Старец Кирилл

                Русский человек добро помнит. Случайный заячий
                тулупчик,как в"Капитанской дочке" Пушкина, порой
                спасает человеку жизнь. 


      Начало учебного года, да ещё и День рождения супруги - вот и побывала у моей педагогине в очередной раз в гостях Елена Владимировна. Та самая, муж которой, о.Николай* венчал нас с супругой на нашу серебряную свадьбу. Он, когда-то молодой солдат-водитель, в кабине над работающем карданном вале, ежедневно ездил по смертельно зараженной территории, взорвавшегося реактора ЧАЭС. Его Бог бережёт! Их дети учились у моей супруги. Теперь уже у этих детей - свои детки. Но до сих пор помнят свою учительницу. По-прежнему шлют и несут ей на День учителя поздравления, цветы и собственные рукоделия.
 
   Сегодняшний визит матушки Елены был не только цветаст букетами и сладок красивой стряпнёй.  Она подарила нам православный календарь на 2024-й год! Это особенный настенный календарь. В нём указаны двунадесятые и великие праздники. Каждый день месяца отмечен иконой святого или произошедшего святого события.
   С обложки этого календаря на меня смотрит лик: старец Кирилл (Павлов) и мы читаем его слова: САМОЕ ГЛАВНОЕ:ЧИТАТЬ ЕВАНГЕЛИЕ. ЧЕРЕЗ ЭТО ЧТЕНИЕ: БУДУТ УКРЕПЛЯТЬСЯ ВЕРА И ДОБРАЯ ВОЛЯ, БУДУТ ПРОСВЕЩАТЬСЯ УМ И СЕРДЦЕ. 

  Моё знакомство со старцем архимандритом Кириллом состоялось, благодаря Валерии Даувальтер. Годом раньше нам с супругой очень понравились её выставки работ, привезённых ею в СССР и мы были у неё в гостях. Глубоко верующая, она не могла не встретиться с о. Кириллом. В следующем году из своей далёкой Испании она попросила меня передать ему её просьбу: помолиться во здравие  тяжело больного сына.
   
     Незамедлительно я был уже в Лавре. Воистину промысел Божий. Мне навстречу медленно шел архимандрит Кирилл в окружении вопрошающих его людей. Я бросился к нему. Все расступились, мы стояли друг против друга. Он приветливо выслушил меня,когда я передовал просьбу Валерии Даувальдер.
  - Даровитая женщина, - согласно произнёс архимандрит в её адрес.

   Он чуть задержал свой кроткий доброжелательный взгляд на мне,как бы предлагая высказать ему еще что-то сугубо моё. Но у меня тогда и в пятках не было такой мысли. Он сразу понял кто перед ним, перевёл своё доброжелательное внимание на молчаливо окружающих его вопрошателей. Они стали удаляться в том же направлении,  словно меня и не было, а я остался в одиночестве и смотрел им вслед.
 
    Он у меня с тех пор уже второй архимандрит.  Первым был Ташкентский архимандрит Борис Холчев.**
    Оба оставили неизгладимый след в моей душе.

   Порой от одного взгляда на лик старца Кирилла - мороз по коже пробегает у меня! Что-то не то делаю,не туда гребу?- Вопрошаю себя. Но чаще - он радостно улыбается мне с обложки календаря.

   В этом календаре приводятся краткие выдержки  из статьи в православном журнале "Фома", житие старца Кирилла. Текст привожу дословно.
__________________
*
http://proza.ru/2019/09/02/932
**               
http://proza.ru/2014/09/29/130
               




                СТАРЕЦ КИРИЛЛ (ПАВЛОВ)
     История солдата, который стал духовником нескольких патриархов
            
  Жизнь архимандрита Кирилла (Павлова), несколько десятилетий несшего послушание духовника Троице-Сергиевой лавры, старца, принимавшего исповедь у трех патриархов, человека, через келью которого прошло бесчисленное множество людей, долго оставалась сокровенной. Сам отец Кирилл был уже тяжело болен,и которые за ним ухаживали,спрашивали:«Вот начнут о вас писать, издавать книги, как к этому относиться?» На что отец Кирилл ответил: «Пусть пишут. Только пусть пишут так, как было, без искажений и, главное, без преувеличений»

                «Порой это было хуже ада»
    О том, что отец Кирилл — участник Великой Отечественной войны, что он был несколько раз ранен, воевал в Сталинграде, потом с боями дошел до Австрии, было известно давно. Он и сам в своих проповедях и разговорах с духовными чадами часто вспоминал войну. А однажды сказал: «Кто там не был, тот ничего не знает. Порой это было хуже ада. Пережить такое крайне тяжело…».

  Он говорил, что особенно трудно было переносить подлость и трусость. Ведь война — это не только массовый героизм, это еще и предательство, и «сотрудничество с органами», и стремление улизнуть с передовой в тыловые службы. И человек все время словно в круговой обороне — без чувства надежного тыла: «Враг был прямо перед тобой, но рядом все время появлялись новые люди, и ты не знал, не был уверен в них. Это и было хуже ада. В аду все страдают одинаково, там не выслужишься. Ад — это и страшное духовное страдание здесь, на земле…»

  Будущий архимандрит Кирилл, а тогда просто Иван Павлов встретил ее начало практически на границе с Китаем, в селе Барабаш Хасанского района — солдатом-срочником в 96-м саперном батальоне 92 стрелковой дивизии. А уже осенью 1941-го оказался вместе со своей частью на Волховском фронте.Там, на станции Хвойная под Тихвином, в первом же бою сложили головы многие его однополчане.

   «Только-только мы сошли с эшелона, нас в лес отвели — а немецкая разведка уже узнала. Сразу, моментально — бомбят, только щепки летят. Немецкий бомбардировщик как все равно коршун летает над головой и из пулемета строчит. Людей — и мирских, и военных — расстреливает в упор. Сразу — и убитые появились, и раненые. Зима была, снег кровью обагрился…», — рассказывал отец Кирилл.

    Но Ивана Павлова Господь хранил.Когда весной 1942года его,раненого,эвакуировали в госпеталь в Кировскую область,это спасло ему жизнь. Келейница батюшки монахиня Евфимия (Аксаментова) рассказывала с его слов:батальон вскоре отправили очищать минные поля, и никто из 400 бойцов с задания не вернулся.

    "Среди развалин я поднял из мусора книгу"
   
    Зимой 1942-1943 года почти два месяца бойцы 254 танковой бригады лежали в обороне в снежных окопах и траншеях. Отец Кирилл вспоминал: «Два метра снег. Вкапывались лишь на метр, так и мерзли, закутавшись в шинели, да еще в трофейные, немецкие. Еду подвозили только ночью, остывшую, мерзлую. Как выжили?.. Чудом Божиим!».

   В боевой характеристике красноармейца Павлова говорится о его подвиге у деревни Цыбенко (он был подносчиком мин и «своевременно обеспечивал расчет, который уничтожил до 90 солдат и офицеров противника, 3 немецких миномета, 4 автоматчика»).

   Он не мог забыть странную и страшную тишину и трупный запах, делавшие освобождённый Сталинград воистину мёртвым городом, вселявшим ужас перед смертью.

   «Однажды среди развалин дома я поднял из мусора книгу. Стал читать ее и почувствовал что-то такое родное, милое для души. Это было Евангелие! Я нашел для себя такое сокровище, такое утешение! Собрал я все листочки вместе — книга разбитая была, и оставалось то Евангелие со мною все время. До этого такое смущение было: почему война, почему воюем? Много непонятного было, потому что сплошной атеизм был в стране, ложь, правды не узнаешь. А когда стал читать Евангелие — у меня просто глаза прозрели на все окружающее, на все события».

    Когда Господь отнимает разум

   В сентябре 1943-го состоялась знаменитая встреча Сталина с митрополитами Сергием (Страгородским), Алексием (Симанским) и Николаем (Ярушевичем), после которой был избран Патриарх, начали открываться храмы и духовные школы, а пастыри возвращались из тюрем.

  "После этого «в корне изменилось положение на фронте, — вспоминал отец Кирилл. — Даже Жуков в своих мемуарах на это внимание обращает. Он говорит, немецкие генералы в начале войны такие стратегические планы строили, а с 1943-го те же самые генералы стали делать ошибки, ляпсусы, такие, что приходилось только удивляться. А это очень просто: Господь всегда, когда хочет наказать, отнимает разум. Поэтому, когда Господь решил спасти Россию — Он отнял у немецких генералов разум — они стали делать просчеты. А наши умудрились».

   Но отношение к верующим бойцам у многих отцов-командиров не изменилось. «Меня мытарили. Вывели в политотдел корпуса, там полковник старый, татарин, меня так чистил — ой! Пугал, такие каверзные вопросы задавал. Потом говорит: «Да ты засиделся… Тамбов тебе?» Говорит старшине: «Завтра 34-я танковая бригада на передовую едет, его — туда, автоматчиком»!

Господь спас. Меня старшина наш повел туда. Ну, автоматчик на танке — это, конечно, смерть. А начальник штаба выходит: «За что его к нам? Чем он провинился?» Он говорит: «За религиозные убеждения. Верующий». А тот отвечает: «У нас таких своих полно. Не надо, голубчик, веди его обратно». Отказался», — рассказывал отец Кирилл.

  С Третьим Украинским фронтом он с боями прошел Румынию, Венгрию, Австрию, Чехословакию, Украину. А в 1946 году, после демобилизации, пришел поступать в только что открывшийся Богословский институт, будущую Московскую духовную семинарию.

    Пастырское служение

   Сохранив в одних боях, Господь призвал Ивана Павлова на новое поле брани: в 1954 году он принял монашеский постриг с именем Кирилл в честь преподобного Кирилла Белозерского (чья память — как особый знак — приходится как раз на 22 июня — день начала Великой Отечественной войны), а потом и сан иеромонаха. И началось его полувековое пастырское служение. Старцем он себя никогда не считал. А на вопрос, есть ли сегодня старцы, отвечал: «Про старцев не знаю, но старики есть».

   Он принимал людей при малейшей возможности. Ложился спать всегда поздно, за полночь или часа в два ночи, а рано утром вставал и до службы опять шел исповедовать — патриархов, митрополитов, архиепископов, епископов, священников, монахов, семинаристов, мирян…

   Мало кто знал о бессонных ночах, о мучительных болезнях и болях, которые ему приходилось переносить — давали себя знать фронтовые раны и застуженные легкие. 13 лет продолжалась его последняя тяжелая болезнь после инсульта — своего рода затвор. Хотя и тогда его духовные чада приезжали — просто постоять рядом, прикоснуться к руке, ни о чем не говоря, ничего уже не спрашивая, не советуясь, а просто радуясь, что он еще здесь, что можно вот так согреться вблизи него. И вспоминать его слова: «Если мы будем жить, подвигая Бога на милость, Бог продлит нам мирное время. А если будем жить так, как сейчас живем и собираем гнев Божий, — то ждите войн и бедствий».

Отец Кирилл умер 20 февраля 2017 года в возрасте 97 лет.

Отпевание и погребение воина Христова состоялось 23 февраля, в День защитника Отечества.

        Ольга Каменева,Дмитрий Симонов, православный  журнал "Фома"