Глава 2

                ***
Васька Ванин – высокий парень с вьющейся шевелюрой чёрных волос, с удивительно ярко светящимися голубыми глазами, закончил десятилетку на круглые пятёрки, но золотой медали не увидел как собственных ушей.

 Плевать! - И подал документы в высшее военное училище бронетанковых войск. А через месяц пришёл вызов для сдачи вступительных экзаменов.

Родители пророчили ему учёбу на медицинском поприще и видели его не ниже доктора медицины, но Васька только отмахивался рукой:
-  Вон Лёшку готовьте я уколов боюсь.

Отец и мать сами медики: один хирург, другой  - заведующая отделением больницы  - врач-терапевт, негодовали по поводу выбора старшего сына.

 Васька стоял на своём и видя его непреклонность, махнули рукой, переключившись на младшего сына-первоклашку. Васька собрал рюкзачок и уже на пороге сказал родителям:
-  Ждите. Или вернусь офицером или подамся в Сибирь на заработки! – Засмеялся и хлопнув дверью, исчез на целых три года.

Нет. Письма писал регулярно - высылал поздравительные открытки, иногда звонил.
-  И в кого он такой?! – Удивлялась мать.

-  В деда! – Гордо отвечал отец, - тот тоже мотался по свету и меня родил в сорок лет.
-  На каркаешь ещё… - Возмущалась мать.

На побывку Васька приехал уже курсантом  четвёртого курса, в окантованных погонах с широкой лычкой во всю длину  - старшина.

И здесь впервые его свела судьба с третьекурсницей медицинского института, приходившей к отцу для репетиторства.
 Хорошенькая рыженькая скромница!
 
Свой интимный опыт он приобрёл на застенчивой Леночке, равно как и она отдаваясь ему впервые.
 Первое соитие было торопливым и неуклюжим, но потом… Целых двадцать дней они были в восторге от невероятно-острых ощущений!..

 А потом были слёзы, её слёзы. Васька уехал догрызать гранит военной науки и писал, писал ей письма.

 Она отвечала и письма её благоухали ароматом нежных духов. Васька ликовал! Васька знал, что Леночка уже беременная и он скоро будет отцом и от этого нетерпения глотками волновалась душа.

 Письма шли и как-то незаметно родник писем угасал, пока не пал последней каплей…
В отпуск к сыну родители приехали одни, без Леночки. Васька встречал их и первыми словами, обращёнными к ним, был вопрос:
-  Где Леночка, почему не приехала,  кто у меня родился?

-  Мальчик родился мёртвым,-хмуро ответил отец – Лена в тяжёлом состоянии в реанимации, а ты солдат и испытания тебе для этого и дадены, мужайся.

-  Когда?

-  Две недели назад, -  ответила мать. -  А тебе от неё подарок…- И она извлекла из сумочки карманные часы, передала сыну.

 Васька нажал на кнопку и малиновый звон открыл крышку. Во внутренней стороне было маленькое фото Леночки.
 Глаза Васьки застилала пелена слёз.

Родители уехали, отгостив три дня и ещё не доехали до дому, как Васька получил телеграмму -  умерла Лена.
Кто она ему? Ни жена ни невеста, какой отпуск?!

 Ещё не отойдя от первых сообщений, получил прощальное письмо от Леночки: « Мой генерал, здравствуй!», она всегда писала ему так – мой генерал.

 У Васьки подкатился удушливый комок слёз к горлу и он не сдерживая себя, заплакал.
 Слёзы как дождь застилали строки письма, он тряхнул головой, смахивая их, прочитал.

« Мой генерал здравствуй! И прощай… Если бы ты знал как не хочется уходить в молодые годы.
 Я просто чувствую её застывшее дыхание и мне становится жутко. Не горюй обо мне  не судьба нам быть вместе и ухожу я к сыну.
 Но я буду там, вечно любить и помнить тебя и стану путеводной звездой, ангелом хранителем тебе, мой генерал. Будь счастлив и живи за нас. Прощай, целую горячо, твоя я Лена.»

Это коротенькое письмецо, скорее предсмертная записка долго хранилась у Васьки, как талисман, предохраняя от невзгод и направляя его карьеру к генеральским звёздам.
Душевная рана затягивалась тяжело и первая любовь и первый опыт, уходили долго, с тяжелыми всхлипами не только души, но и сердца и корёжила она Ваську целый год.

 Но как говорится,- какая бы не была рана, рано или поздно она затягивается и становится толстым рубцом, изредко напоминающий  лёгкую грусть.

 Последний год учёбы Васька доламывал как одержимый и вот свершилось! Новоиспечённый лейтенант спешил к новому месту службы, по пути заскочил домой и с порога крикнул:
-  Медицинскую службу приветствует лейтенант гвардии, Ванин Василий Егорович!

-  И куда направляешься? – Спросил обнимаясь отец.

-  В Улан Уде, столицу Бурятии!

-  В Забайкалье значит.

-  Так точно! – Васька обнялся с матерью и с братцем Лёшей, - ого какой вымахал! Академик.
Лёшка близоруко щурился, под стёклами больших очков и улыбался. Васька шумно тискал брата и глядя на родителей, многообещающе заключил:
-  Молодец! Учёным будет.

-  И будет. НЕ чета тебе, солдафон!  - Отозвалась мать.

Она ревниво относилась к профессии медика и страшно осуждала выбор старшего сына. Отец был мягче:
-  Воины тоже нужны.

-  Ладно, мам. Ваш мирный труд за стальной бронёй и быстрыми танками,- примирительно обнимая мать, сказал Васька.
Отец пригласил к столу.

Гостил не долго.
 Побывал на могилке Леночки, возложил цветы и через пару дней укатил в леса забайкальских гор.

 Тревоги и подъёмы, учения и марш-броски по ущельям и впадинам, дежурства в караулах и патруль  - захлестнули Ваську с головой.
Приходил в комнату офицерского общежития разбитый, пыльный и уставший, замертво падал в кровать.

 За короткий срок, свой взвод вывел в передовые:
 На учениях и стрельбах его экипажи не сходили с боевых листков и о нем заговорили - сначала в полку, а потом и в дивизии.

 На втором году службы присвоили внеочередное звание  старшего лейтенанта и перевили на должность заместителя командира роты.
 Э-эх! Молодая умная головушка. Спасибо тебе, ангел хранитель, незабвенная Леночка!

Как и все молодые люди Васька не был исключением и проводил свой досуг в горячих объятиях молодой буряточки.

 Небольшого росточка, вровень его груди, круглолицая, смуглая, с раскосыми чёрными глазами; тихая и послушная, принимала его в своей девичьей постели молча, безропотно и лишь однажды, по прошествию немалого времени, спросила:
-  Вася ты любишь детишек? Совсем маленьких таких…

-  Ты что, беременная?

-  Нет я предохраняюсь.

-  Зачем спрашиваешь?

-  Так… Тебе не приятно?

-  Да нет. Только говорить о том люблю ли, нет ли какая разница? Их то всё равно нет, пустой разговор.

-  Я Вася женщина, это мой зов природы, а ты как скажешь так и будет.

Васька ничего на это не ответил, а она больше не спрашивала, так и жили, изредко встречаясь, пока их пути дороги не разошлись.

Васька запомнил и вторую свою пассию, смазливую девчонку себе на уме, она говорила:
-  Хоть и добрый ты парень, Вася и наездник классный, а всё-таки лейтенант. А я среди больших звёзд блистать должна, потом будет поздно.

Не забывал Васька и третью, сорокалетнюю матрону, жену комдива - сладкая была генеральша!
 Через неё, опять же раньше срока, капитана присвоили и на том спасибо! Но затягивать отношения было опасно. С высоты, хоть маленькой, а падать всё равно больно. 
Понятливая была баба   и из любви к молодому капитану помогла перевестись в Читу, в штаб округа, помощником инспектора по вооружению.

 Служил честно.
Долгие поездки по гарнизонам с проверками, а где проверки там и стол, а где стол там и женщины.
 Но их уже не запоминал, много было, как на десерт – пришёл, увидел - обкатал...

 Так и служил, время от времени писал рапорты, просился в академию генерального штаба.
 Пригляделись, а что? Офицер перспективный, хоть и не положено капитанам, но перспективный - отпустили.
 
Пока учился майора присвоили. По окончании уехал служить на станцию Борзя, комбатом.
 
Теперь перед ним где-то далеко-далеко замаячили генеральские звёзды. Домой не ездил.
 К одиночеству привык. Заматерел, возмужал.

 Уже и Васькой то его не называли, а больше комбат или Егорыч.
Курил трубку, для солидности и не заметил как привык.

 С женщинами в длительных связях себя не задерживал, считал что супружество рассекречивает партнёров, омерзительно показывает быт во всей его наготе.

 КУДА КАК ПРОЩЕ иметь краткосрочный роман, не вовлекая себя к обязательной ответственности.

 И поэтому Егорыч относился к тем людям которые могут любить изменить и по английски  уйти и всё в один день.

Письма домой Василий Егорович писал редко и то для того, чтобы знали – жив их Васька, блудный сын.

 Из ответных весточек был в курсе, что Лёшка закончил одиннадцатилетку с золотой медалью и без экзаменов прошёл и мединститут.
 Что встречается Лёша с девочкой соседкой и, что скорее всего, она будет их невесткой.

 Так или иначе, Василий Егорович знал всё, что ему надо было знать и не переживал неся, под лязг траков, свои гвардейские погоны.
 Ангел-хранитель делал своё дело.

 В тридцать один год ,став подполковником, был переброшен вместе с полком из забайкалья в Среднюю Азию.

На пути следования раскинулся его родной город и он побывал дома, а потом скороспешно догонял свой состав и догнал уже в Ташкенте, а потом трясясь в танке, вспоминал приятные минуты встречи с родителями.

 Как есть, в полевой форме, завалился в дом где не был целых девять лет. Он даже забыл, что у матери день рождение попал к столу.

 Родители встретили сына с радостью, шумно и Лёша брат, третьекурсник с женой тяжёлой, того и гляди пуговицы на халатике отлетят. Гуляли до поздна.

 Девица там была молоденькая, мамина сотрудница,не красавица чтоб, а душевная.
 Огулял её быстро, как между делом, ничего девка спелая! Жаль имени не запомнил  - то ли Надя, то ли Нина…
 А лицо чистое и глаза ясные, трепетные.

Побыл недолго, сутки - но на могилке ангела-хранителя побывал
 Поклонился родному холмику и прощай! Спешить надо, свой полк догонять.