Живое. По мотивам повести Многоэтажная планета

        Пламя свечи слегка подрагивало от малейшего дуновения воздуха из соседнего хода пещеры, куда направлялась Аня. Ей нравилось расслабленно наблюдать неуловимую игру света и тени на сводах, а потому она по-старинке пользовалась свечой, а не своим «особым» взглядом. Она изучила карту, запомнила все ходы наизусть и в прямом смысле слова могла найти дорогу с закрытыми глазами, что, однако, не мешало ей наслаждаться видами пещеры воочию.
Исследовательское задание руководителя спелеоклуба, который Аня посещала уже около полугода, было чрезвычайно простым: взять пробы воды из подземного озера примерно в двух ходах отсюда. Ей нравилось отсчитывать пространство «в ходах» - так она чувствовала себя знающей и уверенной.
Ане не хотелось отправляться сюда в одиночку, и она взяла за компанию свою детскую куклу Мутичку, которая смирно лежала сейчас в поясной сумке. Вспомнив о ней, девушка приоткрыла молнию замка и взяла куклу в руки. Неожиданно упавшая со свода жидкая длинная капля стекла по лицу Мутички, впитываясь в платьишко. Аня улыбнулась старой подружке. Она часто разговаривала с куклой, когда ее никто не видел – эта детская привычка позволяла легко находить выход из любой ситуации.
- Ну, что, Мутичка, осталось немного, - начала Аня диалог, - чувствуешь влажность? Примерно несколько метров. Кажется, вон там, - она не закончила фразу, поскольку пламя свечи неожиданно дрогнуло несколько раз и погасло. Темнота никогда не пугала Аню – с ее-то способностью! Но тут было что-то иное, чего она определить не смогла. Внутренним зрением она не то увидела, не то ощутила наползающую непроницаемую тьму иного рода, чем та, что окружала ее в пещере, и тут скользкое чувство страха прокравшись в ее сердце, инстинктивно заставило схватить куклу и прижать к груди. Рядом послышался плеск, Аня отдернулась от соприкосновения с темнотой и потеряла сознание…
…Голова не болела. Конечности тоже и, кажется, все тело было в целости. Пошевелившись, Аня потрогала лоб, ощупала ноги и, окончательно приходя в себя, «включила» зрение. Она находилась в одном из боковых ходов, ведущих на поверхность. Со свода свисала паутина, рядом с ней лежала кукла и ее сумка, но больше ничего примечательного не наблюдалось.
- Так, Мутичка, надо выбираться отсюда, - решила она, - хватит тут блуждать, пожалуй, с заданием придется повременить пока. Не нравится мне все это – как мы тут оказались? Мне казалось, мы были далеко отсюда. Неужели я перепутала ходы?
С этими словами Аня взяла куклу, одновременно расстегивая сумку, но, ощутив странный холод, снова выронила ее. Тогда девочка нашла в сумке вторую свечу и, чиркнув спичку, ощутила тепло. Мутичка смотрела безучастно и равнодушно, лежа на влажном склизком камне.
- Все, пошли, - проговорила Аня, и, положив ее в сумку, двинулась в сторону выхода…
…После занятий в секции Аня обычно заглядывала к бабушке Тихой справиться о ее здоровье и помочь по хозяйству. Бабуля была все также несносна и нетерпима к запахам – ее способность с возрастом лишь усилилась. После значительного промежутка, наступившего с момента ее последнего участия в космической операции, Тихая заметно сдала и передвигалась медленно, недоверчиво приближаясь к входной двери, за которой стояла Аня.
- Опять сырость и гниль, - ворчливо произнесла она, пуская внучку. – И когда тебе надоест шастать по подземельям.
- Бабуля, такое случилось! Я даже не поняла, как смогла сегодня заблудиться. Мы с Мутичкой шли за пробами и тут…
- А это что? –Тихая недоверчиво и брезгливо принюхалась. Лицо ее сморщилось, как от кислого яблока, и презрительная гримаса застыла на нем.- Кукла?
Аня осеклась, осознав, что она в волнении теребит в руках детскую куклу. Конечно, не пристало юной ученой впадать в детство, и потому Тихая сейчас так смотрит на нее. Готовая провалиться сквозь землю, Аня стояла замерев, а бабушка, судорожно втягивая воздух короткими рывками, все приближала свое лицо.
- Перегной? Нефть? Купорос? – бубнила она себе под нос, и Аня отпрянула, когда лицо Тихой приблизилось к кукле настолько, что расстояние между ними составило не более пяти сантиметров. Держа Мутичку на вытянутых руках, Аня зажмурилась, словно отдавала ее на суд «нюхачеству» Тихой, как вдруг это случилось. Бабушка Тихая затряслась, глаза ее закрылись, и она начала свое падение в глубокий обморок…
…Медэксперты сновали туда и сюда по квартире, снаряжая бабушку на лечение в диспансер. Сердце Ани бешено колотилось, слезы наворачивались на глаза, когда бесчувственную Тихую выносили четверо широкоплечих мужчин с белых халатах.
- Не волнуйтесь, она придет в себя, - сказал ей на ухо кто-то.
- Что с ней? – Аня подняла заплаканные глаза на худощавого мужчину в очках, с деловитым видом делавшего какие-то записи.
- Пульс в норме, но она в глубоком сне. Причина не установлена. Будем исследовать. Ваша бабушка вообще уникум, так что для вас это не впервые, ведь так? – и он ободряюще подмигнул ей.
Слова доктора не успокоили Аню. Когда суматоха закончилось, и она осталась одна (следовать за бабушкой в медицинский центр ей пока не разрешили), она остро ощутила одиночество и потребность поговорить с кем-то. Набирая номер Фимы, Аня уже знала, что скоро он будет здесь, и ей станет легче. Умный, милый, надежный Фима! Он все решит. Все будет хорошо.
Он приехал очень быстро, даже не дослушав ее сбивчивый рассказ о всех произошедших с утра событиях. Его внимательный взгляд блеснул на нее из-под очков.
- Значит, ты говоришь, она упала? А что было до этого?
- Ну, как всегда, она нюхала – ты же знаешь ее. – И тут Аню осенило. – Она нюхала…Мутичку!
Повисла многозначительная пауза, в течение которой они одновременно устремили взгляды на распростертую на полу куклу, в очередной раз за сегодня выроненную девочкой из рук. Фима медленно приблизился к ней и осторожно прикоснулся пальцем, тут же отдернув его.
- Так-с, - протянул он, и Аня знала, что новое открытие, на пороге которого он уже стоял в мыслях, захватило его полностью. Фима вскрыл свой фирменный чемоданчик, надел перчатки, взял зажим и чрезвычайно бережно поместил куклу в контейнер. Странное облако, словно шлейф, протянулось от пола к контейнеру, вслед за куклой, и Аня моментально закрыла глаза, наблюдая эту темноту изнутри. Она была ей знакома. Она жила и перетекала в пространстве, ограниченном крохотным куклиным тельцем.
- Фима! – вскрикнула она. – Оно живое!
- Что живое? – моментально нахмурился он.
- Оно! –Аня почти захлебывалась словами. - Ну, что-то в Мутичке, оно живет в ней. Я его вижу, но не могу понять его природу – как будто нечто течет, оставаясь в берегах, ног тут же испаряясь.
Фима покашлял. Захлопнул контейнер.
- Фима, я поняла! Сегодня в пещере, ну, я тебе говорила, оно как будто вырвалось и оглушило меня. А потом – этот случай с бабушкой. Получается, оно теперь…в кукле?
При этих словах Аня затихла и остановилась. Мутичка лежала в контейнере, неловко подвернув ручки, и чувство острой жалости вдруг наполнило сердце девочки.
- Бабушка…Мутичка…Надо спасти их, - чуть слышно прошептала она.
- Будем исследовать, - значительно и веско заметил Фима, сохраняя полное спокойствие перед Аней, хотя сердце его заходилось в бешеном ритме…
…Бабушка Тихая не спала. Глаза ее были открыты, но они не фиксировались на Ане, как и на любом другом предмете в поле ее зрения. Взор ее рассредоточено блуждал, а губы шептали нечто не совсем членораздельное, однако Аня смогла уловить урывками очередной перечень сильно пахнущих веществ.
В палату вошел тот самый доктор в очках с ворохом бумаг и с таким победным видом, который никак не соответствовал плачевному состоянию больной.
- Это анализы, - пояснил он, размахивая бумажками. – Нам удалось выяснить нечто потрясающее! У нее в крови выявлено уникальное летучее вещество, проникшее через дыхательные пути и связанное плазмой крови. Такого элемента нет в нашей таблице!
Аня почувствовала, как дыхание сидящего рядом Фимы учащается. Очевидно, его осенила догадка.
- Аня, как ты говоришь, там было влажно?
- Где, в пещере?
- Ну, да, там, где впервые столкнулась с этим, - Фима кивнул на стоящий рядом контейнер.
- Да, я должна была взять пробы воды из подземного озера, и мы уже дошли до него, как вдруг погасла свеча.
Фима резко встал, сияя решимостью и нетерпением.
- Доктор, можно ли попросить принесть емкость с жидкостью?
Доктор в очках оценивающе оглядел его.
- Что вы собираетесь делать, молодой человек? – хмыкнул он.
- Понимаете, это открытие! – Фима начал ходить по палате. – Аня обнаружила неизвестную нам форму жизни, которая, очевидно, способна к существованию лишь в жидкости. Нечто заставило ЭТО, - он указал на куклу, - покинуть привычное место обитания. Мы же можем вернуть его туда.
Вскоре принесли тазик с водой. Все, затаив дыхание, следили за действиями Фимы. Тщательно помыв руки, он снова надел перчатки, вскрыл контейнер, достал куклу, черты лица которой, казалось, уже готовы были растечься – настолько нечеткими они представлялись наблюдателям, - и погрузил Мутичку в таз с водой.
В очередной раз за сегодня повисла звенящая тишина. Доктор в очках, медсестра, принесшая тазик, Аня и Фима внимательно наблюдали за происходящим в тазике. Сначала не было ничего, но потом странное темное облако окружило куклу, и, словно выйдя из нее, застыло пленкой на поверхности воды.
Фима достал щипцы и, погрузив их в воду, аккуратно достал куклу. Черная пленка на поверхности покачнулась и, пропустив куклино тельце, сомкнулась вновь, переливаясь золотистыми искрами. Доктор зааплодировал. От громкого звука бабушка Тихая вдруг повернула голову и почти осмысленно посмотрела на происходящее.
- Что же делать с ней? – с тревогой спросила Аня, уже прижимая к себе освобожденную Мутичку.
- Надо пустить кровь! – с энтузиазмом выпалил доктор в очках.
Аня вздрогнула от такого предложения.
- Что-что? – неловко переспросила она.
Теперь уже доктор в волнении расхаживал по палате, и все взоры были устремлены на него.
- Если оно живое, то, естественно, тяготеет, к восстановлению собственной целостности. Поскольку, частицы ЭТОГО находятся в плазме крови бабушки Тихой, попав через легкие при ее интенсивном…кхм..вдыхании, я предлагаю устроить легкое кровопускание над тазиком, чтобы летучие части целого смогли (при желании) объединиться.
Аня зажмурилась, когда бабушке сделали надрез. Однако взгляд Тихой, устремленный куда-то вдаль при этой процедуре, по-прежнему ничего не выражал и ни на чем не фокусировался. Красная струйка стекала в таз, и сверкающая черная поверхность покоробилась, разбилась, однако сразу же сомкнулась снова, вытеснив красные разводы в нижнюю часть емкости.
- Хватит, вы ее убьете! – взмолилась Аня, но доктор невозмутимо продолжал эксперимент. И тут начало происходить нечто еще. Из надреза на руке бабушки потянулся уже знакомый темный воздушный сгусток, вливаясь в общую сумятицу таза, сосредотачиваясь и расплавляясь на его поверхности. Прошло пять минут. Медсестра остановила кровотечение. Бабушка Тихая вздохнула и поморщилась.
- Соленым пахнет, - с трудом выговорила она. Слеза радости застили взор Ани, когда она обнимала Тихую, брезгливо отворачивающую от нее нос…
…Поздно ночью Аня и Фима крались по коридору исследовательского центра. В руках у Фимы был вожделенный контейнер, в котором переливалось нечто темное. Анина поступь была легка и воздушна, но Фима предательски шаркал, как будто нарочно стремясь их выдать.
- Тссс! – беззвучно показала она.
Они проскользнули во входную дверь, которая бесшумно захлопнулась, и, прыгнув в личный хелиокоптер Фимы, припаркованный у входа, что есть силы припустили прочь из города.
- Ты уверена? – спросил Фима, и в глазах его отражалась затаенная боль. – Ведь мы могли исследовать его. Это уникальное открытие! Такие возможности для науки!
- Помнишь, что я сказала в самом начале? – прямо глядя ему в глаза, спросила девочка.
- Да, вздохнула Фима, опуская взгляд. – Помню. Оно живое.
Они без труда нашли вход в пещеру и прошли три узких пролета, свернув два раза направо. Становилось все более влажно, и Аня с безотчетным страхом сильнее сжала руку Фимы. Наконец ее «зрение» увидело подземное озеро впереди.
- Кажется, здесь, - прошептала она, пропуская юношу вперед. Он достал контейнер и пройдя еще десять шагов, поставил его на холодные влажные камни. Плеск воды раздавался совсем близко.
- Вскрывай, - завороженная моментом, прошептала Аня. Фима, все в тех же перчатках, что-то нажал на контейнере и поспешно отошел. Ему не было видно дальнейшего, но Аня «наблюдала», как из контейнера в сторону воды потекла, переливаясь, странная жизнь, возможно, впервые за много лет нечаянно потревоженная здесь людьми.
Выходя из пещеры, оба молчали. Перед посадкой в коптер Аня вдруг потянулась и обняла Фиму.
- Мы поступили правильно, - произнесла она, глядя ему в глаза.