами и остальным ремонтным кошмаром. По пути заглядывал в трюма, вставая на лесенки высоких, под два метра, трюмных комингсов.  В каждом трюме танк-топ деки были полностью срезаны, обнажив (если смотреть сверху, с комингса главной палубы высота трюма равна примерно 25 метрам) пустоты балластных и топливных танков, в которых шевелились китайцы: где по сварке/резке, а где вытаскивая древний, накопленный годами ил. «Да уж, масштабно!» -думал Панов, - «напишут, что грязи из балластных вытащили тыщу корыт, надо поставить счётчика, проверять! а константа точно изменится тонн на 200 минимум, учитывая новое железо». Наконец добрался до бака, где сразу увидел крепкого, в летах, небольшого роста, цыганистого парня.
- Боцман? – обратился Панов к парню.
- Да!, - улыбнулся парень. «Тоже улыбчивый, хорошо,» - подумал Панов.
- Как зовут? – спросил Панов.
- Валентин! – ответил парень.
- Валерий Михалыч, - сказал Панов, - просто Михалыч.
- Хорошо, - сказал боцман.
- Из Мариуполя? – спросил Панов.
- Из Мариуполя, - ответил боцман, - а вы?
- Из Питера.
Знакомство состоялось.
- Ну давай, рассказывай, что и как, - сказал Панов.
- Китайцы нормально работают, - сказал боцман, - в машине и ночью гремят, спать не дают. Но на палубе часов в 20 уже шабашат.
- Как наши матросы?
- Пока нормально. Что говорю – делают правильно. Три старших матроса опытные, ещё двое – просто матросы, но тоже не новички.
- Повезло, то-есть? – сказал Панов.
- Посмотрим дальше, - сказал боцман.
- Повар?
- Пока вроде ничего. Чисто и съедобно. Холодильники провизионные тянут.
- Камбузник?
- Молодой пацан, второй контракт, повар пока не жаловался.
- Кадеты есть?
- Нет, ни в машине , ни у нас.
- Ясно. Ну пошли, покажи пароход, краны, кладовки, малярку, шлюпки и – всё по сейфти.
- Пойдёмте.
- Давай на «ты».
- Нет. Не могу старпома на «ты».
- Ладно. Я тоже не могу капитана на «ты». Притрёмся.

 2.   Одиннадцать  тысяч  лет до Рождества Христова.  Космос. (Сон Панова вкратце).

   Ринт взглянул на монитор, светящийся бледно-голубым светом.
- Дистанция до точки начала торможения, время, - негромко скомандовал он.
На мониторе всплыли два ряда  цифр.
- Сбрось точность до десятых.
Два ряда цифр приняли удобный вид.
«3 дня до дела», подумал Ринт и нажал кнопку Визуального Обзора Пространства.
Просто так нажал, просто посмотреть, что там, на дворе, полюбоваться, так сказать. Никакой рабочей  необходимости жать кнопку не было.
А на дворе всё было, как обычно. Чернота, но впереди, по курсу, была хорошо видна увеличивающаяся на глазах яркая точка. Планета 397, Цель Полёта.
«Да,» - подумал Ринт, - «к этому не привыкнешь. Круто».
Корабль, которым командовал Ринт, был огромен. Экипаж с семьями, прикомандированный персонал, транспортные летательные аппараты, наземные и плавсредства, горно-добывающее оборудование,  вспомогательное оборудование, запчасти – абсолютно всё, что необходимо для строительства и развития инфраструктуры, обеспечивающей достижение Цели Полёта  и Возврат, а также  огромные пустые склады для Продуктов Цели – всё это было грандиозно но, поскольку корабль Ринт изучил ещё до старта, для него он был прост. Как кухня дома. «Трижды успею выспаться до начала работы», - подумал Ринт, краешком сознания отметив, что как бы ни был огромен Корабль, он  практически 0 на фоне картинки, развернувшейся на экране ВОП. «Буквально всё  0 на этом фоне. Включая Нею и меня, со всеми нашими потрохами», - криво усмехнулся он, подумав, что во вчерашней лёгкой ссоре права была она, стало быть опять победила. «Эти бабы», - думал он, - «они всегда правы. Ничего не попишешь. Научите, как не ввязываться в драку».
   С самого начала полёта в течение 100 лет люди находились в специальных капсулах в состоянии, которое простым языком можно было бы назвать «сон» и корабль несся к цели под управлением роботов-автоматов, а после одновременного пробуждения полёт переходил под  контроль людей и должен был занять ещё два месяца, которых было  достаточно  для шлифовки задач – как рабочих, так и личных. В плане рабочих задач Ринту всё было понятно, существовали четкие инструкции и правила, которые не могли быть нарушены никем, включая его самого. В личном всё было непонятно, поскольку за пределами должностных обязанностей каждый человек на борту был абсолютно свободен – по конституции и в силу развития интеллекта, и вот тут-то начинались проблемы.
   Взять хотя бы эту нелепую ссору с Неей.
- Что мне надеть к ужину? – сухо спросила Нея.
- Надень то, в чем будешь чувствовать себя удобно.
- Я чувствую себя удобно голой.
- Пойди голой, - механически пробормотал Ринт.
- Знаешь, иногда я думаю, что мне не надо было лететь с тобой, - сказала Нея, - ты бы вернулся, а меня уже нет в живых, и не было бы никаких вопросов по поводу моей одежды, было бы очень удобно, да, коммандор?
Что он мог противопоставить? Пылко ляпнуть очередную чушь, вроде того, что она всегда так нужна ему, а его чувство к ней огромно, как космос, и при чем тут одежда… – и натолкнуться на холодную усмешку в её неповторимых глазах.
   Она всегда побеждала. Абсолютно не прилагая к этому никаких усилий.
«Чего ты хочешь, Нея?» - думал Ринт, в третий раз завязывая галстук, узел не получался, это был какой-то уродливый кульбяк, а не узел. Она подошла, легко развернула его к себе лицом и двумя-тремя неуловимыми движениями рук создала произведение искусства.
- Ну как? Годится? – улыбнулась Нея.
- Годится! – улыбнулся Ринт, отметив, как же неизменно-поступательно он привыкает ощущать свою ничтожность в её присутствии.
- Ну так что мне надеть к ужину?, - повторила вопрос Нея, - что ты хочешь чтобы я надела?
Ринт не знал. Он ничего в этом не смыслил. Она была для него совершенна и желанна в любом виде, а какое впечатление производит она на других – ему было всё равно. Ей было не всё равно – вот чего не понимал Ринт, являясь эгоистом до мозга костей, «туповатым солдафоном», как, полагал он, думает о нём Нея. И какой смысл её переубеждать. Он слепо и всецело любил её – такую, как она есть.  «Шизофрения, - говорил ему приятель-психолог, -  у меня есть пара волшебниц на примете, рекомендую».  «Шизофрения у тебя, радуйся с волшебницами, - улыбался Ринт, - ничего ты не смыслишь в женщинах».
-Ты надень тот серебристый брючный костюм, помнишь?, - сказал, наконец, Ринт,  первое, что пришло в голову.
- В таких костюмах красуются дроны, милый, уже лет триста.
-Да? – а мне нравится, - вконец растерялся командир Корабля.
- Ладно, не мучайся, ещё есть время, выберу что-нибудь, - сказала Нея и удалилась к себе.
   По внутренней системе оповещения зазвучал приятный голос вахтенного помощника, точнее голос его дублёра-робота:
- Дорогие друзья! Добрый вечер! Через 15 минут все, свободные от вахт и работ, приглашаются в центральную кают-компанию на праздничный ужин, посвященный завершающему этапу перелёта к планете 397. По протоколу планируется краткая речь Командира,  которая, собственно говоря, плавно перетечёт в праздничный ужин. К ужину будут предложены напитки на выбор  членов экипажа и гостей нашего праздника. Вечер завершится танцами. Судовое время 17 часов 45 минут. От данного момента до начала торможения трое Корабельных суток. Приятного аппетита и времяпрепровождения!
   Кают-компания, создающая определённое настроение ненавязчивой роскошью и изысканным дизайном, начала заполняться красивыми, ярко одетыми людьми, делающими помещение похожим на огромную уютную гостиную загородного дома,  – как там, на родной Планете, напоминающей по своим параметрам Планету 397, с тем лишь отличием, что полезных ископаемых на ней практически не осталось, зато сохранилась как флора, так и фауна:  всё это с незапамятных времён стало единым заповедником и охранялось Правительством.
   Наконец, все уселись в свои кресла, наступила полная тишина и Ринт вышел на сцену.
   Друзья!, - негромко обратился он к залу, - наше путешествие подходит к концу. Он поискал глазами Нею, нашёл, вот она, во втором ряду по центру, на ней роскошное вечернее платье вишнёвого цвета, на шее – бирюзовое ожерелье. «Боже мой, - подумал Ринт, - почему такая женщина выбрала меня?»
   Друзья!, - продолжил он, - надеюсь вы все неплохо выспались, - в зале раздался смех одобрения, - теперь наступает время работы и предельного напряжения сил! Предлагаю первый тост за нашу слаженность и  сплоченность! Планы грандиозные, а времени не так уж  много, согласно программе нашего уважаемого Планировщика, не так ли, господин Эгрон? Из-за своего столика встал и, обернувшись к собравшимся, легко улыбнулся  крепкий мужчина средних лет, после чего молча опустился в своё кресло.
  - Это вся моя протокольная речь, - сказал Ринт, - добавлю лишь то, что всегда говорю в таких случаях: у меня нет ни малейших сомнений в успехе нашего общего дела! Выпьем же за это!
   «Нет, я не ошиблась тогда, - подумала Нея, - он ведь только что, кажется, ничего не сказал – но сказал всё, что нужно. Браво. Какие сомнения? Умен. Будут и дети. Когда придет время.»
   На следующее утро в конференцзале собрались к назначенному времени все руководители работ и Ринт – в качестве Генерального. Каждый вкратце отчитался за свой сегмент работ. Особо были подчёркнуты главные детали создания Глобальной Энергосистемы 397. Речь шла о первостепенном строительстве семи Энергетических Пирамид  в  расчетных точках Планеты, которые в финальной фазе  должны были быть  объединены беспроводным методом  в единое целое - для обеспечения горнодобывающих работ и для  передачи части энергии в главные реакторы Корабля: для создания стартового момента активации двигателей, обеспечивающих Возврат.
………………………………………………………………………………………………………………………………………

3.  2007-й год, октябрь. Китай. Завершение ремонта.
    Алексей Дмитрич Неровных, капитан “Black Hawk” и Валерий Михалыч Панов, старпом, сидели за стойкой уютного китайского бара с бильярдным столом посередине. Время было позднее, но ни капитан, ни старпом  не казались переутомленными в глазах немногочисленных посетителей бара, коих в округе было ещё пять-шесть. А началось всё с того, что после двадцати пяти дней ремонтного дурдома, в пространстве которого непрерывно мелькали шотландские суперинтенданты, проверяющие лица компании в строгих белых комбинезонах, грязные по ноздри китайские прорабы, работяги китайцы, непрерывно создающие видимость непосильной работы, начальники смен: тоже китайцы, выглядящие как молоденькие выпускники Гарварда,  Дмитрич вдруг сказал:
- Старпом, а не пора ли уже расслабиться. У меня ведь крыша конкретно едет.
- Конечно, Дмитрич, - радостно сказал Панов, который в силу неправильного воспитания не мог озвучить идею первым.
   И началось.
   Уезжали примерно в 20:30, оставляя за главного 2 помощника капитана, непьющего молодого человека с дальним прицелом и стармеха, который бухал прямо на пароходе.
   Все бары исследовали по часовой стрелке. Проблем не было вообще, наоборот: уговорились «Strong Drinks» не потреблять, но бутылка лучшего (в тех местностях) вина “Great Wall” стоила 40 амер. долларов. Это была проблема. Получалось дороговато. Если каждый день. Тем не менее отдыхать продолжали. Панов готов уже был сказать «может переждем», но Дмитрич был неукротим.
- Михалыч, ты готов? – говорил он часов в 18.
- Ну конечно, Дмитрич! – бодро отвечал Панов, ибо Дмитрич был именно тот редкий человек, которого Панову обижать не хотелось.
- Михалыч! Сегодня наши б… везут нас в ресторан! Достопримечательности покажут, кухню настоящую!.. На такси едем. В Шанхай!
- Дмитрич, я их кухню в гробу видел. И Шанхай. И достопримечательности тоже. У тебя есть 500 баксов? Я практически на нуле.
- Обижаешь, Михалыч. У меня всё есть, - сказал Дмитрич, шевеля усами, - не бзди, потом отдашь.
Всё закончилось тем, что по окончании ремонта и заполнении дока водой Дмитричу стало плохо. Так что Панов вышел из дока сам, на яшку  встал сам. Всех лишних не членов экипажа отправил на берег сам. И тут пришла пора “Trial” – ходовых испытаний. «Капитан заболел» - ответил Панов на вопрос компетентных ремонтников-китайцев.
- Вы сможете быть за него?, - спросили они.
- Смогу дать оценку, но никаких документов подписывать не буду, особенно по стоимости работ.
Зашёл к Дмитричу.  Люмики зашторены. Специфический духан.
- Михалыч, ты?
- Я.
- Мне п..., Михалыч!
- Ты когда последний раз потреблял?
- Часа два назад.
- Дмитрич, я все бухло забираю к себе, ты не пьёшь ни грамма, терпи.
- Я не смогу не пить, у меня всё крутит в кишках, я подыхаю!
- Дмитрич, тогда я сейчас вызываю катер с медиками, будем эвакуировать тебя в госпиталь, не надо нам тут в этом дерьме загибаться!
- Михалыч, меня же спишут!
- Конечно. Но это лучше, чем здесь дуба врезать. Всё. Бухло я забираю. Лежи, терпи, жди. Думаю через пару часов катер уже будет здесь. И ни о чем не думай, не унижай себя. Ты держался молодцом среди всех этих… С агентом поговорю, чтобы тест на алколголь сделал чистым, но денег возьмет, а гарантий не даст. Смирись.
Панов вышел, поднялся на мост и запросил медпомощь через лоцманскую станцию. К счастью в 2007 году китайцы-моряки уже сносно говорили по-английски. Катер действительно подошел часа через два.  По  комбинированному трапу (высота надводного борта на тот момент была около 11 м.) в катер Дмитрич спустился сам. Боцман и моряки хорошо страховали его двумя надёжными веревками.
Как выяснилось чуть позднее – всё оказалось очень вовремя: Дмитрича сразу прооперировали - заворот кишок. Такой вот релаксейшен получился.
Что ж, надо докладывать береговому начальству. Которое обрывало интернет и спутниковый телефон.
Раздался очередной звонок по спутнику:
- Это Блэк Хок, говорит старпом Панов.
- Это капитан-наставник этой группы судов. Вы можете вкратце обрисовать ситуацию с капитаном Неровных?
- Ему пол-часа назад сделали полостную операцию в береговом госпитале, заворот кишок. Опасности для жизни нет.
- Где пароход?
- На якоре в 3 милях от берега.
- Что с испытаниями?
- Китайцы готовы подписывать все бумаги без фактических испытаний в связи с болезнью капитана.
- Вы Капитан Дальнего Плавания?
- Да. Но подписывать документы и брать на себя ответственность за этот ремонт не буду.
- Почему?
- Есть сомнения.
- Ну об этом вы нам позже расскажете. Доказательства есть?
- Есть.
- В чем смысл?
- В завышении стоимости работ и качества материалов.
- Это очень голословно.
- Есть копии документов. Приезжайте и убедитесь.
- Мы пришлём нового капитана. Ждите. Следите за электронной почтой.
- Слушаюсь.
   Тут же раздался следующий звонок.
- Это Блэк Хок, говорит старпом Панов.
- Это Начальник Оперейшенс Груп. Скажите, теоретически болезнь капитана могла быть связана с принятием спиртных напитков?
- Ничего не знаю.
- А я и не говорю, что знаете, я спрашиваю теоретически это было возможно?
- Теоретически я мог бы лично проскакать на верблюде отсюда до Читы.
- Почему вы не взяли тест на алкоголь у капитана?
- Потому что я не из вашей паствы, тут у нас всё иначе.
- Вы пьяны? Вы разговариваете мудрёно.
- Для вас – да, наверное, до связи.
Панов положил трубку.
   Затем была неделя ожидания нового капитана. Панов был уверен, что спишут, но оставили. Новый капитан вцепился в его усталый мозг как клещ и прекратил непрерывные вопросы часов через 15 после начала. А потом Панов пошёл спать.
   А потом были ходовые испытания, подписание документов и, наконец, они пошли в пункт погрузки, рядышком, здесь же, в Шанхае.
  Грузили пароход 2 спеца, китайца. Груза около 38000 тонн. Это значит никаких ограничений по осадкам, под килём всегда будет хорошо. Ген. груз на 5 портов Южной Америки. Ребята карго-план представили хороший, без липы и дилетантства, работали по 12 часов, сменяя друг-друга,  отдыхали не раздеваясь. Семь суток грузили, на крышки трюмов тоже. Крепили качественно. Грузили качественно, и единственная работа, которую экипаж сделал сам, дополнительно – маркировали груз от груза и что на какой порт, китайцы же все коносаменты предоставили правильно, пришлось, правда, во многие вписывать судовую ремарку, капитан помог, правильно подсказал. Панов уже был в том состоянии, когда понятие «поспать пару часов подряд» не смог бы даже членораздельно объяснить.
   А потом они взяли продукты, бункер и вышли в океан. И двинулись в первый порт выгрузки: Эсмералдас, Эквадор. Затем поочередно были три порта Колумбии, затем - Маракаибо, Венесуэла, откуда из аэропорта Каракаса Панов и улетел домой, в Питер, завершив этот контракт.
………………………………………………………………………………………………………………………….
   Глава 4.   Высадка на 397-й. Завершение работ. Старт домой. (Продожение сна Панова вкратце.)

-   Командир, они похожи на нас, какими мы были в начале.
-   Лейтенант,  детальнее.
-   Они слышат рев двигателей челноков, видят пламя из сопл  и падают на землю. Лежат неподвижно. Также мы видели животных. Они разбегаются кто куда. Много леса, воды, каменистых наслоений. Видели что-то похожее на селения, города. Но всё это весьма  разрежено в масштабе.
- Ты мало нового сказал, - пробурчал Ринт, - мы изучали 397-ю и предвидели это. Впрочем, десантники по периметру подтверждают всё, говорят то же самое.  Тут надо аккуратнее. Действуем по плану. Пусть живут, как и жили. Не нанесем вреда. Огородим территории, начнем строительство. У нас есть 2 года. Всё успеем.  Оставим наследство. Небольшое. С минимумом пояснений. У них много времени, чтобы разобраться… - закончил он.
   Корабль завис над 397-й на высоте, оптимальной для спуска и подъёма челноков и оборудования. Всё шло по плану. Неподалёку от самых мощных рек на самых теплых материках с непостижимой скоростью вырастали энергетические пирамиды идеальной формы с бесчисленными каналами и тончайшими канальчиками внутри. Блоки для строительства пирамид доставлялись готовыми гомогенными слитками от ближайших скальных образований, нужная форма и вязкость, а впоследствии твёрдость и плотность прилегания друг к другу  придавалась им непосредственно на месте, наверх блоки катились сами, дедовским вибрационным способом. Когда все семь пирамид были завершены, осталось их «оживить». Это делалось при помощи воды, (в начале 80-х русские ученые создали первый водородный двигатель, поставили на самолет, успешно испытали и дело должно было пойти в серию, но, как это бывало не раз, застопорилось по неизвестной причине. А в первой декаде 21 века увенчалась успехом попытка создания первых альтернативных двигателей для морских судов, учеными Норвегии, Финляндии, Швеции - на основе применения свойств атомов водорода в связке с др., "водородная энергетика", fuel-cells, "топливные элементы" - прим. автора) которая, будучи направлена внутрь пирамид, циркулируя внутри по каналам и канальчикам в соответствии со сложнейшим и тончайшим алгоритмом взаимодействия с другими веществами создавала на выходе, в районе вершины пирамиды источник энергии, мощность которой была несравнима ни с чем.
   Затем все семь источников беспроводным способом генерировались в один, достаточный, с многократным запасом прочности,  для всего: как для добычи полезных ископаемых, так и для «подзарядки» и подготовки к стартовому  импульсу, для активации двигателей Корабля - для начала Возврата домой.
  Остальное было делом инженеров-горняков. Разведка, развитие инфраструктуры, добыча, транспортировка на Корабль, развозка по складам, упаковка, маркировка.
  Оставалось одно. Смягчить своё пребывание на  их  397-й. Как они назовут её?  Ведь дадут же они ей имя?  А мы дадим им понять следующее: то, что не вывезено – в огромном количестве осталось здесь и послужит их благу. Когда-нибудь, когда-нибудь… Золото, алмазы, платина, ртуть – всё, включая мерзкую нефть и опасный сопутствующий газ.
   Убрать страховочные ограждения. Сравнять уродливые шахты с поверхностью. Оставить построенные речные каналы к Пирамидам. Оставить построенные Пирамиды. Оставить азбуку письменности и исчисления. Этого будет достаточно. Не оставлять собственных изображений. Всё равно возникнут мифы и легенды - с ничтожной толикой достоверности, что совсем не удивительно. А ведь мы все единообразны во Вселенной. Единосущны. Созданы по образу и подобию Божию. Все и везде.
   Совместимость. Вот что Он заложил в нас. И снабдил Словом. А дальше – время покажет. Время... частное от деления пути на скорость - оно покажет? или ещё присутствуют миллиарды относительностей и бездонное пространство? где ответ? Он знает ответ – и достаточно, а нам  не надо думать об этом. 
   Ринт сделал последние приготовления к полной герметизации Корабля. Все Службы одна за другой доложили о наличии людей и техники.  Нештатных ситуаций не было.
   Оставалось последнее: проследить за переходом людей в капсулы, убедиться, что всё в штатном режиме и столетний сон вступает в свои права синхронно для всех, потом надо подойти к капсуле Неи, убедиться, что всё в порядке, вернуться в своё кресло, воткнуть кнопку зажигания, проверить соответствие всех параметров и услышать рёв двигателей, затем нажать «старт» и передать управление  роботам, затем забраться в свою капсулу и задвинуть крышку до щелчка.
«Нея, Нея, Нея! Не…ля… Зе…ля.. Земя…Земля…проносилось у него в голове сквозь забытьё… Земля! Они назовут 397-ю Земля!!!»