Глава 32. Неслучайные тропки
Глава 32
------------------------------
Джуба открыла глаза и некоторое время неподвижно смотрела в свой разрисованный потолок. Затем, не глядя, провела ладонью по постели слева. Корвуса рядом не было, но простыни ещё хранили тепло его тела. Значит встал он совсем недавно.
В доме было тихо и немного душно. Снаружи доносились монотонные глухие удары и чириканье птиц. Джуба перевернулась на бок и некоторое время изучала небрежно разбросанную по полу одежду.
"Быстро же я сдалась…" – отстранённо подумала она и сразу выкинула эту мысль из головы, как несущественную.
Он опять был полностью её. Он действительно хотел быть с ней. Именно с ней и ни с кем больше.
- Да, – улыбнулась смотрительница и сладко потянулась, выползая из-под тяжёлого, пропахшего потом двух тел стёганного одеяла.
Дощатый пол приятно охладил босые ступни, а розовый луч восходящего солнца на мгновение доверчиво прильнул к её загорелому животу и лихо занырнул в ложбинку под грудью. Она постояла, осматривая своё обнажённое ещё совсем юное тело сверху вниз, затем перевела взгляд на пузатый чайник, в котором отражалась вся целиком, и, не одеваясь, вышла за дверь.
Корвус был на улице, он колол клювом дрова.
Затаив дыхание, будто боясь, что он узнает о её пробуждении, Джуба почти минуту изучала его мощную спину и вздрагивающие при каждом движении крылья, затем ступила на крыльцо. Старая доска настила предательски скрипнула, Корвус обернулся и синь его глаз подёрнулась дымкой. Он смотрел на неё так, как если бы видел впервые. Заворожённо, восторженно, словно на внезапное чудо. Внимательно скользил взглядом снизу вверх по её стройным ногам, поросшим тонким золотистым пушком, не касаясь, ощупывал все впадинки и выпуклости её тела поочередно, разглядывал тонкие руки, маленькую девичью грудь, едва прикрытую ниспадающими завитками светлых волос, длинную шею, подбородок, родинку на щеке и в итоге остановился на её доверчиво приоткрытых пухлых губах.
Разумеется, неким особо циничным уголком сознания смотрительница понимала, что нынешняя физиология Корвуса значительно ограничивает возможности его мимики, а по взгляду выпуклых, широко расставленных фасетчатых глаз так и вовсе невозможно определить, в какую именно сторону он смотрит, однако чувствовала, что всё происходит именно так и никак иначе.
Она поймала дуновение ветра в своих волосах, ощутила мурашки на коже и резко сорвалась с места, одним махом оставляя позади шаткое крыльцо и уносясь вглубь залитого светом парка. Джуба не видела, но знала, что он бежит за ней следом и высокие травы путаются у него в ногах и оставляют на теле едва заметные порезы вместе со смазанными полосами обжигающе холодной утренней росы.
Он нагнал её только возле тополей. Взмокший и запыхавшийся повалил на землю, придавил сверху всей своей массой. От него пахло речной водой, соком травы и терпким мускусным ароматом. Его цепкие лапки принялись ощупывать её, нетерпеливо, страстно, почти болезненно, а затем он застонал и, быстро раздвинув её бедра своими коленями, вошёл внутрь. Она с готовностью подалась вперёд, обхватила его ногами и, изогнувшись, запрокинула голову.
Одна из колючих птичьих лапок Корвуса цапнула её за сосок. Это было не то чтобы приятно, но тело всё равно среагировало разлившимся в низу живота сладостным теплом.
Стараясь сохранить это чувство как можно дольше, Джуба провела ладонями вверх по широкой спине Корвуса, коснулась кончиками пальцев основания ритмично вздрагивающих крыльев, скользнула по влажной от пота шее выше, дотронулась до шрама на виске, затем наконец нащупала и стянула с его головы резинку. Небрежно собранные в низкий хвост белоснежные перья рассыпались по его плечам, она запустила в них руки и легонько сжала, наслаждаясь новыми ощущениями.
"А вот если бы он весь был покрыт такими перьями?" – попыталась вообразить она, приподняла голову и начала всматриваться в колышущийся возле её лица тонкий полупрозрачный пух.
Корвус воспринял её движение как сигнал, навалился сильнее, уткнулся твёрдым клювом ей в плечо. Затем ускорился, грубо и глубоко толкнул её изнутри ещё дважды, утробно заклокотал и излился.
Несколько секунд они прерывисто дышали в такт, не глядя друг на друга. Затем он плавно вышел и, откатившись в сторону, раскинулся посреди измятых зарослей травы.
Глаза Джубы смотрели в постепенно наливающиеся цветом высокие небеса, обрамлённые треугольными кронами пирамидальных тополей, обломанные травинки кололи её голую спину, а тело всё ещё чувствовало недавние прикосновения. Ей казалось, что прохладная земля обнимает её со всех сторон и нежно покачивает в своих объятиях, всё выше и выше поднимая в необозримую небесную синеву.
"Вот она, настоящая жизнь, – думала она, глядя как проплывают сверху тонкие розоватые облака. – Простые желания, случайные порывы, чистые эмоции, неимоверная лёгкость. Никаких забот, никаких сомнений, никакого контроля и абсолютно никаких монстров…"
- А пошли сегодня к ведьмам сходим, – скрипнул лежащий рядом Корвус.
- Зачем? – чуть повременив, тихо поинтересовалась Джуба, постепенно возвращаясь в реальность.
- Ну ты ведь жаловалась, что у тебя краски почти закончились. Да и домой кое-что по хозяйству прикупить надо. Тарелок вон, к примеру, у нас маловато для троих.
"Для троих", – мысленно повторила она и настроение её испортилось.
Порыв ветра тронул верхушки тополей и те закачались будто растрёпанные метёлки, их длинные полосатые тени заметались по траве. Корвус сел и развернулся, глядя одним глазом сверху вниз.
- Заодно с лешим тебя познакомлю. Забавный дядька, о жизни поболтать любит, тебе же такое вроде нравится.
- А кто такой этот леший? – спросила Джуба, напряжённо глядя в небо и стараясь не замечать впившегося ей под лопатку камня.
Корвус, покряхтывая, поднялся на ноги и смахнул с себя прилипшие стебельки.
- Ну это я его так обзываю, в шутку. Ведьмы на это название обижаются, для них он самый что ни на есть Древобог. Хотя по факту дядька обычный смотритель. Как ты и я. Просто очень старый.
Слева раздалось приглушённое фырканье.
Джуба повернула голову набок и заметила сплюснутую морду одного из своих бураков, пристально глядящего на неё поверх зарослей луговой травы. Бурак настороженно поводил туда-сюда красным ухом, фыркнул, поджал тонкие губы и снова уставился, не моргая.
- А Нимфодора с нами пойдёт? – нехотя осведомилась смотрительница и задёргала ступнёй, силясь согнать заползшую на неё щекотную букашку.
- Нет. Её же оттуда выгнали, забыла? – ответил Корвус и, повернувшись спиной, раскинул крылья навстречу солнечному свету. – К тому же у неё сейчас куча дел по дому.
- Понятно, – промямлила Джуба, внимательно рассматривая маленькое белое облачко, похожее на взлетающую птицу с взлохмаченным хвостом.
Ей так хотелось чуть подольше задержаться в своей сладкой иллюзии.
"Жаль, что я не добралась до моря, – пришла в её голову отстранённая мысль. – Лежала бы там сейчас на песке, грелась на солнышке и абсолютно ни о чём не думала…"
Грабли. Она опять наткнулась на свои любимые грабли. Знала ведь прекрасно, что так и будет, однако всё равно бросилась набивать старые-новые шишки ради пары коротких мгновений эйфории. Всё что угодно ради неё. Страдать, ненавидеть, презирать и снова любить выдуманный образ, идти на жертвы, искать компромиссы, наступать себе на горло и кидаться вниз с обрыва, сдаваться и бороться, снова и снова. Этакий отдельный вид прекрасного – создать себе условия на грани невыносимого и бесконечно превозмогать.
"Все мы по-своему заблуждаемся и витаем в облаках, – подумала смотрительница. – Но вот только без этого наша жизнь неполноценна. Кому-то для остроты впечатлений достаточно получения нового жизненного опыта, кому-то требуется запутанная логическая головоломка, кому-то волнующий любовный треугольник, а кому-то погоня за мечтой наперегонки с обжигающей пятки лавой. Но, по сути дела, все мы хотим одного и того же – просто быть счастливыми".
- А погнали до речки? – задорно предложил Корвус и вдруг побежал вперевалку, мелькая в высокой траве голым, розовым, абсолютно человеческим задом.
Джуба с удивлённым видом приподнялась на локтях, потом усмехнулась и звонко зацокала языком, подзывая к себе притаившегося поблизости бурака. Тот сразу откликнулся на её призыв и уже через мгновение стоял перед ней, прядая ушами и нервно приседая на задних ногах. Ловко оседлав его широкий круп, она ударила пятками в горячие вздымающиеся бока и, крепко обхватив мускулистую шею, помчалась вдогонку.
- Так нечестно, врединка! – крикнул ей Корвус и заковылял быстрее, но обогнать или даже хотя бы догнать их он, конечно же, не мог.
Злорадно хохоча, Джуба поставила бурака на дыбы. Копытное захрапело, гарцуя, и, так же резко сорвавшись с места, скользнуло под сенью высоких тополей, вылетело за пределы парковой ограды и, стремительно преодолев расстояние до протекающей поблизости речушки, с разбегу занырнуло в освежающие зелёные воды вместе со своей раскрасневшейся от нахлынувших эмоций наездницей.
Поселение лесных ведьм, в которое они заглянули, когда солнце уже перевалило зенит, было крупным – с колосящимися полями, обилием живности, крепкими хозяйствами и ладными саманными жилищами, настолько аккуратными, что издали они походили на пряничные домики. Множество выложенных необтёсанным булыжником радиальных тропок стекались к центральной площади посёлка или, как её называли сами ведьмы, к "вечевому полю". Сегодня там велась бойкая торговля.
Места обитания всевозможных ковенов междумирья всегда были довольно-таки многолюдными. В основном, разумеется, за счёт того, что сами ведьмы без устали плодились между собой, пачками производя на свет быстро растущих умненьких девочек. Однако также к ним постоянно стекались группы других порожденцев, смотрителей и проводников, ведущих за собой толпы голодных, плохо одетых, а подчас и нуждающихся в серьёзном лечении путников. Ведьмы редко отказывали кому-либо из них в помощи, но потом обязательно взимали плату. Благо расплатиться с ними можно было практически чем угодно – от редких объектов, добытых на территории междумирья, продуктов, книг и рукоделия до свежих сплетен и помощи по хозяйству. У них было почти всё необходимое для выживания – еда, одежда, обувь, орудия труда, ездовые животные, разнообразное холодное оружие, а также лекарства и, конечно, магия, которой они делились как раз крайне неохотно. Несмотря на это, количество покупателей волшебных снадобий, амулетов и всяких энергетических кристаллов не иссякало.
"Это занятно, – подумала Джуба, глядя на текущую мимо толпу. – Особенно при том, что никакой магии не существует и все об этом в курсе. Ведьмы ведь просто спекулируют на знаниях о здешней биологии, физики и химии. Выходит, людям вполне достаточно фиктивных чудес, поддерживающих в них надежду?".
- Мир изначально создан таким, чтобы человеку не было нужды тратить энергию мыслей своих на то, где взять себе пропитание, – вот уже более получаса гнусил стоящий в паре метров от неё вонючий словно деревенский сортир мужчина с седыми усами, одетый в подпоясанную пеньковой верёвкой рубаху и подозрительно провисшие панталоны. – Всё вокруг созревает с необходимой человеку последовательностью. Космос кормит человека сперва-наперво через мать, через грудь материнскую питает и наполняет своей мудростью, своим великолепием, своим величием в смысле творчества. Вот ведь в чём всё дело.
- Ватрушки вон пойдите возьмите, – невозмутимо отвечала ему стоящая за прилавком красавица в красном сарафане, сильно окая. – Бесплатные они.
- Ты пойми, милая, – не унимался усатый вонючка, – питаться нужно так, как дышать, не отвлекая мысль свою от главного. Создатель проблему эту на других возложил, чтобы человек мог жить, предназначенье свое выполняя.
- Не милая я вам, – говорила ведьма. – Ватрушки, одни лишь ватрушки, другого не дам.
- Простите, а фрукты у вас настоящие? – спрашивал ещё один подошедший к торговке мужчина, безрезультатно пытаясь оттеснить плечом попрошайку.
- Фрукты, овощи все взаправдашние, – горделиво отвечала красавица в красном и хлопала по блестящим бокам крупных плодов, напоминающих баклажаны. – Самолично утром на своей делянке с веток поснимала.
- Вот это хорошо, это правильно! – восклицал настырный мужик с усами. – Надобно и самой жить в саду, ибо только деревья позволяют человеку иметь полный контакт с энергиями космоса, с планетарным синтезом всех этих…
- Дяденька, – приподняв соболиные брови, осаживала его красавица. – Вы что-то окромя ватрушек брать будете? Не будете, так не мешайте другим. И вообще помыться бы вам, вы клиентов мне отпугиваете. Я сейчас охрану позову.
Джуба отвернулась от них, пряча улыбку. Ведьмы, как обычно, никому спуску не давали.
- И куда же я всю эту рыбу, по-вашему, дену-то теперь? – возмущённо неслось со стороны другой торговой точки. – Я ж поди полдня её ловила. Что, обратно в речку выпустить?
- Говаривали ведь уже и не единожды, – огрызалась румяная торговка, возмущённо хлопая длинными пушистыми ресницами, – ни рыбу, ни мясо, ни птицу не берём. Грех это большой, плоть живых вкушать. Сёстры даже в неурожай скотину свою не режут. Едь к прорицательницам, это они на рыбьих потрохах снадобья варят. Или к стихийницам, у тех всё в дело идёт, без запретов. А лучше верни безвинную животинку туда, откуда взяла, и трав набери. Травы я возьму. Любые, горькие, чайные. Чайные особенно. Чай-то небось все пьют…
Джуба наконец отошла от прилавка и огляделась.
Вокруг сновали бойкие женщины в разноцветных сарафанах, бегали босоногие дети, неспешно переходили с места на место наблюдающие за порядком боевые ведьмы, изредка появлялись даже старейшины ковена в богато украшенных кокошниках и этот яркий поток ощутимо контрастировал с мрачными посетителями торговой площади. Нарядные, пышущие энергией и здоровьем рыжеволосые женщины рядом с иными порождениями междумирья и в особенности на фоне потрёпанных жизнью странников выглядели ухоженным цветником посреди протухшего болотца. Особенно смотрительницу впечатлили двое – невесть как попавший сюда оператор с огненными щупами на смутном подобии головы, от которого бестактно шарахались все прохожие, и один грязный с ног до головы путник, стоящий посреди дороги с таким ошарашенным лицом, словно его только что вытащили из ловушки-залипушки.
- Всё, готово. Тарелок раздобыл, – сообщил незаметно подкравшийся сзади Корвус. – Ну что, кроме красок тебе больше ничего не нужно? Пошли тогда перекусим и двинем к лешему?
- Пошли, – согласилась Джуба, с опаской проводила взглядом проплывающую мимо серую как сталь тушу оператора, крепко прижала к груди мешочек с цветными пигментами и потрусила следом за пернатым спутником, лавируя между существ и прилавков.
Харчевня, в которую они зашли, была маленькой, но уютной, несмотря на пропитавший помещение запах жареного лука и прокисшего пива. В больших круглых окнах блестела слюдяная мозаика, сквозь которую едва просматривалась улица, мазаные стены насыщенного оранжевого цвета без единого угла украшали наивные рисунки с деревьями, цветами и птицами, а слепленная вручную печь оказалась ядовито салатового цвета. Точно такой же была и притулившаяся сбоку стойка, где дородная ведьма в домотканом платье разливала всем желающим хмельные напитки. Желающих правда пока особо не было и потому она скучала, бесконечно натирая и без того чистую столешницу своим фартуком. С низких потолочных балок над её головой свисали пучки пряных трав, веники и выкрашенные в весёленький канареечный цвет мотыги. С другой стороны харчевни виднелось окно на кухню, рядом с которым уже стоял Корвус, делая заказ. Было похоже, что он здесь частый гость.
Джуба с трудом отодвинула в сторону тяжёлый дубовый стул, села и просунула ноги под стол, стараясь не задеть расшитую орнаментом скатерть.
- Система, она как ледник, сковавший нас всех, – глядя в окно поверх плеча своего собеседника громко заявил вальяжно развалившийся у противоположной стены черноволосый перерожденец, похожий на сушёную летучую мышь без крыльев. – Мы мёртвые внутри именно из-за неё. Нам надо рвать и рвать эти пределы. И именно для этого мы организовали наше братство. Для этого мы каждые сумерки собираемся на уроки самосовершенствования и делимся друг с другом тем, что наболело.
Его собеседник с небольшим ассиметричным горбом на спине пробормотал что-то невнятное и залпом отпил из деревянной кружки.
Кроме малоприятной подвыпившей парочки и Джубы с Корвусом в харчевне имелся лишь ещё один посетитель –симпатичная как куколка девица, которая неторопливо цедила густой молочный напиток и изредка посматривала по сторонам, будто бы кого-то или чего-то ожидая.
"Ведьма? Не ведьма?" – засомневалась смотрительница, от нечего делать разглядывая незнакомку.
Даже если эта девица и была ведьмой, здешнему ковену она точно не принадлежала – её мягкие рыжие волосы были аккуратно острижены до плеч, а вместо традиционного для этих мест сарафана виднелся плотно обтягивающий и без того изящную фигуру тёмно-фиолетовый комбинезон футуристического вида.
"Кто, интересно, такие наряды производит вообще? Выживальщики?" – задумалась Джуба.
- Вибрации земли меняются, климат портится, жизни рушатся, – снова зарядил из своего угла сушёный перерожденец мерзким тягучим голосом. – А всё оттого, что мы, мужики, сами себя позабыли. Это наша всеобщая драма и трагедия. Наша бесконечная дорога страданий. Мы превратились в форменных баборабов, братан. Мы лишены здесь всего вообще. И эти мрази тупые вертят нами как пожелают. Только бабы могут так уничтожать жизнь мужчин. И имеют они эту возможность из-за поддержки всяких конченых ничтожеств, которые ради случайной сиськи готовы предать интересы всех мужчин. Ненавижу!
- Говори потише, – попросил его горбатый собеседник.
- А что я такого сказал? – взвился сушёный, пьяно пуча свои звериные глаза. – Типа это секрет.
- Не секрет, но всё равно давай чуть потише.
- Типа мы приличные, да? – язвительно скривился сушёный.
Он с размаху грохнул по столу костлявым кулаком.
- Вот что я тебе скажу, братан. К чёрту приличия! Мы все тут напрочь изуродованы и перекошены Системой. Пойми наконец, любая баба – это ходячая шизофрения. Дай сюда свои розовые очки, я поломаю их нахер. Мы притворяемся, живём с оглядкой, боимся сделать что-то не то. Или не так. А всё почему?
- Потому что сами себя позабыли, – обречённо промямлил горбатый и искоса глянул сперва на скучающую за стойкой лесную ведьму, а затем на рыжеволосую девицу с коктейлем, видимо опасаясь, что те могут вызвать охрану и выгнать распоясавшихся посетителей взашей, но обе не проявляли к их дискуссии ни малейшего интереса.
Джуба наморщилась и отвернулась к окну. Подобные персонажи всегда вызывали у неё беспокойство, смешанное с отвращением. Ей резко захотелось покинуть харчевню.
- Взял нам по сырному супу, большую порцию тушёных овощей с проростками и графин фирменной настойки, – тихо сказал вернувшийся Корвус, с кряхтением занимая место напротив.
- Фу, сырный суп, – с неудовольствием протянула смотрительница.
Корвус проигнорировал её реплику, увлёкшись созерцанием глиняной перечницы в виде мультяшного пня с растопыренными ножками-корешками и глупой улыбающейся рожицей.
- Дамочка! – всё так же громко позвал пьяный перерожденец у противоположной стены. – Да подожди ты, я просто спросить кой-чего хочу. Дамочка!
Краем глаза Джуба заметила, как он неуклюже выползает из-за стола и, пошатываясь на своих узловатых ногах, бредёт в их сторону.
- Милочка, вот скажите. А что у вас за традиция такая держать семена перед посевом во рту? – он почти упал на их столешницу, сминая аккуратно расстеленную скатерть и выдыхая смотрительнице в лицо густой запах перегара. – Это чтобы они энергетикой хозяйки напитались, да? Или со слюнями просто лучше всходит?
Джуба отодвинулась от него и с надеждой посмотрела на Корвуса, но тот лишь продолжал крутить в лапках рукодельную перечницу и на докопавшегося пьянчугу никак не реагировал.
- Слышите меня, мадам? – мерзкий мужик качнулся и пребольно ткнул кривым пальцем её в плечо. – Я с вами говорю. Вы зачем семечки во рту держите?
- Я вас не понимаю и ничего во рту не держу, – стараясь сделать так, чтобы её голос прозвучал максимально нейтрально, ответила смотрительница и ещё немного сдвинулась вглубь стола.
Похожий на чучело летучей мыши хам заржал и оглянулся на своего скрюченного спутника.
- Глянь-ка, братуха, мы нашли первую в мире целочку, – заголосил он. – Которая ни в рот, ни в зад, ни на пол шишечки.
- Корвус, я ухожу, – дрогнувшим голосом проговорила Джуба и подалась в сторону.
- Слышь, ты, жижма, – рявкнул пьяный, снова тыча в неё пальцем. – Я тебе добрый совет дать хочу. Засовывай все семена себе прямо в дырень. У вас там это… всё, что надо. Микрофлора, ферменты всякие, тухлятина, слизь. Заколосится так что мама не горюй.
- Пупа, друг, ты задрал уже со своим женоненавистничеством, – лениво просипел Корвус, отвлёкшись наконец от изучения перечницы.
Смотрительница с изумлением оглянулась на него и поняла, что он вполне сознательно игнорировал выпады сушёного, очевидно рассчитывая на то, что Джуба всё стерпит, и конфликта со старым знакомым удастся избежать. Чувствуя, как горят её щеки, она грохнула стулом и выскочила из харчевни на улицу. У неё возник неудержимый порыв бросить всё, самостоятельно вернуться в парк, собрать бураков и смотаться куда подальше, но она лишь стояла и дышала сквозь стиснутые зубы.
"Такое прекрасное начало дня… – думала она, изо всех сил сдерживаясь, чтобы не разреветься от обиды. – Ну не может же всё вот так закончиться…"
Мимо прогрохотала заполненная провизией телега, запряжённая тройкой измождённых людей.
"Омерзительно, – Джуба проследила за ними взглядом и крепко зажмурилась. – Ну почему так омерзительно?"
Из двери харчевни вышел парень с горбом. Он немного потоптался на месте, затем достал притушенную самокрутку, раскурил её и покосился на пунцовую от негодования и стыда смотрительницу.
- Можете возвращаться, этот угомонился, – сказал горбун. – Кукловод вообще-то безобидный, когда кукол рядом нет. Воняет просто много.
Он пожевал губами, будто планируя что-то добавить, но лишь сплюнул и, прихрамывая, двинулся вверх по улице.
- Зря ты на всяких идиотов внимание обращаешь, – проговорил Корвус, когда тощий хам, пошатываясь и бормоча что-то нечленораздельное себе под нос, покинул наконец помещение харчевни. – Он просто обижен. Его второй раз уделала какая-то бабёнка и он не может ей этого простить. Вот и переклинило мужика.
"Нашёл кого защищать, защитничек", – подумала смотрительница.
- Ну и зачем он, такой обиженный на женщин, в женское поселение припёрся? – спросила она вслух, вяло ковыряя деревянной ложкой слипшиеся помидорные кружочки.
- Затем же, зачем и все, малая. За провиантом, за шмотом, за лекарствами возможно, – Корвус почмокал губами и, зевнув, расслабленно откинулся на спинку стула. – Его этап тут совсем рядом оказался, вот он и зашёл. Деваться ему было некуда. Он из Красного города, там на днях перезапуск случился, всё стерло подчистую, ничего у него не осталось. А он ведь несколько циклов своё хозяйство собирал. Это его вульгарное поведение не оправдывает, конечно, просто прибухнул и понесло, ну с кем не бывает.
- Красный город? – переспросила Джуба, поднимая голову. – Мы с бураками дня три назад туда подругу подвозили. Она там библиотеку искала и своего похищенного подопечного.
- Так может это твоя подруга его и обидела? – предположил Корвус.
- Она могла, – согласилась смотрительница. – Лускус её зовут, знаешь такую?
Рыжая девица за соседним столом поперхнулась и закашлялась, сконфуженно прикрывая рот рукой.
- Простите, – сдавленно пискнула она тонким детским голоском и принялась вытирать расплескавшийся по столу напиток.
- Не встречал такую, – покачал головой Корвус. – Боевая?
- Ещё какая, – нахмурилась Джуба. – Это она меня от обезумевших грифонов спасла.
- Ну и молодчинка, раз спасла, – Корвус придвинул к себе тарелку с недоеденными остатками овощей, перемешанными со скрюченными словно дохлые червячки проростками сои. – Ты больше не будешь? Давай тогда по паре стаканчиков и двинем.
- Простите, извините, – обратилась к ним рыжеволосая незнакомка, привставая со своего места. – Я тут совершенно случайно вашу беседу подслушала. Вы сказали, что знакомы с Лускус, а ведь я её как раз сейчас разыскиваю, чтобы передать очень важную информацию. Простите ещё раз, но вы не знаете, где она сейчас?
- Нет, не знаю, – отозвалась смотрительница и взглянула на девицу повнимательнее.
Красивое симметричное личико, хитрые лисьи глаза, россыпь веснушек на задорно вздёрнутом кончике носа, плавные жесты мягких, не видавших ни работы, ни драки рук…
- Меня Кикка зовут, – кокетливо представилась та и невпопад хихикнула. – И я не лесная ведьма, если вы вдруг так подумали. Но по роду своей деятельности я частенько с ними общаюсь и слышала, что из-за путника, с которым заключила договор та самая Лускус, у неё теперь серьёзные проблемы.
Она тряхнула волосами, набрала в грудь побольше воздуха и затараторила скороговоркой.
- Одно могущественное существо охотилось за этими двумя и по пути разгромило целое поселение ведьм. И если этому существу не помешать, то нам всем будет плохо, понимаете? У вашей подруги сейчас очень сложная жизненная ситуация, а я знаю выход из неё и потому обязательно должна рассказать ей кое-что, что может ей помочь. Если вы будете так любезны и поделитесь со мной своей информацией…
- Я не в курсе, где сейчас Лускус, – повторила Джуба, всё больше напрягаясь.
- Поговаривают, в Лабиринтах она, – неожиданно встряла в разговор сидящая возле большой пивной бочки ведьма и смущённо оправила мятый холщовый передник, когда присутствующие обратили на неё свои взоры. – В Лабиринтах привратница есть, она у кого-то из сестёр отоваривается. Жалилась вот на днях, мол, гости опасные к ней пожаловали. Но Лабиринты от нас нынче за тридевять земель, не дойти до них, не доехать.
"Тучи сгущаются, – мрачно подумала смотрительница и залпом опрокинула в рот стопку пахучей ягодной настойки. – Все-то про Лускус в курсе, все следят за её передвижениями. Сплетни, интриги какие-то. Что происходит вообще?"
- Пойдём, пожалуйста, – сказала она заново наполняющему стопки Корвусу. – До заката осталось не так уж много времени, а мне ещё бураков почистить и напоить надо.
- Успеется, – отмахнулся тот. – Давай хотя бы ещё по одной и выдвигаемся.
- Не хочу больше, вот правда. Допивай, я на улице тебя подожду.
Она подхватила свой драгоценный мешочек с пигментами и торопливо зашагала к выходу. Рыжеволосая не-ведьма Кикка проследила за ней взглядом, но ничего не сказала и со своего места не двинулась.
"Очень странно это всё, – Джуба покинула харчевню и, быстро перебежав запруженную дорогу, остановилась в тени высокого дерева, возле которого открывался отличный вид на кипящую жизнью торговую площадь. – Зеркальная Башня посреди другого этапа, похищающее путников неизвестное могущественное существо, вмешательство союзников, теперь вот это. И все вокруг что-то знают, просто не говорят… Что же ты такое натворила, подружка? В какую нехорошую историю снова вляпалась?"
- Ты почему от меня постоянно убегаешь? – прервал её тяжёлые раздумья подошедший Корвус. – Тебе там, кстати, та краля рыженькая передавала, что она готова одну твою лошадку за любую цену выкупить. Сказала, мол, ей очень надо и проси что угодно.
- Бураки не продаются, они свободные животные, – поджала губы смотрительница. – А, к слову, местные ведьмы, насколько я поняла, в курсе многих сплетен, да?
- Ну да, наверное, – откликнулся Корвус. – Ведьмы постоянно циркулируют туда-сюда, со многими взаимодействуют и потрепаться любят. Бабы же, всё им надо знать.
Джуба некоторое время смотрела на пару лениво переругивающихся торговок, затем обернулась. Вид у неё был решительный.
- Ты, помнится, хотел меня с каким-то лешим познакомить. Твоё предложение ещё в силе? Если он правда из древних и ведьмы его почитают за некое лесное божество, то у меня к нему имеется парочка вопросов.
- Он совершенно точно из древних. Сидит вон там, возле дольменов, – Корвус коротко качнул головой в сторону леса. – Вот только не знаю, понравятся ли тебе его ответы. Он ведь дядька бестактный, ему совершенно наплевать кому, что и как рассказывать…
- Это неважно, – перебила его смотрительница. – Давай сходим.
Корвус неуверенно кивнул, перехватил повыше сверток с новыми тарелками и неторопливо заковылял вверх по улице прочь от центральной площади, то и дело одним глазом поглядывая на плетущуюся слева Джубу.
День явно не задался. Он-то планировал легкомысленное развлечение и шоппинг, а получил полноценное детективное расследование. А всё этот набухавшийся до поросячьего визга дрыщ со своими детскими обидками. Ну, подумаешь, наваляли ему. Будто бы прежде такого никогда не случалось.
На самом деле Корвус прекрасно знал, кто такая эта злополучная Лускус, и почему за ней ведётся полномасштабная охота. Просто не хотел лезть не в свое дело, да и в целом не верил ни в какие апокалиптические прогнозы.
"Категорически не понимаю, – рассуждал он. – Как от какой-то почти сбрендившей девки и её очередного невнятного клиента могут зависеть судьбы целого мира, да ещё и не одного? Бред и нагнетание ненужной истерии".
Он снова покосился на свою спутницу. Джуба шла рядом насупившаяся и молчала.
"И вот что ей может в принципе понадобиться от старикана? – задумался Корвус. – Свежие известия? Анекдоты про стародавние похождения крокодилки? Высосанные из пальца домыслы и гадание на кофейной гуще? Разумеется, он легко расскажет ей обо всём, что знает, вот только какими будут её вопросы?.. А вдруг она спросит обо мне?!"
Он помрачнел, поняв, что посещение лешего может всё сильно усложнить, и немного удивился, что не осознал этого раньше.
Не хватало ещё, чтобы бесцеремонный старикашка проболтался об их недавней частной беседе. Будет очень досадно, если девчонка снова разобидится и смоется в неизвестном направлении. Ей ведь не объяснишь так просто, что бабы тоже иногда бывают жуть какие ревнивые. Особенно поприродницы. Да и вообще, ничего особенного ведь не случилось, ну подумаешь, попугали её грифоны немножко. Не убили же. Даже царапины вон не осталось. Не появись тогда возле дома Джубы излишне борзой мутантки с топором, птицезвери просто потрепали бы дурочку немного, да и отвалили. А она бы затем сразу приехала к нему, не делая широкий крюк до Красного города. Ведь Нимфодора её коняшек звала. Звала громко. Просто что-то ей помешало.
- А может ну его, этого лешего? – спросил Корвус, резко останавливаясь. – Давай завтра до него сходим.
- Ну уж нет, – заартачилась смотрительница. – Надо хотя бы один день потратить с пользой.
- С пользой, да? – он огляделся по сторонам и раздражённо щёлкнул клювом. – А знаешь, я тут вспомнил, что у меня есть одно крайне важное дело. И мне обязательно надо сегодня до заката зайти к старейшинам посёлка.
Джуба удивлённо вскинула на него глаза и ничего не сказала.
- А старик подождёт денёк-другой, никуда не денется, – добавил он, чувствуя, как отступает смутное беспокойство.
Это была идеальная стратегия. Девчонка едва ли решится отправиться на встречу с древним без него, ведь ей неизвестно, что тот может выкинуть, если она вдруг ляпнет что-то не то. Все местные в курсе, что древние – существа чудноватые, у них искажённая логика и парадоксальные выводы. А ещё они склонны убивать на эмоциях, не испытывая при этом ни малейшего сожаления. Цепь многочисленных перерождений, нескончаемое давление ответственности и созерцание тысяч чужих смертей напрочь поломали им психику, которая и так-то на ладан дышит у всех здешних обитателей. Пожалуй, страннее них по праву могли считаться лишь союзники, но те хотя бы относительно нечасто появлялись в междумирье.
- Ну так чего, ты вместе со мной пойдёшь или тут подождёшь? – окончательно расслабившись, просипел он и сделал шаг в сторону.
- Но ты же только что сам меня звал… – у смотрительницы был оторопелый вид.
- Я думал, нам будет весело, – сказал Корвус. – А ты чего-то такое непонятное нагнетаешь, что мне уже и не хочется никуда. К тому же дела, дела. Дела всегда важнее пустой трескотни. Пойдём, солнце, посмотришь на крутых ведьмочек, может даже научишься у них чему полезному.
Он сделал ещё два шага в сторону и остановился. Джуба не двигалась с места.
- Ладно, – вздохнул он. – Подожди тогда тут. Хотя ты сама не знаешь, чего себя лишаешь.
Смотрительница опустила вниз голову и что-то неразборчиво пробормотала.
- Что? – спросил Корвус.
- Я всё равно пойду к лешему, – дерзко вскинув подбородок, сказала она, глядя ему прямо в глаза. – А если ты идти не хочешь, я могу и одна.
- Ну как знаешь, – изобразив будто ему всё равно, он развёл лапками, отвернулся и быстро захромал вглубь посёлка.
Он был уверен, что девчонка струсит, передумает и послушно побежит за ним следом, ведь так было всегда. Однако миновав два дома, Корвус всё-таки не сдержался, обернулся и не увидел посреди разношёрстной бредущей толпы своей любимой сумасбродки.
- Что ж такое-то? – возмутился он и отправился вдогонку.
Нет, Корвус уже понял, что отговаривать её бесполезно. Годы одиночества и отсутствие крепкого мужского плеча рядом убедили её в том, что, как говорится, "спасение утопающего – дело рук самого утопающего", да и её потуги в независимость, очевидно, давали какие-никакие, но результаты. Она сумела закрыть свои базовые потребности, отрастила неуместную броню и разучилась жертвовать личным комфортом ради чего-то большего. А он переоценил степень своего нынешнего влияния, поспешил, перестарался с давлением, и в итоге девчонка тупо упёрлась, возможно даже пошла на принцип, чтобы что-то ему доказать. Он легко мог дать ей такой шанс. Однако за ней как минимум стоило проследить и проконтролировать, чтобы обосновавшийся в лесу старикан не сболтнул ничего лишнего, и чтобы девчонка его на эти ненужные разговоры своими вопросами не навела.
"Эх, а ведь когда-то такая хорошая послушная малышка была, – с грустью припомнил смотритель. – И что в итоге с ней сталось? Мой маленький хрупкий подсолнушек отрастил шипики и решил, что теперь он дикий шиповничек. К древнему она в одиночку попёрлась. Ой, дурында…"
Нагнать поверившую в свои силы Джубу ему удалось лишь у самой кромки леса. Тихо ступая по свежескошенной траве и то и дело скрываясь за высокими кустами плодоносящей жимолости, Корвус некоторое время незаметно следовал за ней на расстоянии. Потом решил ускориться и, добравшись до скопления священных мегалитических сооружений, поспешно спрятался за одним из дольменов, представляющим собой сложенный из нескольких валунов примитивный домишко с небольшим круглым оконцем на фронтальной стене вместо привычного входа. Из дыры несло перебродившими фруктами и взопревшим сеном.
- Ко-ко-ко, – заявила прогуливающаяся по крыше строения жирная бескрылая птица, дважды ударила клювом по камню и покосилась на смотрителя блестящим зелёным глазом, всем своим видом демонстрируя негодование по поводу визита незваных гостей.
"Курятники богов", – присев пониже, с усмешкой подумал Корвус и ненадолго задержал дыхание, чтобы не чувствовать сладковатую фруктовую вонь, затем осторожно выглянул.
Джуба неподвижно стояла на краю вытоптанной полянки и смотрела на темнеющую впереди широкую, словно бы перепаханную просеку, усеянную обломками ветвей, рваной листвой и вывороченными наружу корнями деревьев. Лес хранил молчание, лишь изредка поскрипывая высокими светлыми стволами.
- Домой, иди домой, у тебя там лошадки нечищеные, – зашептал Корвус в надежде, что, увидев следы древнего, она всё же испугается и передумает.
Смотрительница ещё немного постояла на месте, будто выжидая чего-то, потом развернулась и быстро зашагала в обратную сторону.
"О, струсила!" – мысленно обрадовался Корвус.
- Постой, златовласка.
Низкий голос, донёсшийся из глубин леса, едва ли походил на голос человеческий. Он звучал словно далёкий рокот грома, гулкий треск разламывающихся скал и шум деревьев под натиском ветра одновременно. В синее небо, хлопая крыльями и пронзительно вскрикивая, поднялись потревоженные птицы.
"Вот же подлец, – огорчился Корвус и снова спрятался. – И чего ему в чаще спокойно не сиделось…"
Джуба встала как вкопанная и медленно обернулась на выходящее из леса чудовище, чьи громадные лапы грузно ступали по земле, а сложенные кожистые крылья с шуршанием волочились следом, оставляя глубокие рытвины.
- Ты из чистой любознательности ко мне заглянула или пользы изыскиваешь? – спросило чудовище и подняло склонённую на грудь голову, увенчанную подобием нескольких пар ассиметрично расположенных лосиных рогов.
У древнего было крупное, но вполне человекообразное лицо, спутанная борода, обильно поросшая лишайниками, и глубоко посаженные зеркальные глаза без зрачков. Над его шипастым позвоночником, похожим на побитый пожаром пролесок, вились белые птицы, а кожа напоминала узорно расчерченную ходами короедов древесину.
- Я… – ответила Джуба и замялась. – Простите, я искала Древобога.
- А сыскала лишь меня одного, – усмехнулся древний и мягко опустился на задние лапы. – Имя моё Процерус, но сверх того я не отрицаю, что здешние суеверные поселенцы полагают меня Древобогом или Лешим. Пусть сие и несколько безосновательно.
Свидетельство о публикации №223101701603
Дмитрий Евдокимов 10.02.2026 13:10 Заявить о нарушении
Дина Геллер 10.02.2026 20:11 Заявить о нарушении
Дмитрий Евдокимов 10.02.2026 21:25 Заявить о нарушении