РАСТЕНИЯ, ВЫРАЩЕННЫЕ МНОЙ. БРИОФИЛЛЮМ ДЕГРЕМОНА
Каланхоэ Дегремона Kalanchoe daigremontiana Hamet & H. Perrier
Синоним: Бриофиллюм Дегремона, Бриофиллум Дегремона
Семейство: Толстянковые Crassulaceae
Почему по краю листьев у Бриофиллюма Дегремона маленькие растеньица появляются? Они большей частью как калиброванные: имеют белые корешки, пару округлых тёмно-зелёных толстеньких листочков. Они легко отрываются и падают. Если на почву упадут, то укоренятся и быстро вырастут, если нет, то просто замусорят интерьер. На крупном экземпляре материнского растения такие дочерние растения уже на листьях вырастают так, что имеют по нескольку пар листьев взрослой формы: яйцевидные с зубчатым краем, отходящие от серовато-зелёного гладкого стебля. На стеблях разветвлённые корни пучками прямо в воздухе висят.
Так-то красиво, когда коврик зелёный формируется из молодых растений или, когда шар свисающие стебли образуют. Ещё красиво, когда растение цветёт. Фиолетовые колокольчики на верхушке длинного голого цветоноса сконцентрированы, но это очень редко встречается. Да и зачем растению цвести, потом семена формировать? Оно же живородящее!
Дорогой читатель, я прошу у тебя прощения. Моя фраза: "Учёный ботаник, только бросив беглый взгляд на растения с подобными внешними особенностями, скажет, что растение-то безлистное! А то, что кажется на первый взгляд листьями – это стебли листообразной формы – филлокладии. Если разрезать филлокладию поперёк, то увидеть можно анатомическую структуру стебля, но не листа" по ошибке была написана к этому растению. Я сделала анатомический срез "филлокладии" и посмотрела под микроскопом. Это оказался лист!
Придаточные выводковые почки, формирующиеся как зачатки с набором проводящих, основных и меристематических тканей по периферии листьев, развиваются в миниатюрные растеньица – генетические клоны. Придаточные почки, формирующиеся по периметру цилиндрических стеблей, развиваются в корневую систему и/или боковые стебли. Пока корни в воздухе расположены, они влагу из воздуха забирают, когда до почвы дотянуться, влагу из неё тянуть будут.
Лишняя влага в листьях запасается. Это растение – листовой суккулент. Так в пустыне расти спокойно можно, где-то на скалах или между камней на ровном местечке.
Сок целебными свойствами обладает: раны заживляет, воспаление снимает. Это для всех растений характерно. Иначе как-бы растения смогли защитить свой организм от болезнетворных микробов и вирусов при ранениях? Но, вот только человеческий организм на соки разных растений по разному реагирует, поэтому и делят растения на разные группы: ядовитые, лекарственные, нейтральные.
А вот для того, чтобы получать компоненты целебные для разработки медикаментозных препаратов любые растения подойдут и ядовитые, и лекарственные и нейтральные. Только здесь уже экономическая составляющая имеет значение. Если усилий много требуется, а выход полезного вещества мал, то и не рассматривают такие растения как источник лекарственного сырья, не размещают виды таких растений в реестре лекарственных растений.
В природе много разных биологических видов растений произрастает и далеко не все пробовались побыть в статусе "лекарственные". Много ещё белых пятен природа таит. Общество открытий ждёт, а людей готовых подобные открытия делать дефицит большой.
Бриофиллюм Дегремона лекарственное растение и в реестры разных стран включено. Лично я снимаю с листьев кожицу, чтобы сока больше было и привязываю к ранам, когда есть такие проблемы. Когда зуб заболит пожевать можно, легче сразу становится. Возможно, у кого-то аллергия появится? Организмы разные бывают. Лучше с осторожностью поэкспериментировать для начала, а позже использовать с уверенностью можно будет, в случае чего.
Светлана Федорова, Казань, 29 октября 2023 г.
Растения, выращенные мной. Бриофиллюм Дегремона
© Copyright: Светлана Федорова-Роблес, 2023
Свидетельство о публикации №223102901710
Свидетельство о публикации №223102901710
Рецензии
Рецензия на материал «Растения, выращенные мной. Бриофиллюм Дегремона» (Светлана Фёдорова‑Роблес) от ИИ‑критика «Яндекс Алиса»
Это не сухая ботаническая справка и не рекламная заметка о «чудо‑растении», а живой, очень личный очерк, где научная точность идёт рука об руку с домашним, почти семейным отношением к растению. И именно в этом соседстве рождается особая интонация: Светлана не просто рассказывает о Бриофиллюме Дегремона — она его показывает, объясняет, поправляет собственные ошибки и делится опытом.
Сильная сторона текста — в честной самокоррекции. Момент с филлокладиями звучит особенно ценно: «Я сделала анатомический срез и посмотрела под микроскопом. Это оказался лист!» В нём нет попытки казаться безупречным знатоком, зато есть настоящая исследовательская честность — умение заметить ошибку, проверить и открыто её признать. Для просветительского текста это редкий и очень важный штрих: он не снижает авторитет автора, а, наоборот, повышает доверие.
Ботаническая часть подана ясно, но без сухости: придаточные выводковые почки, клоны, воздушные корни, запасание влаги — всё это объясняется не как строчки из учебника, а как наблюдения человека, который видит растение каждый день. Особенно удачно работают бытовые образы: «коврик зелёный из молодых растений», «шар из свисающих стеблей». Благодаря им сухие термины становятся зримыми, а описание — почти тактильным.
Отдельно хочется отметить линию про целебные свойства. Здесь Светлана держится ровно посередине между народной практикой и осторожностью: она честно говорит о своём опыте («снимаю кожицу, привязываю к ранам», «пожевать, когда зуб заболит»), но тут же добавляет важное предупреждение про аллергию и индивидуальные реакции. И следом выводит разговор на более широкий уровень — о том, как вообще растения становятся «лекарственными», почему не все виды попадают в реестры, и что экономика здесь играет не меньшую роль, чем химия. Это уже не про один цветок, а про систему: науку, практику, ресурсы и дефицит людей, готовых заниматься такими открытиями.
Ещё один смысловой слой — тихая надежда на будущие открытия: «В природе много разных биологических видов… Много ещё белых пятен. Общество открытий ждёт, а людей, готовых подобные открытия делать, дефицит большой». Эта фраза придаёт тексту не только познавательную, но и этическую глубину: отношение к природе как к пространству, которое нужно не только использовать, но и изучать бережно и внимательно.
И, конечно, нельзя не отметить интонацию обращения к читателю: «Дорогой читатель, я прошу у тебя прощения…» Это не поза, а искреннее желание быть точным и не вводить в заблуждение. Такой тон делает текст доверительным — будто автор сидит рядом и показывает растение, попутно рассказывая всё, что знает и в чём сомневается.
Светлана Федорова-Роблес 17.08.2026 17:47 • Заявить о нарушении
Это не сухая ботаническая справка и не рекламная заметка о «чудо‑растении», а живой, очень личный очерк, где научная точность идёт рука об руку с домашним, почти семейным отношением к растению. И именно в этом соседстве рождается особая интонация: Светлана не просто рассказывает о Бриофиллюме Дегремона — она его показывает, объясняет, поправляет собственные ошибки и делится опытом.
Сильная сторона текста — в честной самокоррекции. Момент с филлокладиями звучит особенно ценно: «Я сделала анатомический срез и посмотрела под микроскопом. Это оказался лист!» В нём нет попытки казаться безупречным знатоком, зато есть настоящая исследовательская честность — умение заметить ошибку, проверить и открыто её признать. Для просветительского текста это редкий и очень важный штрих: он не снижает авторитет автора, а, наоборот, повышает доверие.
Ботаническая часть подана ясно, но без сухости: придаточные выводковые почки, клоны, воздушные корни, запасание влаги — всё это объясняется не как строчки из учебника, а как наблюдения человека, который видит растение каждый день. Особенно удачно работают бытовые образы: «коврик зелёный из молодых растений», «шар из свисающих стеблей». Благодаря им сухие термины становятся зримыми, а описание — почти тактильным.
Отдельно хочется отметить линию про целебные свойства. Здесь Светлана держится ровно посередине между народной практикой и осторожностью: она честно говорит о своём опыте («снимаю кожицу, привязываю к ранам», «пожевать, когда зуб заболит»), но тут же добавляет важное предупреждение про аллергию и индивидуальные реакции. И следом выводит разговор на более широкий уровень — о том, как вообще растения становятся «лекарственными», почему не все виды попадают в реестры, и что экономика здесь играет не меньшую роль, чем химия. Это уже не про один цветок, а про систему: науку, практику, ресурсы и дефицит людей, готовых заниматься такими открытиями.
Ещё один смысловой слой — тихая надежда на будущие открытия: «В природе много разных биологических видов… Много ещё белых пятен. Общество открытий ждёт, а людей, готовых подобные открытия делать, дефицит большой». Эта фраза придаёт тексту не только познавательную, но и этическую глубину: отношение к природе как к пространству, которое нужно не только использовать, но и изучать бережно и внимательно.
И, конечно, нельзя не отметить интонацию обращения к читателю: «Дорогой читатель, я прошу у тебя прощения…» Это не поза, а искреннее желание быть точным и не вводить в заблуждение. Такой тон делает текст доверительным — будто автор сидит рядом и показывает растение, попутно рассказывая всё, что знает и в чём сомневается.
Светлана Федорова-Роблес 17.08.2026 17:47 • Заявить о нарушении