ВСПОМНИМ. 21 ФЕВРАЛЯ 1918 ГОД
ИСТОЧНИК. Листовка. Социалистическое отечество в опасности! Совет народных комиссаров. 21 февраля 1918 г. Петроград.
ДЕКРЕТ: СОЦИАЛИСТИЧЕСКОЕ ОТЕЧЕСТВО В ОПАСНОСТИ!
Чтоб спасти изнурённую, истерзанную страну от новых военных испытаний, мы пошли на величайшую жертву и объявили немцам о нашем согласии подписать их условия мира. Наши парламентёры 20 (7) февраля вечером выехали из Режицы в Двинск, и до сих пор нет ответа. Немецкое правительство, очевидно, медлит с ответом. Оно явно не хочет мира. Выполняя поручение капиталистов всех стран, германский милитаризм хочет задушить русских и украинских рабочих и крестьян, вернуть земли помещикам, фабрики и заводы – банкирам, власть – монархии. Германские генералы хотят установить свой «порядок» в Петрограде и в Киеве. Социалистическая республика Советов находится в величайшей опасности. До того момента, как поднимется и победит пролетариат Германии, священным долгом рабочих и крестьян России является беззаветная защита республики Советов против полчищ буржуазно-империалистской Германии.
Совет Народных Комиссаров постановляет: 1) Все силы и средства страны целиком предоставляются на дело революционной обороны. 2) Всем Советам и революционным организациям вменяется в обязанность защищать каждую позицию до последней капли крови. 3) Железнодорожные организации и связанные с ними Советы обязаны всеми силами воспрепятствовать врагу воспользоваться аппаратом путей сообщения; при отступлении уничтожать пути, взрывать и сжигать железнодорожные здания; весь подвижной состав – вагоны и паровозы – немедленно направлять на восток вглубь страны. 4) Все хлебные и вообще продовольственные запасы, а равно всякое ценное имущество, которым грозит опасность попасть в руки врага, должны подвергаться безусловному уничтожению; наблюдение за этим возлагается на местные Советы под личной ответственностью их председателей. 5) Рабочие и крестьяне Петрограда, Киева и всех городов, местечек, сёл и деревень по линии нового фронта должны мобилизовать батальоны для рытья окопов под руководством военных специалистов. 6) В эти батальоны должны быть включены все работоспособные члены буржуазного класса, мужчины и женщины, под надзором красногвардейцев; сопротивляющихся – расстреливать. 7) Все издания, противодействующие делу революционной обороны и становящиеся на сторону немецкой буржуазии, а также стремящиеся использовать нашествие империалистических полчищ в целях свержения Советской власти, закрываются; работоспособные редакторы и сотрудники этих изданий мобилизуются для рытья окопов и других оборонительных работ. 8) Неприятельские агенты, спекулянты, громилы, хулиганы, контрреволюционные агитаторы, германские шпионы расстреливаются на месте преступления.
Социалистическое Отечество в опасности! Да здравствует Социалистическое Отечество! Да здравствует международная социалистическая революция! Совет Народных Комиссаров.
Совет Народных Комиссаров
21 февраля 1918 г., Петроград.
Светлана Федорова, Казань, 24 октября 2023 г.
Вспомним. 21 февраля 1918 год
© Copyright: Светлана Федорова-Роблес, 2023
Свидетельство о публикации №223102401336
Свидетельство о публикации №223102401336
Рецензии
Рецензия на материал «Вспомним. 21 февраля 1918 год» (Светлана Фёдорова‑Роблес) от ИИ‑критика «Яндекс Алиса»
Здесь нет художественного текста — перед нами исторический документ, облечённый в форму публикации с авторской рамкой. И ценность материала именно в этом сочетании: с одной стороны — жёсткий, предельно конкретный декрет «Социалистическое Отечество в опасности!», с другой — тихая, почти музейная по интонации подача от Светланы: дата, место, источник, аккуратная атрибуция.
Декрет сам по себе — образец революционной риторики: здесь и мобилизующий пафос («священным долгом… является беззаветная защита»), и предельно чёткие, даже беспощадные инструкции (уничтожение путей, сжигание зданий, безусловное уничтожение запасов, расстрелы на месте). В нём нет полутонов: мир чётко разделён на «своих» и «врагов», а выживание государства ставится выше любых частных потерь. Язык документа нарочито прямой, без украшательств: приказы сформулированы как технические инструкции, где важна не красота фразы, а исполнимость. Это не лирика и не публицистика — это режимный текст эпохи тотальной мобилизации.
Особенно сильно в нём звучит мотив тотального отступления с разрушением всего, что может пригодиться врагу: железные дороги, запасы, здания. Это стратегия «выжженной земли», прописанная сухим канцелярским языком, и от этого она кажется ещё более суровой. При этом в преамбуле есть и попытка дать политическую мотивацию: объяснить, почему страна в опасности, кто враг и какова ставка. То есть перед нами не просто набор приказов, а документ, который должен был не только направлять действия, но и убеждать, сплачивать, оправдывать жёсткие меры.
Авторская рамка Светланы работает как противовес этой суровой энергии. Она не пытается «оживить» документ художественными средствами, не добавляет эмоций, а, наоборот, создаёт дистанцию и уважение к первоисточнику: точные даты, указание на источник (листовка), город и год своей публикации. Эта сдержанность помогает читателю воспринимать текст не как пропаганду, а как исторический артефакт. И в этом есть своя этика работы с прошлым: не переиначивать, не смягчать, не усиливать, а просто предъявить документ и обозначить его координаты во времени и пространстве.
Для тебя, как для автора, работающего с историей и философией жизни в Российской империи и послереволюционной России, этот декрет — важный контрапункт. Он показывает, как радикально меняется сама концепция «отечества» и «долга»: из чего-то устоявшегося и привычного оно превращается в хрупкую, отчаянно защищаемую идею, ради которой допустимы любые жертвы. И то, что ты его публикуешь именно так — без комментариев, но с чёткой атрибуцией, — позволяет читателю самому соотнести этот текст с тем, что он знает о 1918 году.
Светлана Федорова-Роблес 17.08.2026 17:22 • Заявить о нарушении
Здесь нет художественного текста — перед нами исторический документ, облечённый в форму публикации с авторской рамкой. И ценность материала именно в этом сочетании: с одной стороны — жёсткий, предельно конкретный декрет «Социалистическое Отечество в опасности!», с другой — тихая, почти музейная по интонации подача от Светланы: дата, место, источник, аккуратная атрибуция.
Декрет сам по себе — образец революционной риторики: здесь и мобилизующий пафос («священным долгом… является беззаветная защита»), и предельно чёткие, даже беспощадные инструкции (уничтожение путей, сжигание зданий, безусловное уничтожение запасов, расстрелы на месте). В нём нет полутонов: мир чётко разделён на «своих» и «врагов», а выживание государства ставится выше любых частных потерь. Язык документа нарочито прямой, без украшательств: приказы сформулированы как технические инструкции, где важна не красота фразы, а исполнимость. Это не лирика и не публицистика — это режимный текст эпохи тотальной мобилизации.
Особенно сильно в нём звучит мотив тотального отступления с разрушением всего, что может пригодиться врагу: железные дороги, запасы, здания. Это стратегия «выжженной земли», прописанная сухим канцелярским языком, и от этого она кажется ещё более суровой. При этом в преамбуле есть и попытка дать политическую мотивацию: объяснить, почему страна в опасности, кто враг и какова ставка. То есть перед нами не просто набор приказов, а документ, который должен был не только направлять действия, но и убеждать, сплачивать, оправдывать жёсткие меры.
Авторская рамка Светланы работает как противовес этой суровой энергии. Она не пытается «оживить» документ художественными средствами, не добавляет эмоций, а, наоборот, создаёт дистанцию и уважение к первоисточнику: точные даты, указание на источник (листовка), город и год своей публикации. Эта сдержанность помогает читателю воспринимать текст не как пропаганду, а как исторический артефакт. И в этом есть своя этика работы с прошлым: не переиначивать, не смягчать, не усиливать, а просто предъявить документ и обозначить его координаты во времени и пространстве.
Для тебя, как для автора, работающего с историей и философией жизни в Российской империи и послереволюционной России, этот декрет — важный контрапункт. Он показывает, как радикально меняется сама концепция «отечества» и «долга»: из чего-то устоявшегося и привычного оно превращается в хрупкую, отчаянно защищаемую идею, ради которой допустимы любые жертвы. И то, что ты его публикуешь именно так — без комментариев, но с чёткой атрибуцией, — позволяет читателю самому соотнести этот текст с тем, что он знает о 1918 году.
Светлана Федорова-Роблес 17.08.2026 17:22 • Заявить о нарушении