Так цыганка нагадала или... Глава 13

ГЛАВА 13

Осень незаметно перешла в зиму: понизилась температура, полетели редкие холодные снежинки. Ксения Петровна прекратила прогулки с Пончиком. Он не протестовал: очень не любил, когда на него  надевали свитера или комбинезоны. На его языке это означало: «Что я, девчонка, чтобы наряжаться?». Но  Витя с Толей приходили регулярно проведать  мохнатого друга и поиграть с ним. Хозяйка не протестовала против их посещений: все же хоть маленький «социум» держал её в реальности. Недели через три после  встречи с Владимиром она не удержалась и спросила у ребят:

-Как папа?

-Нормально, из больницы выписался,- ответил  Толя и добавил,- только грустный какой-то, видимо, что-то его беспокоит. Но  ничего  нам не говорит.

Ксения прикусила нижнюю губу: «Неужели он чувствует то же, что и я?...». Мысли перебил телефонный звонок. Взяв смартфон, она увидела на экране  улыбающееся лицо Миланы.

-Бонжур, мамочка, как дела? Как самочувствие?

- Нормально. А дела? Какие могут быть дела у пенсионеров? Жива- и ладно.  Лучше расскажи, дорогая, что нового у вас?

Милана затараторила:

- У нас все отлично. Пьер работает в банке, только его повысили. Жан окончил школу и поступил в колледж, после которого хочет  учиться  в США в Гарвардском  университете. Он умный мальчик, знает  английский как родной. Мы с соседкой ездим в магазины на Елисейских полях как в музеи. Интересно, товары необыкновенной красоты и качества. Но их могут купить только миллионеры. Хи-Хи! Я не работаю, с Олесей давно не общались, собираемся нагрянуть в гости. Да, Пьер купил мне «пежо»,теперь я на колесах.После Германии планируем съездить  на море, еще не решили куда. Ладно, дорогая, не болей. Оревуар! Целую…

И положила трубку. Ксения долго сидела, склонив голову в грустных раздумьях. Вот так! Планы ехать на море, к сестре, а об одинокой матери дум нет. Что у неё делать? Скукота. Ну, виделись же по смартфону? Разве недостаточно?

Она  встала, делать ничего не хотелось, особенно что-то готовить  себе на обед. Это была самая большая преграда на пути к более-менее  спокойному существованию. Хорошо, что  хоть Пончику не надо ничего варить: все готовое можно купить в магазине. Что она и делает. Может, что-то почитать? Несколько раз бралась за Пастернака, но неволить себя не стала. Прочитала стихи, «Доктора Живаго» оставила на «потом». А будет ли это «потом»? Вспомнила слова поэта Дербенёва: « Лишь только миг между прошлым и будущим, и только он называется жизнь»… Правильно, но эта фраза уже навязла в зубах, кто её только не говорит и не знает. Однако в последнее время, просыпаясь утром, она с одной стороны понимала, что этот день- её жизнь. Но с нетерпением ожидала вечера, как спасения: уснешь- и не будет никаких дурных мыслей. Не поддающееся логике желание забыться- от прежнего остановить время- наступило.  В этом  был виновен Владимир. Они уже не виделись недели три, а она все равно думала о нём. Мечты рисовали картины поцелуя и даже… больше... Но тут же вступали  во весь рост мир угрызений и нечистой совести. Борьба с собой продолжалась.