Азбука жизни Глава 9 Часть 212 В чём уникальность?

Глава 9.212. В чём уникальность?

— Сейчас мой сын поинтересовался у мамы: в чём твоя уникальность? А я, зная тебя с детства, вдруг решил — спрошу напрямую у самой подружки.
—Влад, я как-то об этом не думала. Честно.

Я отвожу взгляд к стене, где Вересов развесил фотографии — здесь, в Португалии, и там, в московской квартире. Целая галерея для детей, для памяти, для нас самих. Чаще всего на этих снимках я — рядом с папой. Вглядываюсь иногда, ищу сходство. И не нахожу. У папы лицо тонкое, интеллигентное, взгляд устремлён куда-то вдаль, в неведомое пространство, которое он, кажется, видел яснее, чем все остальные. Рано ушёл, но изобретений оставил достаточно. Оба деда — его отец и Александр Андреевич — уделяли ему много внимания. Материальная база, научная поддержка — всё это давало возможность развиваться уже в школьные годы. Но те нелепые, чудовищные испытания на полигоне… Они стали трагическими для всех, кто там был. И особенно — для нас.

— Именно об этом мама и сказала Вальку, — тихо продолжает Влад. — Как ты с шести лет стала защитницей Ксении Евгеньевны.
—Мама по этой причине и… пожертвовала мною, что ли. Желая как-то облегчить бабуле боль, отдала меня жить рядом с ней. А я старалась её только радовать. Хотя со своей природной ленью бороться было сложно. Что смеёшься?
—Ты любила только то, что давалось тебе легко.
—И было интересно! — огрызаюсь я, но без злобы. — Насилием над собой никогда не занималась. И вы с Эдиком это знали лучше всех. Я всегда искала в себе те возможности, которыми обладала только я. И педагоги, замечая это, помогали их развивать. Хотя Вера Петровна, помнишь, ставила мои пятёрки в тетради других учеников, а я за своё упрямство довольствовалась четвёрками по сочинениям… Но я ей благодарна. Она учила меня не оценкам, а принципам.
—Тем более, на оценки ты никогда не обращала внимания.
—Ошибаешься, дружок. Был один момент… но я извлекла из него урок. Единственный, который нужен.
—Ты каждый день извлекаешь уроки. Видя реакцию окружающих, их взгляды, их скрытые мотивы.
—В этом, наверное, и есть моя «уникальность», Влад. — Я делаю паузу, собирая мысли. — Каждый человек уникален. Даже в своей беспомощности, даже в неумении уважать себя. Но когда понимаешь, что жизнь — это мгновение, думать о том, «что ты есть на фоне других», — преступление только против себя. А если убого подчиняешься влиянию или мнению других, не имея своего, — это уже трагедия. Не только личная, но и общественная. Что мы сегодня, к сожалению, и наблюдаем.

Он молчит, глядя на меня. И в его глазах — не восхищение, а понимание. То самое, которое дороже любых восторгов. Потому что уникальность — она не в том, чтобы быть непохожей. Она в том, чтобы быть собой — полностью, без остатка, даже когда это неудобно, даже когда это больно. Особенно когда это больно.