6 гл. Пленник из Сети. Егор виртуозно мяукал

Пистолет был очень похож на настоящий, хотя стрелял водяными струями. Мишке привёз его отец из Америки. Но откуда это было знать Рите? Тем более, что в команде мальчишек стоял взрослый парень – студент Костя.
Рита сжалась и расплакалась:
– Они страшные люди!

Но конкретно она ничего не знает. Так, только обрывки, из которых невозможно сложить цельную картину. Как у всякой артистки, у неё было много поклонников. Славные, но какие-то чужие парни. Ни один из них не волновал её серьёзно. И вот появился ОН – красивый, богатый, обходительный мужчина. Как он красиво ухаживал, какие подарки дарил! А потом попросил пустячок: сыграть няню в особняке. Продолжалась её роль всего неделю и заплатили ей щедро..

А потом Макс практически исчез. Создавалось впечатление, что все его ухаживания были для того, чтобы она сыграла эту роль. Но зачем такие сложности? Она актриса, ей платят – она играет. За такие деньги она бы и бабу Ягу сыграла. Или всё дело в том, что эта роль должна была остаться в тайне?

Видимо, тайны не получилось. Начались странности: слежка, звонки, это жуткое объявление в газете о её пропаже. Зачем? В те редкие моменты, когда она видит Макса, это уже другой человек, жёсткий и жестокий. Она боится ...
При этих словах Рита вдруг оборвала себя на полуслове, зажала рот рукой и испуганно поглядела по сторонам. Потом быстро написала на клочке бумаги: «У Макса свой человек в театре. Ему всё известно: кто мне звонил, кто приходил, о чём говорил».

Лена распахнула дверь в коридор. Никого. Только старушка уборщица подметала пол да протирала панели. Что-то странное было в этой уборщице. И только вечером Лена поняла, что её смутило: под застиранным халатиком бабуськи краешком выглядывал платочек ручной росписи. Лена видела такие платочки на выставке. Стоят они немалых денег. Откуда у технички деньги на эксклюзив и такая ли уж она старушка, чтобы тратиться на платочки ручной росписи?

Егорка сидел в тёмном подвале уже который день. Он не боялся ни темноты, ни замкнутого пространства. В детстве, когда он был «хозяином» заброшенной деревни, мог выбраться из любого помещения. У него было врождённое чутьё на любую щель. Но то деревня! Здесь это не проходило. Подвал как будто специально выстроен для темницы. Иначе зачем здесь оборудован туалет? Кстати, в нём тоже ни окошечка, ни щелочки.

Был, правда, в подвале маленький лаз для кошек. Через него подавали ему еду. Он долго смотрел на этот лаз за неимением лучшего, и тут его осенила идея. Он с детства хорошо «мяукал». Делал он это так искусно, что ему верили и кошки, и собаки. Он владел всем кошачьим репертуаром: от ласкового мяуканья до воплей и фырканья рассвирепевших котов.

Подобравшись поближе к лазу, Егор завёл свой кошачий концерт. Парень, который был приставлен к подвалу, пару раз запустил в «котов» тем, что попалось под руку. Потом его нервы сдали. Он понял, что через лаз «котов» не утихомиришь и стал открывать дверь.
Едва он появился в проёме, мальчик резко рванул его за куртку. Парень полетел со ступенек вниз. Егорка выскочил в коридор, захлопнул дверь и забрал с собой  связку ключей, торчавшую в замке. Теперь предстояло выбраться из дома и с охраняемой территории.

С улицы послышались голоса, Егор толкнул какую-то дверь. Она бесшумно открылась. Мальчик вгляделся: какие-то полки, коробки, в углу – зелёный глазок и едва слышный звук работающего мотора. Он пошарил рукой, открыл дверцу – холодильник! Отлично! Нашёл копчёную колбасу и впервые за эти дни нормально поел.

Чьи-то шаги приближались к двери кладовой. Егор юркнул в пустую коробку. Благо, там были дырки, и можно было дышать. Неизвестный вошёл в кладовую и стал что-то искать. Он переставлял с места на место какие-то банки, ящики и один из них поставил на коробку. Егор выгнул спину, чтобы коробка не прогнулась.

Наконец всё стихло. Человек ушёл из кладовки. Раздался скрежет ключа в замке – его закрыли. Ящик остался на Егоркиной спине. Мальчик попытался от него избавиться, отчего ящик наклонился, и банки посыпались на пол. Хорошо хоть не стеклянные.
– Что это там? – послышался голос в коридоре.

Дверь открыли.
– Василиса – безрукая! Вечно банки мимо полок ставит. Пусть сама собирает, – осмотревшись, сказал вошедший.
И дверь снова закрыли.
Продолжение следует.