Бег с препятствиями

   Время отдыха, особенно на берегу Черного моря, мимолетно. Только что были потягушеньки на песчаном побережье, визгливая и радостная возня детей на мелководье, сытная санаторная неспешность и вот снова гонки - возвращение в ново-капиталистическую бытность.
   1993 год. Расцвет коммерческих отношений и рэкета в стране. Все надо было делать быстро, вовремя и самому. Чуть опоздаешь – и очередные государственные нововведения или бандиты тут же болезненно начнут обездоливать бизнес. Поэтому бегом домой, в Москву.
   На моей рыжей по цвету и обожаемой по темпераменту «Волге» я с детьми выехал пораньше, с «первыми петухами», и до Краснодара мы долетели почти мгновенно. Но из города, как бы ни стремился я в лидеры, уже тянулась бесконечная лента медлительных машин, удушающая своей липкой плотностью. А-а! – сверкнул я было взором - не пристало спонтанному наглецу и немного гонщику в очередях стоять, и вывернул на обочину. Коллеги с левого борта сразу же повели себя некорректно, выкрикивая что-то нехорошее, грозя в след монтировками и гаечными ключами. Приказал сыну закрыть левое окно и ни о чем не беспокоиться. Папа рулит! В метрах ста пятидесяти перед нами неожиданно появился велосипедист. По щебню на велосипеде? Оригинально. Снизив скорость, я начал думать о перестроении. Никто, конечно, не собирался меня пропускать, а особенно оскорбленный моими действиями ковбой или джигит, не рассмотрел, начал кидать в мою машину скомканными салфетками. Грозно сдвинув брови, я успешно отбил эту психологическую атаку и через мгновение услышал мягкий, но тяжелый удар по машине. Визг дочери привел меня в чувство. Оказалось, что велосипедиста мы уже догнали, и теперь он, стоптанный, лежал в раздумье на капоте моей любимицы. Не теряя ни секунды, я выскочил из машины, сграбастал Мыслителя и усадил его на переднее сидение. Велосипед с помятым задним колесом запихнул в багажник и медленно двинулся вперед под улюлюкание моих недоброжелателей. Мальчик лет 16-17 оказался прелестным, почти бескорыстным ребенком. Взяв с меня предпоследние сто долларов, попросил отвезти в ближайший шиномонтаж. Попрощались нежно. Я еще раз извинился и, хлопнув парня по плечу, двинулся с детьми дальше.
   Поистрепавшиеся за время отдыха финансы требовали освежения и пополнения, но оставшиеся 700 долларов (теперь уже 600) казались мне достаточными. Не хотелось сотрудников напрягать заботами о себе, да и неожиданный приезд – лишняя возможность проверить жизнеспособность коллектива.
   Девочка моя рыжая летела по просторам нашей родины, задорно шурша крепкой резиной и радуя хозяина уверенностью своего движения. Дети мои, уже опытные авто путешественники, находили себе занятия на заднем сидении, иногда ссорясь, но в основном по-всякому развлекая друг друга. Все походило на абсолютную идиллию, поэтому восторгу моему не было предела.       Километрах в 400-ста от Краснодара в машине нежданно появился запах бензина, а потом из-под капота в кабину повалил дым. Это что за дополнительная «радость»? Остановился, выпроводил детей на воздух, открыл капот, а там из карбюратора прямо на двигатель хлещет бензин. Сливной болт вывернулся и потерялся. Чуть-чуть не хватило времени до пожара. В сумке с ЗИП, забота механика, быстро нашелся нужный болт, который позволил через десять минут продолжить уверенное автодвижение. Но подумал было: да…, все-таки надо будет Петровичу попенять, не качественно подготовил машину редиска.         
   Обед, а затем и ужин проходили у нас как маленькие пикники. Еда в обильном достатке была    заранее приготовлена и подготовлена. Вечерний десерт – абрикосы в сгущенном молоке с горячим чаем – завершал раздачу радостей дня, почти не испорченных фоном небольших дорожных происшествий. Ночевали в машине рядом с постом ГАИ. Огромная волга легко разместила всех, а начавшийся дождик быстро убаюкал семью. Утренняя возня в дороге скоротечна, если экипаж дисциплинирован и хорошо подготовлен. Поэтому разминка, туалет, завтрак заняли ровно 15 минут. И движение домой возобновилось.
   Что для водителя дальнего следования наиболее важно в дороге? Конечно же, максимально частое возникновение каких-либо информационных ситуаций, заставляющих глаз не замыливаться, взор не соловеть, а организм не успокаиваться и не засыпать. Дорожная песня и неровное дорожное покрытие – лучшие формы защиты от дремы за рулем. Но детям музыкальное сопровождение надоело, пришлось магнитофон выключить. Дорожное покрытие становилось чем дальше от юга, тем лучше. Начавшийся дождик так же включился в растворение внимания. В общем, на одном не самом крутом повороте при скорости примерно 90 км/час произошло аквапланирование. Моя рыжая «ласточка», мгновенно превратившись в огромную рыжую «корову» на льду, вылетела в придорожный овраг и грузно рухнула в мелкий кустарник. Там, по инерции, еще пару раз перевернувшись, легла на бок.
    Рев мотора, работающего без нагрузки, ужаснул округу, добавляя, как мне казалось, всем участникам происшествия, панического состояния. Но дети мои, заваленные багажом и залитые остатками сгущенного молока с абрикосами, не подавали ни единого звука. Живы ли? Надо быстро заглушить мотор, а то взорвемся. Выключил зажигание, вылез на верх через переднюю боковую дверь, открыл заднюю и увидел четыре испуганных глаза. Слава богу, живы! Сначала дочь, а затем сына вытащил на борт машины и спустил обоих на землю. Огляделся. Мы были в метрах десяти от дорожного полотна. Вот это улетели. На помощь уже бежали сердобольные люди, но, увидев, что все живы-здоровы и помогать особенно не чем, быстро потеряли к аварии интерес. Пока не разошлись, попросил поставить машину на четыре колеса и помочь вытолкать ее к дороге. Но пачкаться желающих не нашлось и поставив машину на ноги, все сочувствующие быстро растворились. Мелкий народ смотрел на меня, вопрошая как бы: ну а что дальше, батя? Старшего, ему уже было пятнадцать лет, оставил за старшего и пошел искать помощь. В поле, в километре от нас копались в земле какие-то военные. Подошел к главному и после не долгих переговоров выторговал у него за 50 долларов четверых помощников с трактором. Машину вытащили на дорогу и в процессе вытягивания, вот варвары, надломили по пути глушитель. Когда моя рыженькая девочка завелась и мощно взревела, все в испуге отпрыгнули, а некоторые из взрослых бросились бежать, видимо, думая о том, что катастрофа продолжается.
   Поблагодарив служивых помощников и попрощавшись с ними, я вывел для себя итоговую мысль: всегда знал, что «волга» - автомобиль для войны, но чтобы после таких полетов и приземлений были слегка помяты две двери и переднее крыло! Это восторг! Победа будет за нами! Наведя порядок в машине и немного поостыв, мы снова двинулись в сторону ждущей нас Москвы. До нее, до матушки, оставалось не более 400-х сот километров.
   Автомобиль вел себя не тревожно, только глушитель, казалось мне, готовился к тому, чтобы совсем оторваться. Так и произошло. Минут через 20 после начала движения он начал тереться об асфальт и заискрился. Я остановился. Заехав передним колесом на какую-то возвышенность, залез в узкую щель под машиной и попробовал оторвать мешающую комфорту железяку. Да как бы не так! Ни размахнуться, ни упереться. Надо на яму заезжать. А где ее тут возьмешь? С трудом как-то подвязал проволокой глушитель к раме и потихоньку двинулся дальше.
   По дороге, в метрах 100 от обочины, (везет же некоторым!) вдруг появился автосервис. Подползаем - спрашиваю:
- Можно ли на минуточку на яму заехать, железяку оторвать, а то мешает двигаться.
Отвечают:
- Что тебе здесь богадельня, что ли? 25 долларов за 15 минут и вперед.
- Парни, - говорю, - денег в обрез. Боюсь, не дотяну до столицы.
- Свободен. У нас вон клиент подъезжает.
Как, думаю, земля носит таких. Ведь видят же, что дети в кабине. Вернусь сюда с подмогой и спалю их к чертовой матери. Имелась тогда такая возможность.
   Но скрипи – не скрипи зубами, а ехать далее надо. Решил, что буду подвязывать железяку регулярно и как-нибудь доберусь. Только проволокой запастись надо. Так оно и было в дальнейшем. Каждые тридцать километров в узкой щели под машиной у нас была перевязка.
   Общеизвестно: везение долгим не бывает, а вот проблемы, если они уже начались, могут быть нескончаемыми. Километрах в трехстах от вожделенной цели лопнуло колесо. То есть без возможности восстановления, вдрызг. А запасное колесо на что!  Быстренько с сыном переобули машину и в путь. Уж 300 км без запаски, как-нибудь. Но это «как-нибудь» нужно еще заслужить. Через 10 км спустило и запасное колесо. Прокол. Ах, какая красота! (это была матерщина). Слева и справа бескрайние поля, никаких указателей и ни души. Где мы? В надвигающихся сумерках, в метрах 300-400, появился человеческий силуэт. Я бросился к нему с целью узнать о нашем будущем в этом крае. А он же, увидев такую активность, скинул с плеча что тяжелое и бросился от меня бежать. Ну вот, последняя на сегодня истина скрылась в темноте. Сказал детям о том, что утро вечера мудренее и, накормив, уложил спать.
   Утром у проезжавшего мимо тракториста узнал, что ближайший шиномонтаж в 8 км от сюда: 5 км до ГАИ и 3 км от трассы на право. Там какой-то городок, в нем все есть. Выбора нет, надо двигаться в перед. Но «волга» на 3-х колесах не ездит. Четвертым будешь - сказал я взорвавшемуся колесу, - доедем потихоньку на ободе, а там в утиль, на заслуженный отдых. Поменял колеса и проколотое, как последнюю надежду, бережно уложил в багажник. «Битый не битого везет». Это про нас. Если бы кто-то наблюдал за нашим движением со стороны, насмеялся бы вдоволь.
   Потихонечку доползли до ГАИ. Там встретили довольно радушно: согласились присмотреть за детьми и пообещали не наказывать за аварийные ситуации. Чего пенять. И такая помощь в моем положении была огромной.
   С запасным колесом на плече, упросил попутку подвезти до города бесплатно. Денег оставалось практически только на топливо. Первый же шиномонтаж встретил меня «кукишем с маслом». Мастер был в отпуске. По подсказкам через полтора километра дотащился до следующего, где меня ждала уже настоящая драма. Мастер быстренько заклеил камеру, умело заправил ее в шину и, надев готовую конструкцию на обод, начал накачивать ее воздухом. И тут последняя надежда рухнула. Маленькое окошечко в светлое будущее с треском захлопнулось. Колесо взорвалось, разлетелось на куски. Вот она, труба черная. Наступила минутная тишина. Мастер начал оправдываться и обещать не брать денег за работу, а я тупо смотрел на него, пугая полным отсутствием каких-либо действий. Это предел. Ну, а что предел. Там дети, хоть сам взорвись, но что-то делай.
   - Есть ли - спрашиваю - в городе владельцы «волг».
   - Да какой город - ответил мастер - пять улиц, а «волги» только у двоих: директора местного заводика, но он в отпуске, его нет в городе, и у бывшего зама автобазы. Но он жмот и у него за «просто так» не выпросишь и ржавого болта.
   - Давай - говорю - адрес, пойду валяться в ногах.
   Дверь открыл сам хозяин. Быстро, четко, сжато изложил ему ситуацию и попросил в долг колесо.
   - Никаких долгов, колесо стоит 200 долларов, могу из человеколюбия отдать за 150 - прозвучал ответ.
У меня оставалось 60 долларов, и 50 из них нужны были на топливо, как раз до Москвы. Никакие доводы: ни паспорт в залог, ни обещание лично привезти 300 долларов на следующий день – ничего не помогало договориться. Оставалось только убить. Но шутить не время. Был, правда, еще один призрачный вариант. Надо пробовать. Попросил хотя бы дать возможность позвонить в ГАИ:
   - У меня там дети одни. Узнать, живы ли.
В ГАИ ответили:
   - Все в порядке, дети пьют чай, ждут папу, а вы где?
Я говорю:
   - У Ивана Степановича, прошу у него помощи и, наверно, сейчас ее получу.
   -  А… ну привет Ивану Степановичу. Ждем вас.
По лицу увидел, что жмот мой все услышал, понял и теперь мучительно ищет выход из создавшегося положения. Ведь сейчас он уже публично является участником сложившейся ситуации. Обозвав меня наглецом, Иван Степанович оделся и пригласил следовать за собой. В личном гараже бывшего зама автобазы было все, но я глазами искал только волговские шины. И они были там. Покопавшись с минуту в дальнем углу, «дед Мороз» выкатил на свет божий предновогодний подарок: абсолютно лысую покрышку на ржавом ободе, которая должна была взорваться, казалось бы, даже от пристального взгляда.
   - Десять долларов и вы счастливый обладатель, - наконец-то улыбнулся кровожадный пенсионер. Еще по Москве будете на нем ездить.
Заплатив и пообещав сниться, если что, я бегом полетел к детям. Эти терпеливые, любимые и любящие мои котятки встретили меня счастливым смехом. Скорее всего, они радовались моему возвращению, а не колесу, которое, как освобождение от плена, я тащил на своей изможденной спине. В этот момент мы с колесом имели одинаковую ценность, но это, слава Богу, понимал только я.
   Через 300 км праздничная столица принимала нас в свои объятия. Праздничной она была для нас. Мал разве повод для этого торжества, что мы, целые и здоровые, вернулись домой!
   Да, надо сказать добрые слова и о нашем спасителе. Старый скорпион не обманул меня. Почти два полных дня до ремонта машины я ездил на изношенной резине, как обычно, из-за лени, рискуя потерей времени.
   Как талисман, в благодарность счастливому случаю, я еще долго хранил эту лысую удачу у себя в гараже, с легкой дрожью вспоминая иногда весь наш приключенческий путь автобега с препятствиями.