Покров

С семи утра телефон Натальи «ватсапил» сверх обычного (так она называла звуковой сигнал о поступлении сообщений). Зелёный значок сети показывал цифру двадцать.
— Ох ты, сколько вас! — удивилась она и открыла чат первого из отправителей. На экране телефона появилась поздравительная картинка с днём Покрова Богородицы.
— Сегодня же Покров! — Наталья взглянула в окно.

Затянувшийся на неделю дождь наконец угомонился. Солнце позолотило осенний наряд берёз и принялось с востока очищать небеса от неприглядной, давящей серости. Не случится снега на Покров день — ну и хорошо, значит, не скоро ещё до зимы.
Наталья смотрела вдаль из окна восьмого этажа сибирской многоэтажки и мысленно улетала туда, где родилась, выросла и жила со своей семьёй до 2014 года. Ей вспоминались весёлые празднества Покрова, проводимые в их станице: праздничная служба в храме и крестный ход, на который бабушка, а потом и мама не преминули сходить; выступления приезжих артистов, а в годы её детства и юности — ещё и скачки; шулюм (тройная уха), кулеш или шурпа, приготовленная на костре, и блины.
Блины — это отдельная тема! Их всегда пекли много, чтобы всем вдоволь хватило.
Бабушка говорила: «Чем больше блинов на Покров, тем теплее зимний дом». Только сразу их к столу не выносила, а брала тарелку и обходила с теми блинами все углы дома, молясь Богородице. С детства Наталья знала, что день Покрова Богородицы для донских казаков — главный праздник. Она спешно набрала заветный номер телефона. На том конце провода раздался приглушённый голос:
— Слушаю, доча. С праздником тебя.
«Слава тебе, Господи, жива!» — легло на сердце, рассеяв волнение дочери.
— С праздником, мамочка, что так тихо говоришь? Что случилось?
Последние время Наталья звонила маме по два раза в день. Страшные события этого года коснулись их родной станицы. Конечно же дочь пыталась привести мать к себе, но тщетно. Та отказалась наотрез: «Батя мой, не гляди, что после войны одноруким остался, а дом отстроил — крепость! Подпола — хоть пляши. Я в подполах отсижусь и —  за дела. Огород, он ведь уход любит. А сад? Мы ж с дедом те яблоньки, как тебя, ро;стили. А кто за могилками присмотрит? Не поеду! Вот и вес сказ».
Накануне Наталья до матери дозвониться так и не смогла. Заснула с трудом — мучали переживания. И сейчас — разразилась слёзной тирадой. А мать в ответ:
           — Пока тихо, я огороде была, а как стрелять начали — в подпол спустилась. Там связи нет, ты же знаешь. Уснула под утро: до рассвета взрывы, грохот, свист. Правда уже приглушённые, видать, дальше отошли...
— Мама!!! — слёзы вновь подкатили к глазам дочери. — Ну почему ты такая упрямая? Звала тебя, звала к нам переехать... Нет, упёрлась: дом, огород...
— Смирись, дочка. Мой тут клочок земли, родной. Деды твои в нём лежат, бабки, отец, и я рядом лягу. Мой-то батя за него, в отечественную, рукой расплатился, а мамка — всей семьёй. Нет уж. Не могу я их память растоптать. И закончим на этом.
— Обо мне ты подумала? Я места себе не нахожу, — продолжала дочь. — Как ты там одна?
— Да не одна я, доча. Не одна. Антонина со мной живёт. К себе пустила. Её дом сильно пострадал. А наш — немного зацепило, аккурат угол твоей комнатки. Мы уже его как могли подлатали. Тоня говорит: «В сарайке жить буду, а сынка дождусь. Вернётся Петро — и что? Мало того, что дом разбит, да ещё и матери нет. Ищи свищи? На своей земле ждать буду». Недавно гуманитарку давали. У нас и мука, и масло есть. Сейчас мы блинков напечём да к Богородице с молитвой и поклоном.... Не боись, доча. Всё будет хорошо. Ты же помнишь, какой сегодня день?!
Синева, как боль с души, гнала с неба серые тучи. Октябрьское солнце дарило остатки своего тепла. И очень хотелось верить в светлое, доброе, чистое...
— Огради, Господи, — шептала в подбитом войной доме пожилая казачка, — и вознеси молитвы наша ко Престолу Бога Сына Твоего....
— Огради, Господи, — вторила ей в далёком сибирском городке дочь...
И приглушённое: «Заступнице нашей: услыши мя, молящуюся Тебе, осени детей и родичей моих вседержавным покровом Твоим... избави от всякого зла...» — незримо плыло из Сибирского городка в сторону донских степей и сливалось с ответным: «Пречистому образу, умильно глаголем: покрый нас честным Твоим Покровом и избави нас от всякаго зла, молящи Сына Твоего, Христа Бога нашего, спасти души наша».
И расстилался спасительный молитвенный покров, и сильнее той защиты не знала донская казачья душа… А на столах обоих домов, разделённых тысячами километров, царственно возвышалась стопка золотистых блинов.
Сегодня же день Покрова — главный казачий праздник!