Воспоминание в кафе

Почти пустое кафе. Тут и там сидят люди. По одному. Одиночки… Но не одиноки.
Я сижу у самой стены, лицом ко всему миру, чтобы наблюдать жизнь. Чёрная, старательно неприметная, как тень. Меня выдают только пар цитрусового чая и густой белый дым кофейного кальяна.

Спряталась в кафе, в дыму, в парах, чтобы писать книгу…или стихи. Я пока не определилась. Строки не идут: ни прозаические, ни поэтические. Да и вдохновение в целом резко решило взять выходной и ушло отдыхать вместе с моими строками. Мне остаётся лишь пить чай и наблюдать за окружающими.

В противоположной стороне, у стены, где стоит приставка и телевизор (оба выключены) на диване сидит девушка. Ожидает кого-то или тоже решила побыть отдельно ото всех, но среди людей. Обособленно.

Вязаные подвесные кресла занял парень с ноутбуком. Быстро заказал чай и стал очень активно работать. Пальцы летали над клавиатурой, и то и дело переключали какие-то таблицы и включали иногда чат.

Кальянщик своим вниманием не обделил даже самого занятого.

Мои строки и вдохновение всё ещё отдыхают и не вспоминают о моём существовании.
Пока я надеялась на какую-то творческую работу с моей стороны, к девушке у противоположной стены подсоединился мужчина. Ожидала. Интересно, кто они друг другу? На брата с сестрой не похожи. (Даже у меня с моей двоюродной сестрой сходства больше). Может, просто друзья. Потому что для пары они веду себя слишком сухо. Хотя пары бывают разные… Сделан заказ лимонада, чай и кальяна. А из игр решили поиграть в нарды.

Игральные кости весело зашумели по дереву, дразня каждого игрока шансом на выигрыш, а меня унося в прошлое, когда мама научила играть меня в нарды.
Лето, жара. Я окончила девятый класс и даже уже получила аттестат. Жду, когда пройдёт лето, да и вообще мечтала поскорее закончить школу и уехать отсюда куда подальше. А ещё мамин голос в трубке сообщил, что они с тётей Таней (одна из бабушкиных младших сестёр) подъезжают.

«Опять куча народа. Не могла что ли мама сама как-нибудь приехать?»

Но я встречаю гостей милой мордашкой, а маму ещё и крепким объятием. От неё пахнет духами, дорогой, усталостью и кожей. Её собственной кожей, которую я обожала с детства. Сладковатая, как целый сад пахнущих орхидей. Я не удержала слёз.
– Ну, что ты, донюшка! Я приехала! Всё хорошо! – гладила меня по голове мама и вела в дом.

Дни пролетали один за другим. Обида на маму затаилась маленьким чёрным комочком глубоко в душе и совсем не ощущалась, поэтому мы с ней общались легко.

Маминого внимания хотели все (или почти все, мы с дедушкой точно), а Валентину Петровну (мою бабушку) увлекла её собственная сестра. Дедушка часто играл с мамой в нарды. И часто проигрывал. Если я была свидетелем их партий, то мне постоянно рассказывалась история, как в школьные годы мама спокойно под партой (не глядя) собирала Кубики-Рубика, которые ей сдавала почти вся школа. Мама лишь отмахивалась и говорила, что это всего лишь годы тренировок.

В какой-то из дней я попросила маму меня тоже научить играть в нарды (на это надоумил дедушка, «а то мама, дескать, скоро уедет, с кем я играть буду», я и согласилась). Хотя мне и самой хотелось научиться играть: безумно нравился звук падающих костей на доску, и как мама элегантно своими тонкими пальцами брала шашки и передвигала их, а затем также элегантно брала кости, взмахом королевской руки их мешала в своей поэтической ладони и властно сбрасывала кости на доску, будто наверняка знала, что она выиграла эту партию, хотя игра только началась. Такова была моя мама. Потому что, когда я взяла кости, была больше похожа на гопника, пытающего обыграть царицу. Если хоть не выиграть в честном поединке, то хотя бы смошенничать где-нибудь. Но всё казалось не так просто. Мамины руки с лёгкостью бабочки летали надо игрой, в то время как мои тряслись как у последнего алкоголика. Мне нравилось, что мама мне не поддаётся, но подростковый нрав внутри меня на арену выпускал разъярённого быка, которого старался утихомирить такой же незрелый довод, как и я сама, подростковый. После очередного проигрыша я сказала, что мне надо поработать по дому, и как можно скорее покинула очаровательное окружение мамы. В нём я могла находиться вечно.

– Конечно, обыграть ребёнка. Каждый может. Жульничает она, - говорила я сама себе, пока прибиралась в лубазе.

– Так ты её попросила сама научить играть, чего ты ожидала? Сразу стать чемпионом? – тут же активно в спор вступили логика и довод. – Другое дело, если бы она тебе сама предложила, тогда да. Тогда можно сказать, что зарабатывает репутацию на детях. Но она ведь обучала тебя. Тебе надо было следить лишь за её руками.

Разъярённый бык обиды успокоился и ушёл куда-то подальше. Логика с доводом пожали друг другу руки и принялись анализировать прошедшие партии и искать обходные пути, чтобы всё-таки выиграть у мамы так ещё и в честном поединке.

Я заканчивала уборку во дворе, в огороде, а в голове проносились игральные кости и шашки. И в какой-то момент я нашла решение. Моё открытие меня слишком обрадовало, но старалась не показывать вида, чтобы ещё слаще была моя победа.

После ужина, бани и семейных бесед наконец мы с мамой выбрались на веранду, чтобы сыграть партию-другую. Я заметила, как сама меньше стала похожа на гопника. Да и почти всем движениям руки я подражала маме. Почти – потому что мама иногда курила (тоже элегантно и даже как-то волшебно, особенно мне нравилось, когда она пользовалась мундштуком – это её ещё больше облагораживало, делало из неё светскую диву 20х годов ХХ века), и тоже весьма эстетично держала сигарету в пальцах.

Мы играли до пятнадцатого счёта. Не все шаги, оказалось, изначально были мною продуманы. И пришлось признавать поражение несколько раз. Но первая победа пробудила меня. Мама очень устала и уже даже начала поникать, из-за чего она сделала глупую ошибку, а я внаглую ею воспользовалась. И выиграла! Мама с радостью признала мою победу и даже немного приободрилась. Но тут партии пошли как по маслу, и я стала выигрывать. После очередного выигрыша мама уже сама сдалась, но пригрозила реваншем на следующий день.

После игр мамой дедушка неохотно играл со мной, потому что я постоянно его обыгрывала. Тогда он задумался, не делала ли мама ему поблажек, чтобы дедушка выигрывал?

– Конечно, нет! – подмигнула мне мама.

– А мне самой ты поддавалась? – поинтересовалась я у мамы, пока остальные чем-то были заняты.

– Нет. Иначе бы ты не научилась так хорошо играть, что дедушка уже заочно боится играть с тобой. – с мягкой улыбкой прошептала мне мама.

С тех пор песочные часы перевернулись миллион раз. И я даже подзабыла, как играть в нарды. Но звук этих костей вернул мне память из детства о маме, за что я благодарю ту пару, что решила поиграть в нарды, а не в приставку.

А возобновлю-ка я свои знания. В память о моём подростковом возрасте. В память о моей самой прекрасной маме.

Чай допит, кальян докурен, таксист ждёт. Пусть пара играет в нарды (Да победит умнейший!), пусть деловой человек успеет доделать свои дела в таблицах, сидя в подвесном кресле. А я побежала к психологу долечивать вместе с ним свою покалеченную (слава богу, не нардами) душу.