Повреждённые матрицы

         
- юмористический рассказ -

Из цикла: эмигрантские байки


Глава 1. Радости и печали

              В украинском городе Полтава, все кто знали Сердюков, очень им завидовали. Их семейство, в полном составе, без всяких связей и протеже, перебралось на постоянное жительство в США.

Каким-то чудным образом, младшие Сердюки - Фёдор и Раиса выиграли грин-карты по иммиграционной лотерее. И спустя год их уже можно было встретить в уличной толпе преимущественно чернокожих жителей Чикаго.

А ещё через год, - по экспресс-программе воссоединения семьи, к ним, навьюченные тюками и баулами, приехали и их родители. Глава семейства Поликарп Флорович Сердюк особо любопытным объяснял этот феномен очень просто:
- Везёт в жизни способным, а моих детей Бог талантами не обидел: значит любит их!

Его жена, Глафира Юрьевна, гладила мужа по редким волосам, и с умилением щебетала:
- Нас Бог тоже любит за то, что мы вырастили и воспитали таких хороших детей. Вот Он и нам выпрямил дорожку в "земной рай".


           Фёдор и Раиса целых три года жили с родителями под одной крышей в тесноте и толкотне, но зато собрали деньги на первичные ипотечные взносы и разъехались по своим собственным пентхаусам.

- Как же Господь любит нашу семью: детям дал отдельные квартиры, а нам - покой и радость! - стрекотала неустанно Глафира Юрьевна.
 
- И сытую жизнь! - добавлял Поликарп Флорович, жуя на полный рот американскую ветчину и запивая кока-колой.


                Но спустя пять благополучных и тучных лет жизни в Америке, на Сердюков посыпались несчастья. Начал хворать глава семейства. Врачи обнаружили у него целый букет заболеваний: астму, диабет, подагру…

Вскоре к нему присоединилась супруга. У неё начала развиваться базедова болезнь и катар кишечника.

Дети в этом плане решили не отставать от родителей. Фёдора донимал нервный тик и нарушился сон. А у Раисы стала частенько болеть голова, и ещё её мучила беспричинная тревога.

Глафира Юрьевна причитала:
- Бог нас разлюбил, отвернулся от нас. Где-то в чём-то мы ему не угодили.

- Свечей Ему мало ставила в церкви. Вот за это нам и наказание, - недовольно бурчал Поликарп Флорович.

Все Сердюки усердно лечились не только у американских врачей, но и помощью народных средств. Рецепты им давали знакомые соотечественники, к которым они обращались за советами.
К удивлению Сердюков, у земляков тоже имелись многочисленные  проблемы со здоровьем. Почти все они талдонили одно и то же: приехали в Штаты здоровенькими, а спустя десять-пятнадцать лет, начали хворать на всю катушку.
 
- Ага, - выпучила глаза Глафира Юрьевна, - значит Господь гневается не только на нас одних, а это уже не так обидно.

Поликарп Флорович тоже хотел высказаться по этому поводу, но внезапно начавшееся астматическое удушье не позволило ему это сделать.


            Так бы Сердюки и кисли в своих недугах, как огурцы в рассоле, до скончания дней своих, если бы на День Благодарения к ним не приехал поесть запеченного в духовке индюка Глафирин племянник Михаил Дячко.
Этот юноша попал в Америку по культурному обмену студентами, и учился в университете в предместьях Вашингтона. По праздникам Михаил любил навещать своих чикагских родичей.

Глафира Юрьевна уважала племянника за его поистине энциклопедические знания. А приобрёл он их из книг. У Михаила Дячко с детства была непреодолимая тяга к чтению. Он читал всё подряд. Испортил себе зрение, но это его не остановило. Более того, Михаил задался целью ознакомиться с творчеством всех классиков мира, когда-либо живших на земле. То есть - замахнулся на то, чтобы "объять необъятное".
 
Вот такой эрудированный гость приехал навестить семью Сердюков.


Глава 2. Совет племянника

            ...После того, как от праздничного индюка остались одни косточки, а от тыквенного пирога одни крошки, всё семейство переместилось из гостиной на пристроенную к задней части дома открытую террасу.

Погода способствовала праздничному настроению: несмотря на ноябрь, день выдался безветренным, слегка пригревало послеобеденное солнце. Старшие и младшие Сердюки расслабленно откинувшись на обтянутых парусиной раскладных стульях, с любопытством прислушивались к урчанию пищеварительных соков в своих животах. И лишь Михаил Дячко сосредоточенно читал какую-то книженцию, часто переворачивая страницы.

- Мишенька, извини, что отвлекаю тебя от дела, - нежно произнесла Глафира Юрьевна. - Ты такой умный, начитанный, - может посоветуешь всем нам какое-нибудь эффективное средство для укрепления здоровья? Нашу семью совершенно замучили всякие хвори.

- Да, да, - подтвердил, сиплым с придыханием голосом, Поликарп Флорович.

Племянник поднял голову и уставился непомерно увеличенными, посредством толстых линз очков, глазами на родичей.

Сердюки не выдержали энергетики огромных, словно пулевые отверстия, Мишиных зрачков и отвели взгляды в сторону.

Немного помолчав, словно что-то вспоминая, племянник тихо вымолвил:
- Мой совет вас наверняка шокирует. Извините за тавтологию, но чтобы ваше здоровье вернулось, - всем вам следует вернуться на родину.

- Как, неужели в Украине медицина уже стала лучше чем в Америке? Для нас это новость! - удивилась Глафира Юрьевна.

- Михаил, я тебя не узнаю! - возмутился Поликарп Флорович. - Ты своей родной тётке такие советы даёшь. Украинцы, если и возвращаются на родину, то лишь затем, чтобы умереть на своей земле.

Младшие Сердюки, Фёдор и Раиса, недоуменно переглядывались, часто моргая ресницами.

Михаил Дячко поправил на носу очки; легонько кашлянул, будто ему в горле что-то мешало и сказал:
- Понимаю! На первый взгляд, то что я порекомендовал кажется абсурдным, а может даже провокационным…

- "Провокационным" - мне больше нравится, - пробурчал Поликарп Флорович.

- Поверьте, я бы не осмелился такое вам советовать, не будь на то серьёзных оснований, - смутился племянник.

- Откуда же эти основания взялись, Мишенька? Где ты их раздобыл? - волнуясь, спросила Глафира Юрьевна.

- В библиотеке Конгресса США.

- Так чего же ты сразу об этом не сказал? - возмутился старший Сердюк.

- А как тебя туда пропустили? - прищурив глаза, спросил Фёдор.

- Действительно!? - протяжно пропела его сестра, Раиса.

- Сейчас объясню! Дело в том, что я заядлый книгоман, и побывать в знаменитой библиотеке было моей мечтой. И вот, когда я узнал, что туда требуются волонтеры по уходу за книгами, то сразу же записался. Через полгода подошла моя очередь и, после скрупулезной проверки, мне выдали временный пропуск в один из корпусов библиотеки Конгресса США, где два раза в неделю, в течении четырёх часов я должен был сдувать пыль со старинных фолиантов.

- В годы, когда я был студентом, нас тоже добровольно-принудительно направляли на макаронную фабрику - макароны продувать.., - как бы в тему сострил Поликарп Флорович.

- Так вот, - продолжил племянник, проигнорировав затёртую шутку тёткиного мужа, - на одном волонтерском дежурстве я случайно заметил завалившуюся за стеллажи книжку. Я её достал, чтобы поставить на полку. А когда взглянул на титульный лист и прочёл заглавие, а так же имя автора, то меня взяла оторопь. Я вспомнил, что этот писатель, после того как произведение было издано, бесследно исчез.., пропал без вести. А весь тираж его книги был кем-то скуплен на корню. В продажу не поступило ни одного экземпляра. Вероятно, в библиотеке Конгресса сохранилась одна единственная книжка того издания, и то лишь потому, что она завалилась за стеллаж и её не смогли найти, чтобы потом уничтожить…

- Мишенька, ты нас пугаешь! Это что - была запрещённая литература? - в страхе выкатила глаза Глафира Юрьевна.

- А мы не сгинем без вести, подобно тому автору, став сопричастными к его злополучной книжке? - то ли в шутку, то ли всерьёз прохрипел Поликарп Флорович.

- Дорогие родственники, ваши опасения совершенно беспочвенны: никто вас не тронет, да и меня тоже. Книги той уже наверняка не существует, а моим словам или вашим - никто не поверит: сочтут нас за выдумщиков.

- Так бы сразу и сказал! А то ходишь - вокруг да около. Давай по существу. Объясни нам: каким таким макаром, вернувшись в Украину, мы снова станем здоровенькими?

- Ответ на ваш вопрос, Поликарп Флорович, находился в тексте той  книги о которой я вам поведал. К счастью, тогда, в библиотеке Конгресса США,  я успел её бегло прочесть. Название её: "Повреждённые матрицы". В двух словах пересказать суть произведения не получится, поэтому наберитесь терпения и выслушайте меня до конца.


Глава 3, заключительная. Изъятая книга

          Все Сердюки, замерев в напряжённых позах, приготовились внимать важную для них информацию.

             ...Автор вышеупомянутой книжки, - продолжил свой рассказ Михаил Дячко, - работал научным сотрудником, в одной из секретных лабораторий США. Занимался изучением аномальных явлений на Земле и их влияний на человеческую психику. Параллельно автор пришёл к неожиданному открытию, которое по его мнению затрагивало судьбы миллионов людей. Оно заключалось в том, что в матрице человека, или иными словами - в его генотипе, происходят сбои и даже повреждения, если человек надолго или навсегда переселяется в отдалённые -непривычные для него - часовые пояса нашей планеты.

Дело в том, что матрицы людей с самого рождения биологически запрограммированы и адаптированы к климатическим зонам той местности, в которой индивидуум появляется на свет.

В течений многих тысячелетий эволюционного развития люди жили в одних и тех же регионах, то есть - оседло. И лишь последние 200 - 300 лет, в результате изобретения различных транспортных средств, началась массовая миграция людей в поисках более сытых и благополучных стран, или из жажды перемен.

Но так как природные мультипараметры нового, отдалённого от родины места жительства  не соответствуют врождённой матрице переселенца, то со временем в ней происходят сбои с последующими нарушениями в работе основных жизненно-важных систем организма.

Чтобы перестроиться и адаптироваться на новом континенте, геному человека требуется  очень много времени. А как известно, Северная Америка страна относительно молодая: ей всего лишь около трёхсот лет. Вот поэтому, американцы - далеко не самая здоровая нация в мире. Исключением могли бы стать коренные индейские племена, загнанные в резервации. У них от природы отменное - по причине стабильной матрицы - здоровье, но они его сами подрывают неумеренным употреблением алкоголя, наркотиков и курением крепкого табака.

Разобравшись во всём этом, учёный, как истинный сын человечества, посчитал своим долгом рассказать об этом в своей книге.

 Михаил умолк, снял очки и протёр замшей запотевшие линзы.

- Для чего же такую полезную книжку изъяли из продажи? - возмутился Поликарп Флорович.

- Сделавшие это, не хотели, чтобы сократился приток иммигрантов: это Америке невыгодно.

- Ах, канальи! Империалистические акулы! Скрывают от нас правду! Вот что с людьми делают деньги! А я то думаю: от чего у меня здесь живот растёт как на дрожжах... В Украине такого не было! - ещё больше разошёлся старший Сердюк.

- Какое горе свалилось на нашу голову! А ты, Мишенька, уверен, что когда мы вернёмся на родину, наши матрицы восстановятся? - со слезами на глазах, спросила Глафира Юрьевна.

- На сто процентов они, к сожалению, уже не восстановятся, а на восемьдесят пять - вполне реально: вы ещё не успели их здесь доломать, - с серьёзным выражением на лице, резюмировал Михаил Дячко.


                ... Спустя год, семьи Сердюков в Америке уже не было. Они в полном составе вернулись на свою Полтавщину. Купили в пригороде добротную белостенную хату; носят вышиванки; питаются продуктами местного производства; пью родниковую воду, а по праздникам вишнёвую наливку домашнего приготовления.


        Соседи говорят, что Сердюки на здоровье не жалуются. Живут все они дружно и весело. Частенько тихими летними вечерами из их садка доносятся задушевные украинские песни.