Убить Феникса. Феникс. Итерация

Убить Феникса. 1. Феникс. Итерация


От наставничества Леланда, разумеется, отстранили. Это не отразилось на уровне зарплаты – боевые за участие в «секретной» операции, которые капали регулярно, как герою нации с лихвой перекрыли инструкторские полставки. Зато появилось море свободного времени. Аж по четыре часа в сутки. Личный легкобортовой транспорт. И многократно возрос уровень доступа
Первую неделю он как ошалелый носился туда-сюда по базе, наслаждаясь привилегией не работать, пока остальные несут вахту. Он буквально облазил вдоль и поперек все сектора от В до L, включая складской. Единственное, где он не отметился, просто потому что не имел права – сверхсекретка. Там располагались отделы контактеров и высшее звено управления от корпорации.
Для доступа в секторе А, который сам непосредственно занимался распространением информацию о непогрешимости Леланда, легенда должна была бы быть истинной. Как соответственно и непогрешимость.
Вторую неделю военный провел за поиском пары – решение заполнить свободное время другим человеком пришло само по себе. Раньше на это не хватало то времени, то средств. Теперь и то и то в избытке, так почему бы и нет? Пересмотрев все женские профайлы новоприбывших военных и постоянного контингента служащих служащих он было воодушевился, однако, ни с кем внятного знакомства завести не удалось: за одними нужно было ухаживать, с другими - не совпадал график, третьи - были уже с кем-то в паре, ну, а четвертые… четвертые были, мягко говоря, не в его вкусе, хотя, Леланд и был непритязателен в вопросах женской красоты, но не на столько.
Леланд завершил поиски, вернувшись к вспыхнувшей с новой силой переписке с третьи транспортным. Внимание девчонок грело душу, а еще больше разогревало воображение, но так как они все больше были заняты в его свободные часы, пустоту заполнить не удалось и переписка была переведена к концу недели в разряд вялотекущих.
Третья неделя уже буквально проползла в общении со всеми, с кем когда-либо он опрокидывал пару другую горящих стопок. Должно было быть весело. Должно было - но нет, же! Прежние разговоры о жизни в корпорации и обсуждения всего на свете набили оскомину еще быстрее, чем неудачные амурные встречи. Прежние компаньоны по выпивке не обсуждали ничего кроме службы, инструкций, стажерок. Говорить с ними о светящихся инопланетных девах или лунных тенях, рождающих странные мысли на пороге сна было все равно, что признаться в тяжелом течении психиатрической болезни.
Все было не то.
Он не понимал, что именно.

Убить Феникса. 2 Феникс. Итерация

К концу месяца, изнывающая от скуки, гордость корпорации обнаружила себя в секторе С. А конкретнее - у дверей каюты Нойса. Пока он размышлял, каким образом попал сюда и стоит постучать или нет, дверь открылась и Нойс, тапочках и халате, с тюрбаном из полотенца на голове, оторопело воззрился на него, забыв, за чем, собственно, вознамерился в подобном виде покинуть свое жилище:
- Леланд?.. Как Вы сюда попали?.. Ах, да, у вас же есть допуск на перемещение… простите - запамятовал. Пришли дельные мысли о возможных багах программы при последнем запуске? – Для Нойса самой логичной причиной возникновения Леланда на его пороге были научные изыскания. Так как у него самого мозг от работы не отключался никогда – получая лишь временную передышку – возвращался к кубику-рубику решаемых проблем даже во время сна. Для него, как для ученого, вторжение в личное пространство другого человека в любое время дня и ночи, оправдывалось только и исключительно внезапным озарением. Это необходимым и достаточным условием.
И единственно разумным.
- А?.. Что?.. –  И повисла пауза, во время которой ученый быстро понял, что тотально ошибся в выводах относительно причин, а военный, только прочитав в глазах Нойса сожаление:«Ооо, да с чего я взял, что в этой голове мог зародится мыслительный процесс!» ,вспомнил, на какой последней ноте они расстались во время дежурства. – Да, баг… С ним надо что-то решать. – Только и нашелся что сказать Леланд.
Нойс скривился:
- Колитесь, что случилось?
Военный стушевался и промямлил:
- Я как-то шел, шел - и оказался тут.
Это было настолько нелепо, что даже интересно.
«Истинный Леланд,»- пронеслось в голове у Нойса с насмешкой, - «С другой стороны, я и сам не помню – куда шел...»
- Взглянем правде в глаза: от военных секторов до С-шки полчаса лету на каре. Ошибиться довольно сложно - указатели стрелочками всю дорогу по стенам и по полу,да? Ну, а гулять здесь – не где.
- Кафе есть, - в прежнем тоне буркнул Леланд и не по-военному покраснел. – «Какого я и, в правду-то приперся к нему?»
- Резонно. Кафе существует. Действительный факт. Но оно далеко не на моем этаже. – Нойс стянул с головы полотенце и забросил его вглубь своей каюты. – Ладно, раз все же пришли, пойдемте, угощу вас чем-нибудь... А то потом начинают такие как вы слухи распускать про С-негостеприимство. И мне-то на слухи плевать, и откуда они взялись, но добавлять обоснования не хочется. - И ученый поднял взгляд и с нажимом, четь медленнее, обычной своей речи произнес. - Хотя, я ни разу, НИ РАЗУ, повторяю Вам, чтобы Вы там не нафантазировали себе о возможных развитиях нашего знакомства, не похож на девиц из третьего транспортного или кого-либо еще из отдела доставки. На эту сферу мое гостеприимство не распространяется. Я надеюсь - все ясно?
Он накинул куртку поверх халата, и шагнул мимо Леланда.
.

Убить Феникса. 3. Феникс. Итерация



В проеме, плавно закрывающейся за спиной Нойса двери, военный успел заметить стол с голографическими чертежами, трехмерный голографический макет полигона и черную вязь букв незаконченной строчки статьи на экране монитора.
Наполненность свободного времени Нойса отличалось от его собственной кардинально.
Категоричный в своей витиеватости намек ученого пролетел мимо его сознания по касательной. Леланд был неразборчив и в половых связях и раскрепощен в экспериментах, добирая то, чего ему не хватало во время сектантского юношества, но не на столько. Он любил женщин, так что Нойс зря опасался прилива нежности со стороны ассистента.
Военный тосковал по банальному человеческому общению, необходимость в котором неожиданно обрела острую форму.
Кафетерий наполняла музыка и запахи далекие от бункерной тишины и сырости. Мокрые волосы Нойса поблескивали в полумраке, доносившиеся разговоры с соседних столиков своей непонятностью ставили в тупик. Леланд чувствовал себя неуютно.
Твердо решив допить кофе и не возвращаться в сектор С никогда, он, не впопад идущему разговору о последнем запуске, спросил:
- Вы говорили как-то, что встречались с представителем местной власти, так?
Сбитый с толку второй раз за вечер Нойс воззрился с искренним недоумением:
- Так. – «Что за странный ход мысли у этого военного? Как мы прыгнули сюда от конфигурации площади поражения осколками?» - И?
- Вот, как на Ваш взгляд, он светился?
Ученый прищурился. Пожевал губами, прикидывая что стоит озвучивать, а что нет, а Леланд тем временем продолжил:
- По мне если, так – они светятся. Но в документальной хронике этого нет. Я думал – камера не захватывает длину этой волны излучения.
- Так-так…
- Но потом вспомнил описание из приложения инструкции по выживанию. Там ни слова об этом не сказано. Это настолько не важно?
- А Вы, определенно видели свечение вокруг местных?
Военный удрученно кивнул. Он вертел в пальцах миниатюрную чашку из псевдо фарфора, отмечая непривычную легкость и красоту линий.
- Вас беспокоит это?
- Да. – Леланд взял паузу. Быстрый всегда ранее на слова и суждения он впервые раз в жизни взял паузу, сомневаясь в том, что скажет далее. – Я не знаю, могу ли я спрашивать других: видят ли они то, что вижу я? – Он еще немного помолчал, а потом, подняв на собеседника глаза, добавил. - И что мне делать – если окажется что нет?
«Ого, какой прогресс, однако. Сомневается, ищет... Может, его раньше нужно было скинуть со скалы в озеро?» - Нойс все еще раздумывал над возможностью собственной откровенности. Информация подобного рода находилась в разработке, сама по себе разработка засекречена на уровне А-С. Допуски допусками – но все они у его ассистента были фикцией.
Не его ума было это дело – искать несоответствия между официальными данными и действительностью. Не по уровню ему анализировать зафиксированные единичные мутации.
Это поле для гольфа, не для стрельбы по мишеням.

Убить Феникса. 4. Феникс. Итерация

Кофе в компании с Нойсом работало как катализатор откровенности Леланда. Гораздо эффективнее, чем алкоголь в компании коллег.
- Она вкинула мне в мозг картинку. Я серьезно говорю. Посмотрела мне в глаза - и я увидел своим мозгом ее воспоминая. И эта картинка всплывает, как воспоминание. Мое собственное. Когда мы запускаем очередную серию взрывов – я думаю о Фениксе, почему он не умирает, а потом начинаю думать о детях-жертвах и мысли снова возвращаются к ее брату. Тот, из правительства, с кем Вы общались, не вкидывал Вам в мозг ничего?
- Кто «она»? – Нойс понимал все меньше: «Что за брат???.. При чем тут правительство? По-моему, у него бред на фоне нервного потрясения. Как работает наша служба реабилитации, вообще??? Стоп. Это - Леланд, военный не способный отличить нюанс тонинности напитка от жевания подошвы от сапога – какое может быть нервное потрясение? Вернее – что за апокалипсис он незаметно для всех пережил, что его теперь глючит наяву, какими-то подозрительными и не связными деталями? Где все это: поесть-поспать-взорвать?..»
- Медичка из местных. Уна.. Нуа.. Не помню.. Я как будто что-то пытаюсь вспомнить сам, когда вижу ту картинку. Всматриваюсь, силюсь вспомнить – но не могу. Там такая тоска – и это отвлекает от деталей.
- Леланд, честно Вам скажу, я запутался в Вашем повествовании. Я точно знаю, что Вы не препаратах сейчас, иначе мы не работали бы с Вами позавчера. По отчету о медицинском состоянии – по крайней мере: на вчерашнюю даты – Вы были в адеквате. Сейчас что? Вы либо сбиты с толку, либо… пьяны? Скажите, Вы под чем-то? От горящих стопок, как у вас говорят, или от чего-то еще, что поступает сюда контрабандой? Если - так, то наш разговор не будет иметь смысла.
- Нет. Я трезв абсолютно. Но что-то гложет изнутри.
«Гложет его… Поэт в комуфляже, тоже мне. Нельзя лишать людей так резко привычной трудовой нагрузки. Ему после секты и так раем казались 12 часов смены вместо 18, забитых проповедями и песнопениями. Все-таки – да, служба реабилитации ни к черту. И почему я это теперь должен разгребать? Может, накатать на них жалобу? За военными нужно приглядывать получше. Ладно, Леланд – вот Майсенек в этой ситуации вообще неизвестно что выкинул бы. Только вялотекущего психоза на базе не хватает, для полного счастья. Хотя, кое-что кажется мне волнительно интересным…» - И Нойс деловито предложил:
- Давайте, по порядку…
Леланд кивнул.
- Начнем с допущения, что у Вас сейчас активирован доступ с верхним регистром В, так? Вы подтверждаете?
Леланд снова утвердительно кивнул.
- Значит, - Нойс поднял указательный палец вверх, отчего тот стал похож на приросший к руке восклицательный знак, - мы можем с Вами обсудить – на правах коллег и исключительно в формате научной гипотезы замеченный Вами факт ореола вокруг представителей местного приматства, который вы обзываете свечением.
«Слава крио-капсуле, и всему, чему я молился всю молодость,» - пронеслось в голове военного. Его глаза посветлели,-«раз, Нойс, обкладывает себя спасательными жилетами в виде допущений и почти официально запрашивает подтверждение о допуске, значит, есть, что обсуждать. Он только что сказал – факт.  От сердца отлегло -  это не местная луна свела меня с ума…»
- Оно, свечение, все-таки, существует? Так факт или  гипотеза? Вы говорите: факт и гипотеза, значит, что-то знаете? Но не точно?
- Длину волны излучения – то что Вы свечением называете, - медленно начал Нойс, тщательно проговаривая слова, умышленно избегая специфичные научные термины, чтобы не пришлось повторять дважды, и до собеседника все дошло сразу и с первой попытки, - действительно не способна зафиксировать наша техника. Не способен на это и человеческий глаз. Ореол видят только те, кто так или иначе попадал в зону поражения Фениксом.


Убить Феникса. 5. Феникс. Итерация

- То есть?... Что это значит? Мы не могли быть им поражены… Как?
- Очень просто, Леланд. В какой-то момент мы взорвали что-то настолько мощное, что разнесло меня, Вас и наш бункер – ошибка при расчете мощности заряда. Данные, которые нам передали с сопроводительными документами были неверны. Ну, наш расчет основывался на них, следовательно тоже вышел неверным. А потом Феникс восстановил все, включая бункер, по сути, выбросив нас на новый виток.
- Чего???.. Но – как? Если он восстановил все, значит мы должны снова и снова взрывать одну и ту же боеголовку …
Нойс хмыкнул. А потом рассмеялся в голос, так что на него возмущенно воззрились дамы с соседнего столика, чье горячее обсуждение квантовых аномалий этот смех прервал.
- До чего Вы потешный все же… Ой, Леланд!... Гложет его внутри – а на поверхности: носом ткни – не видит, хоть убей!
- Я просто не понимаю…
- Эх, Леланд! А кто Вам сказал, что мы именно это и не делаем последние несколько месяцев? Аномально мощные взрывы зафиксировали с орбиты пять месяцев назад. На данный момент понятно, что единственное, чем не управляет Феникс – это время. Восстанавливая нас, он, как Вы выражаетесь, вкидывает нам в голову картинку наших же воспоминаний, сплавленную из событий предшествующих взрыву и полученного ранее результата. Сращивает память, чтобы было понятнее. И также события материального мира. Отчет о взрыве каждый раз – на протяжении всех пяти месяцев - идентичен отчету об испытаниях предыдущего оружия – а отчеты с орбиты свидетельствуют об огромном количестве взрывов совершенно другой серии оружия. И у нас ее, однозначно, не было в таких диких количествах. Вы понимаете?
Леланд судорожно вздохнул. То, что обглядывало его душу изнутри развернулось во всю свою мощь. Ему стало тоскливо от безысходного понимая. И он задал вопрос, на который не требовался ответ:
- Как же так? Как они позволяют нам творить такое с собой, если знают об этом? Мы горим пять месяцев, а они наблюдают за этим с орбиты? Так просто?
Нойс откинулся в кресло, улыбаясь странной улыбкой. Он молчал. Его волосы почти полностью высохли.


Убить Феникса. 6 Феникс. Итерация


- А он?.. Для чего он воскрешает нас? Если мы снова и снова убиваем его? Он мог игнорировать наше существование. Воссоздать только себя – не проще? – Голос у Леланда дрогнул. Почему-то.
Нойс пожал плечами. Помолчал, обдумывая ответ:
- Кто знает, что проще для существа уровня божества?
- Это же антинаучно…
- Многое из существующего когда-то было антинаучно, - пожал плечами Нойс. – В жизни нет таких четких границ, в которые вас научила верить корпорация. Многое относительно, много размыто и неясно.
- Но, если это Бог, у него… - Леланд попытался сглотнуть сухим, непослушным горлом. У него похолодели пальцы, и он мог поклясться, что волосы на голове, да что там – на все теле стоят дыбом. Нойс подвел его к чему-то столь жуткому, необъяснимому и из-за этого прекрасному… Военный силился понять. - …у него должен быть какой-то план? Судьба или как это еще называется?
- План… Силитесь понять, неподвластное?.. Браво, Леленд, браво. Незаметно для себя вы шагнули из материального абсолютно восприятия в философию. Пять баллов.
- Я не понимаю…
- И я также. Вообще не понимаю. Вы удивились? – Нойс рассмеялся. – Я пытаюсь там, - он указал на потолок здания в секторе С, где несколькими этажами выше располагались его кают-апартаменты, - построить модели возможного исхода. И знаете, что я вижу? Я могу, конечно, ошибаться – это всего лишь гипотеза… Все наши взрывы – это необходимый приток энергии для него, и якорь, который держит наш военный потенциал именно в этом месте. Корпорация не продвинулась ни на йоту в исследовании этого сектора космоса с момента взрыва Эрилерии. Вокруг нас чернота. Мы видим только Феникса. Он как соринка в глазу – не можем сморгнуть, не можем вытряхнуть, чтобы продолжить свой путь.
- Эрилерии?.. – Ошарашенно переспросил Леланд. Мысли ученого – их ход – такой логичный и гладкий, заставлял военного скакать по кочкам. – Я не понимаю… При чем здесь эльфы?
- Думайте, Леланд, думайте… Возможно, Вы знаете намного больше, чем кажется на первый взгляд. И в первую очередь, Вам самому.
На следующий день Леланд взял увольнительную на весь день службы. Он точно знал теперь куда ему нужно.
Архив в секторе В был полон какого-то научного народца с расширенным допуском. Удивленные взгляды скользили по его форме с опознавательными знаками далеко не самого высшего звания. Перешептывались – откуда тут взялся военный? Откуда у военного взялся допуск? А вдруг он принадлежит ли он к какому-то новому подразделению сверхсеретной секретки?  И не образовался ли в корпорации отдел АА, где лейтенанты получают так запросто право к II в секторе В?
Научный народец не следит за появлением звезд во внутрикорпоративной среде и героя спасшего нацию, в Леланде не узнавали. Он был селебрити другого, не местного уровня. Вот если бы он рассчитал какую-нибудь фигню  в квантовом поле – или в ручную передвинул горизонт событий – тогда: да. Тогда каждая букашка в этом муравейнике знала бы в лицо и рукоплескала вплоть до отбития ладоней.
Чтобы избавиться он чувства неуютности, военный пониже надвинул кепку и натянул на нос подшлемный снуд. Он хотел спрятаться, но тем самым привлек к себе еще больше внимания. Ученые любят разгадывать то, что спрятано.
Все ученые казались Леланду похожими на Нойса. Такие же насмешливые, но с добрыми глазами – вроде оскорбляют тупицей, но при этом в нос не дашь, ибо это все намеки – «и, Леланд, право, Вам показалось. Ник чему так остро реагировать. Не все знают чем латунь отличается от дудуни – просто признайте, что Вы невежа в этом вопросе – и все…» Нойс, к слову, довольно часто говорил: «Хм… я – не знаю» - но при этом тут же лез узнавать, выяснять и разносить на атомы. В разные источники. Противоречивые. Его спор не прекращался никогда. А Леланд?
«Как он так живет?», - думал военный, дыша в снуд. – «Это же сумасшествие, не быть уверенным ни в чем… Работать над гипотезами, защищать их перед полными аудиториями народа, отстаивать, а потом на уровне клинических испытаний получить радикально иной результат и развести руками: «Хм… я – не знал.» И лезть куда-то, порой в признанные антинаучными дебри, чтобы хоть как-то подковать хромую лошадь, выведенную опытным путем?... Это как если на завтрак разбиваешь себе пару яиц плутонской чайки, а оттуда вместо белка и желтка вываливается венерианский бегемот с боеголовкой и говорит тебе, что теперь ты его завтрак. Абсурд. Как модно жить в таком мире…» - Леланд оторвался от экрана, на котором были открыты файлы по Эрилерии, которые не подлежали скачиванию и выносу из сектора В. Военный посмотрел в панорамное окно архива. Снаружи уходя куда-то вверх акведуком разбегались дорожки для бега, по которым никто не бегал.

Убить Феникса. 7. Феникс. Итерация

«Логичнее их было разместить в нашем секторе,» - мысль мелькнула у Леланда, напоминая о рациональности использования ресурсов, которую ему вдалбливали с детства. – «Для военных самое то – и кардио тебе на коротких дистанциях между ступеньками, и разница уровней – когда дорожка идет резко вверх или спускается вниз… Это все нужно для тренировки. Для чего тут устраивать эту бесполезную красоту?...»
Леланд похмурился в окно, и неожиданно его мысль сделала кульбит и прыгнула в ассоциативную сторону:
«Красота… Может, именно в этом дело? Это просто для красоты? Петли мостов, увитые плющом перильца, бордюры в цветовой градации… Просто для красоты... Но смысл в ней должен быть какой-то? Для чего нужна красота? Просто чтобы смотреть? Я не понимаю…» - Он действительно абсолютно не понимал, но дал себе слово у Нойса этот вопрос не выяснять ни при каких обстоятельствах.
«Так, Эрилерия. Вернемся к ней. Что мы узнали? Прежде всего: эльфы все-таки гуманоиды. Чтобы не писали в корпоративных файлах доступных мне ранее. Отрицали они свою природу или нет, это вообще не важно. Вот их генетическая цепочка. Вот наша. Я ни хрена не понимаю в этих завитушках, но комментарий  снизу гласит: 98% совпадения с человеком. По-моему, это как бы много? С местными – четырехпалыми светящимися меньше совпадений. Там вообще структура наша, а состав другой... Водка без водки...» - В голове тут же возникли фиолетовые глаза и фоном воспоминания медички о брате. –«Так, не важно, не думаем об Уне.. Мине..Лие… черт, как ее звали? Не важно… Эльфы… Так эльфы… В учебке нас инструктировали – что они кровожадные создания. Довольно странно сейчас читать, про их вегетарианские вкусы и запредельный уровень развития науки и культурные изыскания… искусство возведенное в Абсолют - что эта фраза может значить?.. Кто писал эти статьи - может тоже не люди? Эльдонцы какие-нибудь..." - Леланд промотал статью обратно к названию. - "Черт знает что.. вроде, человек - автор. Но явно не такой как я. Искусство возведённое в Абсолют.. И у Нойса не спросишь... Ладно, хрен с ним, с искусством... Наука не исключает кровожадности – в человеческой истории достаточно примеров, но вегетарианство?... Да, в сущности, и была ли у нас наука в самые кровожадные и постыдные периода развития человеческого общества? Или это был только бесконечный сбор информации? Как у нас при взрывах? У эльфов практиковалось ограничение своей популяции ради баланса на планете. может, дело тогда в кровожадности к своим - как именно они ее ограничивали, тут не сказано... Если как люди, то может все же и кровожадные. Получается кровожаднее нас? но нам какая была разница что они там у себя и как ограничивали?...Голова пухнет... А вот еще - отказ от колонизации? У них все средства были, чтобы давным-давно провернуть полномасштабную экспансию и захватить ресурсы и этой планеты, она самая близкая, и Земли – она тоже недалече, только нырнуть в кротовую нору… Да и всей Солнечной системы… Почему им не нужно было это?»
Леланд почувствовал, что задыхается и стянул уже влажный от конденсата подшлемник с носа. Все же это не фильтр – и дышать через него было против инструкции.
«Нойс бы смеялся, наверное. Но для меня по всему выходит, что мы их убили как раз вот за это. То что им на ресурсы положить. И в этом их непохожесть. Это и были их 2% несовпадения. Наша мораль - отнять, их мораль - не отнимать. Так что ли? И для нас это стало достаточным поводом?... Да, блин.. Я ничего не понимаю… Эти долбанные свинные эльдонцы намного больше отличаются по генам, и воюем мы с ними время от времени веками – их-то не приходило в голову уничтожать под корень! А тут? Что тут?! ... Я встретил фразу в информации о переговорах с Эрилерией: полный отказ от войны. Не очень понимаю, как это вообще возможно в мире, но разве же это плохо? То есть – для них то, конечно, без сомненья, так как они проиграли. Но для нас? Какой смысл нападать на того, кто не только нападать, но даже защищаться отказывается?.»

Убить Феникса. 8. Феникс. Итерация

- Танцуйте, Леланд, - по мнению Леланда ни к селу ни к городу предложил ему Нойс вместо обычного приветствия на следующий день.
Так как музыки слышно не было и в целом получить такое предложение от ученого было по-меньшей мере странно, военный насторожился.
«Это какой-то новый термин в наших исследованиях? С чего бы мне танцевать? Возможно, это иносказание, какое-то?» - Танцевать он разумеется не стал, сухо поздоровался и прошел к своему месту в лаборатории.
Нойс же улыбаясь и сияя лицом, подъехал вплотную к его стулу на своем и, не обращая внимания на озадаченность ассистента, заговорщицки подмигнул:
- Нам разрешали, наконец, сменить серию боеголовок.
- Разрешили нам не взрывать себя? – Устало переспросил Леланд. Всю ночь он занимался совершенно, по его мнению, не своим делом и не выспался в край. Военный читал и думал. На темы далекие от проверки расчета силы зарядов, которыми был занят в основном последний десяток лет.
- Ага, - Нойс рассмеялся, - спустя несколько месяцев до корпорации дошли два факта – результаты по взрыву не меняются – не представляю, кто мог рассчитывать на другое. Какой умник. И главное – Вы, Леланд, не поверите, основной причиной отказа от дальнейших испытаний именно этой серии взрывов служит то, что бесконечность взрывного ресурса, Леланд только вдумайтесь, что они пишут: бесконечность взрывного ресурса не является истинной!
Леланд злобно посмотрел на Нойса. Выдержал паузу и процедил, задавая риторический вопрос охватывающий его вчерашнее и сегодняшнее непонимание:
- Кто-нибудь из вас, очень умных, может говорить понятно?
У Нойса с лица медленно сползла улыбка:
- Ну, во-первых, я себя очень умным не считаю. Да будет, Вам известно. А, во-вторых, что конкретно я непонятно изложил? Я всегда выражаюсь четко, ясно и по делу…
Леланд закатил глаза. Потом, стараясь успокоиться медленно выдохнул. Стараясь, подделаться под тон ученого, он произнес:
- «Думайте, Леланд, думайте… Возможно, Вы знаете намного больше, чем кажется на первый взгляд. И в первую очередь, Вам самому.» - ваши слова, по-моему?..
Нойс ошарашенно кивнул, а военный продолжил:
- … я вас позавчера как человека спросил: при чем тут эльфы? Да, было такое? При чем тут бункер, Феникс, эльфы и Элирелия треклятая – вы мне что ответили? Вот это вот. Я не знаю, что я могу знать. Я был там, да, в ходе военной операции – был там и жал кнопки. Но я – ничего не знаю! Я весь день вчера думал…
- Не привычно, наверное, - тихонько хохотнул Нойс, - продолжайте, продолжайте… я весь во внимании..
У Леланда налились кровью глаза:
- Да! НЕ ПРИВЫЧНОЙ! Это не моя, как вы выражаетесь область! Я занимаюсь расчетами в программе и мне там думать не надо вообще! Мне нужно просто делать по инструкции хорошо свою работу! А вы втянули меня в болото какой-то бесконечной информации! Для чего мне она?!
- Я Вас втянул? – Нойс откинулся на спинку кресла и оттолкнувшись ногами от бетонного пола заскользил в сторону кофемашины. – То есть – не Вы сами стали задаваться вопросами, а я Вас втянул?
Леланд тяжело дышал. После неизвестно откуда вынырнувшего приступа ярости на него вдруг нахлынула безысходная тоска. Чувство, о котором он имел лишь приблизительное представление, томясь, во времена своего сектантства, в отчаянном буквальном физическом и телесном плотском голоде. То было отчаяние от безысходности, ему было невыносимо плохо, но от него ничего не зависело.  Сейчас он испытывал душевную боль на порядок выше.
То, что он делал когда-либо в жизни, все что казалось осознанным и единственно правильным – было то ли сном и то ли бредом пустотелой куклы, не ведающей куда бредет. Сомнения зарожденные пространными разговорами, привели туда, где «думайте, Леланд, думайте» превратилось в точку невозврата. Он перестал быть кусочком пазла, поднялся над мозаикой и, все еще сопротивляясь и не принимая, полной картины страдал.
Смысл из его собственной жизни стремительно вытекал, как если бы ему полоснули по горлу.
Серия взрывов.
В бункере висела тишина.
Сдав смену, Леланд в коридоре подошел к ученому в полную и тихо спросил:
- Как мне быть, Нойс? Как я могу понять, что живу свою жизнь? Что я есть я? Мы действительно воскресли – или мы только копии, некогда живших Нойса и Леланда? Собранные из атомов, загруженные воспоминаниями? Мы существуем в действительности или мы только воспоминания этого Феникса?
Ученый выглядел неожиданно серьезным. То, что произнес военный, удивительно точно отражало его собственные размышления.
- … воспоминания Феникса? Красиво и точно Вы сформулировали, - Нойс пожевал губами. По его лбу побежала рябь морщин. – Думал об этом. Модели строил… Вы хотите от меня ответов, я понимаю. Однако, у меня вопросов все еще больше, чем у Вас. А ответов меньше, намного меньше… Но я не впадаю, как Вы в крайности, и не грублю людям… Моей вины в Ваших терзаниях и изысканиях – нет. По крайней мере: большой и очевидной.
Леланд вытер пот со лба. С силой несколько раз провел по короткому ежику на голове:
- Я дико от всего устал…
- Да, я вижу Ваши метания. – Ученый не отводил взгляда, наблюдая, за изменением выражений глаз собеседника. – Я принимаю их существование, как факт. Да, и не скрою, меня они по началу радовали – Вы, так сказать, пошли в рост на моих глазах. Интеллектуальный, что не может не радовать. Но после Вашей вылазки к местным, назовем ее так, в Вас глобально изменилось что-то еще.
Леланд протянул с тоской:
- Я же говорил, что она вбросила мне в голову воспоминание. Это она что-то поменяла… Я говорил Вам…
Нойс покачал головой и сделал небольшой шаг вдоль стены, пытаясь обойти нависающую фигуру военного и выбраться на пространство коридора:
- Я не большой знаток психологии – но точно вижу, что мучающее Вас сидит где-то внутри. Не на поверхности. Одно единственное чужое воспоминание не может вызвать такую лавину изменений и породить столько вопросов. Просто потому что оно – чужое. Подумайте – почему для Вас стало таким важным именно оно? Что в нем так Вас цепляет? Вот вы озвучили, что Вам, Леланд, не нравится, когда я призываю Вас думать – но может Вы уже пришли к выводу, который не в силах принять? Это Вас мучает?


Убить Феникса. 9.  Феникс. Итерация

Леланду снился сон.
Над головой, сменяя друг друга катили три Луны. Галактика крутила по небу проекцию звездного неба. Он гулял по планете без скафандра. Сначала это испугало – Леланд ожидал, что вот-вот задохнется, взорвется изнутри или замерзнет – не знал и гадал первопричину мучительной смерти. Но шли секунды и ничего страшного с ним не происходило.
Кожа светилась красивым перламутровым оттенком загара, ветер гнал волны по поверхности озера. Леланд оттолкнулся и полетел вперед большими прыжками, пересекая пространство – сердце билось с радостной и какой-то почти детской беспечностью. Ожиданием чего-то прекрасного и наполненного счастьем.
Ничего подобного Леланд ни в своем детстве, ни в юности не испытывал. Не испытывал и после ничего даже на одну сотую столь же мощного. Способного поднять в воздух и заставить бежать куда-то сломя голову.
Куда бежать? Расход ресурсов на незапланированную деятельность… Зачем? Корпорация структурирует жизнь сводом законов, ради блага…
Как красиво на рассвете, когда дождь барабанит по краешку волн и зайчики разбиваются в искры…
Леланд остановился у кромки воды. Сделал шаг вперед. Ноги ушли в прибрежный крупный шероховатый песок, вода была приятно прохладной.
Плотность озера не позволяет погрузиться в него человеку в скафандре без значительного утяжеления равного его четырем с половиной полных веса. Параграф 7.8 АБСЧЧЧЧЧ…
…ЧЧЧЧто?
Леланд пошевелил ногой – песок зашуршал туда-сюда. Волна перекатилась по голени. А потом стала плоской и ровной, отражая его юное лицо и широко распахнутые глазами. Лицо брата Юны смотрело прямо Леланду в глаза из отражения в воде. Он улыбался.
Едва не задохнувшись от ужаса, военный проснулся.



Убить Феникса. 9. Феникс. Итерация