Азбука жизни Глава 10 Часть 210 Силы Проведения!

Глава 10.210. Силы Провидения!

— «Похвально! Работаете как М. В. Ломоносов!» — читаю я вслух сообщение на экране, датированное октябрём прошлого года, и усмехаюсь.
«Понятно. В каждом поколении есть свои Ломоносовы. А сегодня они тем более неизбежны. Хотя времена не меняются, только новые технологии и открытия учёных продвигают общество к совершенству жизни».

— Виктория, ты могла бы обидеться на такое сравнение? — с лёгкой ухмылкой спрашивает Пьер, которого в разные моменты жизни мы зовём то Петенькой, то Педро.
— Нет, никогда, — отвечаю я просто, без раздумий.
— А почему? — вступает Франсуа, явно заинтригованный.
— Потому что она никогда не умела улыбаться над другими, — поясняет Франсуа, глядя на меня. — Почему смеёшься, Виктория?
— Вспомнила один забавный случай, — говорю я, отодвигая телефон. — Сижу как-то в кабинете главного редактора журнала. Он делится впечатлениями о прочитанном.
— Какой вариант он тогда читал? — уточняет Франсуа.
— Третий, — пожимаю я плечами. — Не помню уже, какие замечания он делал, а я ему в ответ небрежно бросаю: «Это просто мои комплексы». Редактор тогда рассмеялся, а в конце разговора вдруг замечает: «Знаете, комплексов в авторе такого текста быть просто не может!»
— А вот свой «пулемёт» она всегда протащит так, что читатель и не заметит, — смеётся Пьер.
— Франсуа, редактор сказал тогда именно так, — подтверждаю я. — И я с тех пор, с семнадцати лет, взяла это на вооружение.

Пьер хочет что-то добавить, но сначала делает паузу, обдумывая.
— Виктория, начни новую книгу совсем без политики, без своих «солнцепёков» и «калибров», — предлагает он наконец.
— Да нет у меня никаких «солнцепёков» и «калибров», Пьер, — качаю головой. — Когда пишешь только правду, иногда кажется, что автор кого-то судит.
— А ты невольно бьёшь в десятку, — замечает Франсуа.
— Можно и так сказать, — соглашаюсь я.
— Виктория, при твоём абсолютном пофигизме у тебя и правда нет комплексов, — заключает Пьер.
— Но я не терплю насмешников, — тихо, но твёрдо говорю я. — Тех, кто способен оскорбить другого. И всегда удивляюсь хвастунам-халявщикам. Вот они-то во мне и вызывают эмоции — и я, сама того не желая, улыбаюсь над ними, просто говоря правду.

Пьер уже улыбается, предвкушая, а вот у Франсуа в глазах — сомнение. Он, кажется, всё ещё не верит, что я когда-нибудь допишу свой вечный роман. Что ж, это понятно. Меня уже лет пять поздравляют с его «окончанием». А он всё длится. Как, впрочем, и сама жизнь.