Страх

Маленькая девочка с русыми волосами, разноцветными глазами, которые сложно описать, один -  серо-зелёный, второй - на четверть коричневый, и чопорным именем Римма, боится, она сама не знает, чего, просто ей страшно. Она страшится темноты и ложится спать только с ночником -  фарфоровой лохматой собачкой, чья коричневая шерсть переливается изгибами и даёт ощущение защищенности, не полной, а потому девочка обязательно надевает на голову платок, ей кажется, что таким образом она спрячет свои волосы от чьих-то чужих прикосновений. И это ещё не всё, она забирается вся полностью под одеяло, оставив лишь небольшую щёлку, в которую будет попадать приглушённой свет, исходящий от собачки-сторожа. Если бы мама её обняла, прижала к себе и поцеловала, наверное, ей стало бы легче, но мама занята, она строго сказала: «Спи», и пошла проверять кипу школьных тетрадок. Мама - строгая учительница, но ещё более строгая мама, и потому она осталась с тетрадками, а Римма - со страхом. И этот страх глушит её чувства, а потому она не ощущает, что кто-то рядом любит её, совсем не за то, что она послушная, а просто так, за то, что она именно такая, какая есть, и очень хочет ей помочь. Этот кто-то садится на кровать и шепчет: «Девочка, дорогая, тебе будет очень сложно, если ты будешь прятаться от мира, он не такой опасный, как тебе кажется, и всегда рядом с тобой я, твой Ангел-хранитель, только позови». Но она его не слышит, между ними стоит страх, который заслоняет всё остальное.
Римма часто болеет, чуть что, в горле появляется боль, поднимается температура, и мама сокрушённо вздыхает: «Опять ангина!». Маме надо идти в школу, учить детей, а дочка становится препятствием, и поэтому иногда её оставляют дома одну. Римме страшно в пустой квартире, и чтобы почувствовать хоть какое-то присутствие жизни, она забирается на подоконник, прислоняется лбом к стеклу и смотрит на людей, которые ходят под окном вдоль тротуара. Иногда заснувшую, именно в такой позе, с расплюснутым о стекло носом, её и застаёт мама, она переносит дочку на кровать и начинает заниматься хозяйственными делами. Конечно же, Римма сразу просыпается и ходит за мамой хвостиком, потому что видит в ней защиту, можно забыть на какое-то время о чём-то непонятном, что её пугает. Однажды мама решает избавиться от постоянных ангин дочери и отводит её в больницу на операцию. Девочке надевают на голову какой-то балахон с прорезью для рта, заставляют открыть рот, что-то с ним делают, краем глаза, в щёлку Римма видит тазик, в который плюхается красное и скользкое, это её гланды, именно их врачи считают виновниками ангин, девочке страшно на это смотреть, а ещё страшнее, что это что-то, что принадлежит именно ей, у неё вырезали. Она кричит не от боли, а от страха, её успокаивают, говорят, что уже всё закончилось и теперь она не будет болеть.
Римма растёт, меняется, а страхи не уходят, они лишь добавляются. Она видит, как по улице идёт дядя Крокодил, очень похожий на того, кто «мочалку, словно галку, проглотил», она не знает, это продукт её фантазии или реальный образ? Ей страшно, она убегает и прячется у бабушки за печкой, куда её на лето привезла мама.
 Она долго не может прийти в себя, когда сначала чувствует, а потом видит, что кто-то шевелится на столбе, а разглядеть его невозможно, потому что на улице уже темно, а фонарь не горит. Она бросается бежать, нога за что-то цепляется, и со всего размаху тело брякается на асфальт, больно ударяясь коленками, но голову, удивительным образом, будто подхватывает мягкое крыло и не даёт ей разбиться о край ступеньки. Она не знает, что рядом её спаситель, это он и уберёг голову от роковой травмы. Домой Римма вбегает испуганная, с сердцем, готовым выскочить из груди, запыхавшись проговаривает: «Я видела чёрта, он на столбе». Все уверения мамы, что это просто монтёр, который забрался наверх, чтобы сменить лампочку, аргументами не становятся, я ещё долго она обходит стороной тот столб, чтобы быть подальше от идущей от него опасности.
Позднее, когда Римма вписывается уже в детские коллективы, особенно популярными становятся всякие страшилки о чёрной руке, замогильном голосе, и прочих потусторонних вторжениях, с этим ещё сложнее, потому что в мыслях они достают её и под одеялом, и когда она понимает, что спрятаться некуда, просто замирает в страхе. Однажды она становится свидетельницей, как соседская тётя Нина рассказывает маме свой страшный сон, будто она заходит в ванную комнату и видит, что в самой ванне стоит крест, а под ним груда венков. При виде могилы, женщина хочет кричать, но лишь открывает рот, потому что никакой звук наружу не прорывается. Эта история добавляет девочке новых страхов, пугает само слово могила, и теперь она боится заходить в ванную комнату. Услышанный рассказ преображается в образ, который застывает в мозгу картинкой, будто мгновенно сфотографированной и накрепко приклеенной. Ангел-хранитель кружит у неё над головой и повторяет: «Это не твой сон, это не твой страх, не бери его себе, отпусти». Но Римма его не слышит, и нагруженная страхами, как грузовик со старой мебелью и разным ненужным хламом, стремится во взрослую жизнь, надеясь, что, когда она станет большой, ей будет всё нипочём, и она сможет дать отпор своим страхам.
Как же она ошибалась! Уже подростком, рассматривая на потолке замысловатый след, оставленный протёкшей от соседей водой, она решает, что это очерченное окно, экран, через который кто-то за ней следит, она убеждается, что в мире нет места, где она может спрятаться от чего-то страшного. Её Ангел рядом, но он уже ничего не шепчет, потому что это бесполезно, сжатые кулачки и стиснутые челюсти делают девчонку жёстким комочком, который не в состоянии на что-то реагировать.
Позднее её страхи преобразуются в замкнутость, нерешительность и боязнь хоть как-то проявиться, ей невероятно трудно поднять на уроке руку, если даже она что-то хорошо знает, спросить что-либо у прохожего, если даже очень нужно. Вроде бы она в этом мире есть, и в то же время её нет…
 Недалеко от школы, в соседнем доме, прощаются с умершей женщиной, Римма бежит вместе со всеми смотреть на то, что никогда не видела, в ней борются любопытство, и в то же время страх неизведанного, непонятного. Римма видит гроб, бледное с синевой мёртвое лицо, и оно пропечатывается в её сознании ужасом, так появляется очередной страх, страх смерти. Как быть, когда ты страшишься жить и боишься умереть?
В школе она учится вполне нормально, не блистает, но и не в последних рядах, этого ей не позволяет мама, Римма не может её подводить, иначе маме будет стыдно за дочь. Единственное, где она становится сама собой, совсем не потому, что это кому-то нужно, когда пишет школьные сочинения.  Вот тогда Римма забывает про свои страхи, Ангел летает надо ней, улыбается, подбадривая: «Да, это то, что ты сможешь делать очень хорошо. Девочка, это твоё спасение!» С 16 лет она ведёт дневники, выплёскивая туда свои сомнения, переживания, страхи, эти тетрадки и блокнотики освобождают её от груза, который нести непосильно, и помогают работать со словом. Ей нравится эта игра, когда рождается предложение, трансформируется, обретает краски, наполняется смыслом, совсем разным, в зависимости от того, как выстраиваются слова. Как раз в такие моменты Римма чувствует, что кто-то, очень добрый и любящий, совсем рядом, он её обнимает, вступает в игру со словами, подбадривает, а порой, просто подсказывает. Мысли легко складываются и буквами ложатся на белый лист, она никому не говорит о своём занятии, достаёт заветную тетрадку, когда никто не видит, а потом тщательно прячет её среди учебников, под матрас кровати или в другие потаённые места.
 
Очень часто, придя из школы, Римма бывает дома одна, родители на работе, сестрёнка в садике. Какое-то время её это вполне устраивает, она кидает школьную форму на диван, наспех ест, удобно устраивается в кресле с книгой, отставив в сторону учебники, ставит на проигрыватель полюбившиеся пластинки, и даже пытается подпевать исполнителям. Но это лишь какое-то время, потом одиночество становится тягостным, хочется почувствовать возню маленькой сестрёнки, услышать из кухни привычные звуки маминых хлопот. Папа, конечно, есть, но он как-то выпадает из её домашних ощущений, он приезжает поздно и привносит в жизнь семьи напряжение. У них с мамой далеко не всё ладится, пока Римма не понимает, что происходит, но она уже заранее становится на сторону мамы, она – авторитет неприкасаемый. Римма её любит, и … боится, а чего больше, ей трудно сказать. Она всегда с тревогой ждёт её, если та хоть чуть - чуть задерживается, ничего не может делать, просто сидит и ждёт, жизнь останавливается. Когда слышит, как ключ вставляется в замочную скважину, бежит навстречу с радостью и внутренним беспокойством, если мама не сердится и разговаривает с ней, настроение сразу поднимается. Римма боится обидеть или рассердить маму, потому что тогда она замолкает, перестаёт замечать дочку, не разговаривает с ней, и это случается довольно часто. Девочке начинает казаться, что все её ненавидят и презирают, и она чувствует себя несчастным человеком.
Мама часто ругает отца, приводит разные доводы, Римма не может не верить ей, хотя, где-то там, в глубине души, она это не хочет принимать, там он просто её папа и ей больно, что она его теряет. А она его действительно теряет, её подростковый максимализм проявляется в агрессии и нетерпимости, в ответ на его замечания – хамит. «С каких это пор яйца курицу учат? Ты чей хлеб ешь?» - кричит в ответ на её грубость. - Римма нагло бросает: «Значит, такова курица». Перепалка кончается тем, что отец называет её хамкой и дурой, злая, оскорблённая и раненая его словами, Римма удаляется в свою комнату, где даёт волю слезам.
Отец возвращается домой поздно, работает на другом конце города, добирается на электричке, в один из дней его стук будит всех уже поздней ночью, мама подходит к двери и, не открывая её, бросает: «Тебе нечего тут делать, иди туда, откуда пришёл». Римма замирает, ничего не понимая, её сердце колотится от страха и боли: «Как же так, ведь он пришёл домой?» Она порывается сказать это матери, но сама себя останавливает. У двери продолжается словесная баталия, в ночнушке Римма выскакивает на балкон, садится на корточки, обхватив коленки руками, дрожь сотрясает её тело, она не знает, что делать, ей жалко папу, и в то же время, она не может противостоять маме. Девчонка чуть сознание не теряет, когда вдруг слышит шум и видит, что отец с крыши подъезда пробирается к балкону (квартира на втором этаже). Римма пугается и одновременно чувствует стыд, вроде как она соучастник этого изгнания, ведь она ничего не сделала, чтобы отец мог зайти в дом, а не пробираться по балкону, как преступник.
Однажды отец подходит к ней и задаёт прямой вопрос: «Ты хочешь, чтобы я от вас ушёл?» Римма жёстко и честно отвечает: «Хочу». Она уже не моет выносить эту пытку разногласий и неприязни между родителями, ей кажется, если они не будут жить вместе, легче станет всем, и тогда в дом вернётся мир и покой.
В школе тоже всё как-то нескладно. На уроке алгебры учитель спрашивает, хочет ли она отвечать, удивляясь такой свободе выбора, Римма честно отвечает: «Не хочу», потому что не уверена в правильности своего ответа, хотя и знает его.  Математик не стал настаивать, так в её дневнике появляется запись: «Отказалась отвечать на уроке». «Трусиха, - ругает себя школьница, - опять меня подвела неуверенность». Римма уже поняла про себя, что, если есть выбор: сказать или промолчать, скорее всего, она выберет второе, на всякий случай.
Но зато на уроках литературы страх куда-то пропадает, она погружается в чужие тексты с каким-то благоговением, в свои окунается с замиранием сердца, будто что-то сейчас откроется неведомое, и это неведомое она сама, со своими истинными желаниями и стремлениями.
«Что бы ты сделал, если бы оказался невидимкой?» - любимая учительница старательно выводит на доске тему сочинения. Римма внутренне улыбается, она знает, что она хочет, она мечтает невидимкой добраться до Африки и наесться бананов. Об этом она и пишет, её одноклассники рассказывают о каких-то правильных поступках – к примеру бабушку через дорогу перевёл, и тому подобное, а она про бананы. Учительница оценивает её искренность, отмечает сочинение, как лучшее, и даже помещает его в специальный альбом.
Да, эта девочка, рождённая за Полярным кругом, любит бананы, которых в советских магазинах нет, или бывают очень редко. Но она-то их ела, когда папа служил в Восточной Германии, и родители ещё не ругались, тогда Римма чувствовала себя самой счастливой, от того, что её папа и мама самые лучшие на свете.
Мучительно, с руганью, битьём посуды и взаимными обвинениями, родители разводятся. Римма свидетель этих безобразных сцен, они разрывают её сердце на части, эти раны так и не зарубцевались с годами. А между прочим, родители не простыми работягами: мама – педагог начальных классов, Отличник Народного просвещения; отец - военный инженер. Но у обоих не хватило ума, не вмешивать в свои личные отношения детей, не травмировать их хрупкие души, не настраивать дочерей против отца или матери.

Римма вступает в жизнь, имея вполне устойчивые базовые ценности – стремление к знаниям, умение трудиться, желание включиться в общественную жизнь, интересом к личности человека, строгим отношением к себе. Всё это она осмысливает, отвечая на вопросы анкеты. Советская школа на это и нацеливает учеников, а Римма -  ученик старательный. Она хорошо осознаёт, что нужно избавиться от обидчивости, вредности, придирчивости, считает их признаками слабоволия. Хочет воспитать в себе твёрдую волю, научиться трезво оценивать любую обстановку, не теряться в критические моменты, быть целеустремлённой и научиться беречь время. Помогают в таких жизненных установках, прежде всего, книги. Ну а смысл своей жизни она определяет так - учиться, чтобы потом применять свои знания на практике.
 О семье, детях, даже мыслей нет, слишком больно всё, что связано с противоположным полом – травмирующие отношения между родителями, и страшный случай, когда её семиклассницу, какой-то взрослый парень пытался изнасиловать. Это стало раной глубокой и закрытой, замурованной, потому что поделиться этим хоть с кем-то было просто невозможно.  Она мечтает, чтобы у неё был скафандр, как у инопланетянки, такой блестящий, с голубизной, и очень прочный, она носила бы его под школьной формой и тогда никакие посягательства ей не будут страшны. Вот тогда, наверное, и можно будет распрощаться со страхом насилия, а пока он здесь, рядом и отталкивает даже безобидный интерес мальчишки одноклассника к её персоне.
Чего же она хочет, завершая школу, есть ли ясность, что ей нужно и куда она должна направить свои стопы? Первое и основное, она хочет уйти от родительского давления и уехать из города, который не принимает, где ей неуютно, одиноко и трудно, она не любит его за неудобную растянутость, и за события, которые отозвались болью в душе.  Второе желание – обрести профессию, которая бы не позволяла сидеть на месте и давала массу впечатлений – а это журналист, геолог, переводчик…, так ей кажется.   Римма подаёт документы на иняз в пединститут, но, так как её первое условие не выполняется, в скором времени забирает. Поступить на журфак не хватает смелости, да никто бы её и не отпустил куда-либо, разве только в северный городок, где полно родни, а значит, она будет под присмотром. А там стандартный набор – пед, политех, молочный (он же сельхоз). «Педагогом точно не хочу быть», - рассуждает она и вычеркивает этот вуз сразу, не прельщают и технические дисциплины, исключает политех.  Ничего не остаётся, как идти на технологический факультет молочного института.

Её Ангел кружит над ней и говорит: «Это сложно назвать твоим выбором, остановись хотя бы на минутку, нельзя дело своей жизни выбирать вот так, по остаточному принципу или по тому, что это кому-то удобно». Но Римма его не слышит, хотя очень быстро сама понимает, что это совсем не то, что ей нужно, уже первую сессию решает не сдавать и готовится к поступлению на факультет журналистики в северную столицу. Пишет о своём решении маме, получает такой холодный ответ, что чувствует себя преступником, лишиться доверия матери она себе позволить не может, а потому и свои намерения оставляет, да ещё ругает себя за эгоизм. Расстояние в какой-то степени снизило зависимость Риммы от мамы, но всё равно она чувствует напряжение, боится сделать что-то не то, что вызовет её осуждение, ругает себя за невнимательность, считает, что её интересы должны быть на первом месте, таким безупречен был авторитет матери. Это ей даётся с трудом, приходит ощущение, будто она заморожена, застыла от прикосновения чего-то страшного, что мешает ей быть лёгкой, доброй и открытой, старательные потуги ничего не дают, она делает вид, что всё нормально, а в душе холод…
Учится Римма без интереса, но не позволяет себе сдаваться, активно пишет в институтскую многотиражку, поступает на заочные курсы иностранных языков в Москве, составляет длиннющий список книг, которые хочет прочитать, и с большим наслаждением засиживается в библиотеке…
В своём дневнике пишет: «Что мне нужно в жизни? Я хочу быть человеком разносторонним, интересным, как пишет Юлия Друнина: «Не замыкаться в скорлупе, как червячок в орехе, пусть будут на твоём пути и беды и огрехи». Хочу научиться фотографировать, писать, жить содержательно, ведь жизнь такая короткая, нужно составлять план на какой-то промежуток времени, затем проверять себя, контролировать, и побольше смелости и решительности, даже в жизненных мелочах.
Постоянно хочется анализировать все события, может это «становление личности», а может, я просто «колеблющийся маятник»?

«Да, девочка, сложный ты себе путь избрала, - вздыхал Ангел, - много страхов тебе предстоит преодолеть, чтобы, наконец, найти себя, ту, которую ты потеряла. Но я в тебя верю. Ну ищи. Если что, я рядом, позовёшь».