Житейские истории

      
         Рабочая смена закончилась и Алексей, выйдя за территорию предприятия, по привычке остановился, чтобы подождать жену, но неожиданно вспомнил, что у неё началась летняя сессия и сегодня она уже приступила готовиться к экзаменам. Улыбнувшись хорошему настроению, он решил до своего дома пройтись пешком, расстояние было небольшое, чуть больше двух остановок, да и погода благоприятствовала. Работал Алексей на заводе «Электросила», куда пришёл после окончания профессионально – технического училища. Здесь же трудились его родители и старшая сестра.  Осваивать премудрости ремесла его вначале определили на роторный участок, где мастером служил классный специалист своего дела и человек поистине с педагогическим талантом, сумевший сформировать молодого человека, как личность, привить уважение к труду и любовь к полученной профессии. Через несколько месяцев его забрали в армию, отслужив положенный срок, он снова вернулся в этот же цех. Набравшись достаточного опыта и повысив квалификацию, Алексей перешёл в бригаду пуско - наладочного производства, где показал себя, как умелый, знающий специалист и ответственный работник.
         Ещё вначале своей трудовой эпопеи, Алексей зашёл в комитет комсомола, чтобы стать на учёт и увидел, что за столом сидит парень и занимается оформлением стенгазеты. Он мучительно пытался сделать карикатурные рисунки, но у него ничего не получалось. Алексей предложил свои услуги, и буквально через 15 минут газета была готова. Парень с благодарностью тряс ему руку, а для него это обернулось неожиданной общественной нагрузкой. Буквально на следующем комсомольском собрании он стал членом цехкома и его назначили ответственным за агитационные материалы и художественное оформление. Самое интересное, что когда вернулся после армии на предприятие, то порученные обязанности продолжали за ним сохраняться, и он их также аккуратно выполнял.
Он и представить не мог, что прилежное отношение к общественным поручениям, поможет ему встретить свою судьбу. Перед новогодними праздниками он вместе с представителями месткома занимался организацией и оформлением утренника в подшефном детском саду, где и произошло его знакомство с табельщицей из соседнего участка Спириной Светланой. Вначале это были обычные деловые встречи и разговоры, которые в дальнейшем переросли в нечто большее.

        Через какое – то время он сделал Светлане предложение и она без колебаний согласилась. Затем познакомил её с родителями, но на них она произвела неоднозначное впечатление. Зинаиде Михайловне, матери Алексея понравилась её активность и общительность, внимательное и отзывчивое отношение. Света сразу пошла к ней на кухню, предложила свою помощь, буквально через несколько минут знакомства они вели диалог, как будто знали друг друга много лет. Света была приезжей, жила в общежитии и когда он, проводив её, вернулся домой, Евгений Михайлович  - отец Алексея, в разговоре, не удержавшись, заметил, что хотел бы видеть у своей невестки больше сдержанности, скромности и стеснительности. Света ему показалась слишком разговорчивой и не в меру раскрепощённой. Алексей попытался переубедить отца, объяснив, что она очень открытый человек и это объясняется тем, что общественная работа является неотъемлемой частью её жизни, в школе она была вожатой, сначала у октябрят, а в старших классах, став комсомолкой, занималась с пионерами. В характере Светы прослеживалась неуёмная энергия и напористость, но в то же время она казалась человеком приветливым и улыбчивым. Всё эти свойства вместе взятые служили преимуществом, и позволяли ей довольно быстро установить доверительный контакт при общении. Сам Алексей не отличался повышенной коммуникабельностью, был сдержан и немногословен, ему были присущи такие качества, как усидчивость и сосредоточенность, которые нечасто встречались у его ровесников. Эти особенности характера выработались с детства, потому что ещё со школы он начал увлекаться рисованием и резьбой по дереву. Учителя рисования и труда в один голос рекомендовали ему поступать в художественно – промышленное училище, но у Алексея с начальной школы были большие проблемы с грамматикой. Читать он любил, неплохо декламировал стихи, по литературе получал «четвёрки» и «пятёрки», а русский язык едва вытягивал на три балла. Именно этот предмет подставил ему подножку, он завалил экзамен при поступлении, ужасно расстроился, отец, пытаясь его успокоить, посоветовал пойти в техническое училище, получить профессию, чтобы не терять год, а потом принимать решение: готовиться и поступать повторно или идти работать на завод.
Проучившись, год, Алексей больше не рискнул испытывать судьбу и решил продолжить семейную династию на предприятии, которому родители посвятили всю свою жизнь.

       Увлечение резьбой не пропало, он постоянно разыскивал природные заготовки: коряги, обломки веток, необычное сплетение корней, - и делал из них фигурки животных, каких – то сказочных персонажей, интересные безделушки.  Как – то в журнале он увидел, что из берёзового капа, который обладает особой текстурой, можно делать вещи с очень красочной, неповторимой поверхностью и ему захотелось это попробовать. В течение месяца весной уже, когда полностью сошёл снег, он ездил на дачу к сестре и бродил по лесу, пока не отыскал нужный поделочный материал. Длительный, кропотливый труд увенчался успехом и перед самым уходом в армию, он подарил сестре, ко дню её рождения красивую шкатулку. Достался сувенир и её мужу, он работал в отделе технического контроля завода, без костюма и галстука на работе не появлялся, и для него Алексей изготовил оригинальную заколку для галстука, на которой была изображена миниатюрная эмблема предприятия. Сестру Любу Алексей очень любил, она была старше на шесть лет, в детстве всегда его опекала и о нём заботилась. Родилась она в первый год войны, за две недели до того, как Ленинград оказался в полном окружении, но отцу удалось невозможное: в последний эшелон он буквально втолкнул  жену с новорождённым ребёнком и отправил их на «Большую землю». Завод был эвакуирован частично, но отец остался на предприятии и продолжал работать в осаждённом городе. После снятия блокады мать вместе с подросшей дочерью вернулась домой. Город постепенно оживал после перенесённого ужаса блокадного периода и настраивался на мирную жизнь. Окончив школу, Люба поступила в техникум, а получив диплом, устроилась на работу в плановый отдел завода. Спустя какое – то время она познакомилась с молодым инженером Загорским Юрием и вышла за него замуж. Юрий пришёлся по душе родителям, он был интеллигентным, приветливым человеком, Алексей также относился к нему с большой симпатией, поэтому и решился преподнести свои первые красочные художественные изделия людям, которых любил и уважал. Они искренне обрадовались таким эффектным подаркам и приняли их с большим восторгом.
          Новогодняя встреча в детском саду со Спириной Светланой, которая вместе с представителями профкома занималась комплектацией подарков для детей, действительно стала судьбоносной. Именно там совместные общественные дела сблизила их до такой степени, что через месяц они поженились. После свадьбы Света сразу же перебралась из общежития в квартиру мужа. Алексей жил с родителями в трёхкомнатной «хрущёвке», которую они получили в конце шестидесятых годов.До этого семья занимала две небольшие комнаты в многонаселённой коммуналке. К моменту получения квартиры Люба уже вышла замуж, но её не стали выписывать с прежнего места жительства, чтобы не уменьшили площадь получаемой квартиры.
         Квартира была по типу «распашонки»: к шестнадцатиметровой гостиной впереди и слева примыкали две комнаты, примерно по одиннадцать метров. Одну из них занимали родители, другую молодожёны, в которой до этого жил один Алексей. Постепенно налаживался быт, и было принято решение, что будут жить одной семьёй, во всяком случае, до рождения ребёнка. С матерью у Светланы сложились доброжелательные, и даже доверительные отношения. Постепенно и отец пересмотрел свои взгляды и в их общении всегда присутствовал дружелюбный диалог. У сестры и её мужа со Светланой тоже установилось неплохое взаимопонимание и однажды в начале лета, во время вечернего застолья у них на даче, в разговорах о дальнейших планах, Люба вдруг посоветовала Светлане пойти учиться в техникум на вечернее отделение. Света с энтузиазмом восприняла её предложение, тем более что  Люба и Юра обещали помочь с подготовкой к экзаменам. Она оказалась прилежной, исполнительной абитуриенткой, быстро восстановила необходимый уровень знаний, успешно сдала экзамены и поступила в индустриальный техникум на отделение планирования и бухучёта. По обоюдному согласию между супругами до окончания учёбы с ребёнком решили повременить. Родители Алексея отнеслись к этому с пониманием, но чувствовалось, что намерения их они не одобряют.
          Алексей медленно подходил к своему дому, его хорошее настроение было не случайным, сегодня он неожиданно получил предложение, от которого отказаться было очень затруднительно: у него появилась возможность поехать на работу в зарубежную командировку. Ему, как человеку женатому, можно было отправиться вместе с женой и даже на более длительный срок, а комитет комсомола им, как активным общественникам, обещал подготовить хорошие рекомендации. Всё складывалось удачно, если бы не один существенный фактор: у Светланы подходил к концу второй год обучения, ей предстояло ещё полгода учиться, причём это были  в основном практические семинары и подготовка к Государственным экзаменам. Алексей всё время думал об этой ситуации, перед ним впервые встал нелёгкий выбор: ехать надо было или сейчас, или – никогда, а ему очень не хотелось оставлять жену. С другой стороны, он понимал, что до получения диплома ей остался один шаг.
         Вечером за ужином бурно проходил семейный совет, высказывались самые различные варианты, сама Света тоже очень переживала, когда ещё может открыться такая заманчивая перспектива? Но, посовещавшись, было принято взвешенное, разумное решение: Светлана должна доучиться и получить диплом, а в Болгарию, на строительство АЭС в Козлодуе, Алексей Евгеньевич Колесов поедет один.

         Через несколько месяцев, ближе к концу года он получил краткосрочный отпуск и, нагруженный подарками и сувенирами, отправился встречать Новый год в кругу семьи. В аэропорту Алексей издалека узнал Светлану в толпе встречающих по знакомой белой шубке. Он улыбнулся, предвкушая, что скоро вместо немодного и уже полинявшего кролика увидит жену в новой дублёнке, которую он с трудом затолкал в свой чемодан. На ноябрьские праздники их повезли познакомиться со столицей. Специально забронировали гостиницу, первый день была обзорная экскурсия по городу, посещение музеев, а вечером - Национального театра оперы и балета. На следующий день осталось время для походов в магазины, что все приехавшие с удовольствием и делали. В одном из универмагов  Алексей увидел красочную женскую дублёнку, отделанную вокруг воротника и на рукавах легкими, аккуратными узорами и ему захотелось её приобрести. Единственное, что смущало – подойдёт или нет? Подумал, что вещь не дешёвая, но вполне ликвидная, если уж что – то будет не так. Решил рискнуть, и в это время на его счастье в отдел магазина вошла инженер лаборатории тестирования и контроля измерительных приборов Костикова Антонина Глебовна. Это была  девушка, лет двадцати пяти, с которой Алексею приходилось сталкиваться по работе. Из четырёх молодых женщин, которые трудились в этом коллективе, он почему – то стеснялся именно её и с ней только здоровался и поддерживал деловой разговор. Внешне Антонина Глебовна была довольно привлекательна, но малоразговорчива, всегда официальна и строга, а в общении с мужчинами даже холодна, никак не реагируя на их улыбки и комплименты. Поговаривали, что накануне отъезда в командировку, жених её сильно обидел, у них произошёл разрыв, она болезненно это перенесла и данная  ситуация повлияла на её настроение.
         Лаборатория занималась контрольной проверкой электрооборудования и приборов, которые были подготовлены для монтажа. Алексею вменили в обязанности периодически забирать в лаборатории документы на проверенное оборудование и приносить начальнику участка.Решив необходимые производственные вопросы, с некоторыми дамами Алексей всё же перебрасывался двумя, тремя фразами на отвлечённые темы и только с ней никогда не пытался заговорить. Её карие глаза с пронзительным взглядом давали всегда понять, что разговор окончен, а он, в глубине души, понимал, что просто побаивается эту девушку.
        Увидев Костикову, у которой фигура была один в один с его женой, Алексей, подавив робость, всё же решился попросить её об услуге. Антонина Глебовна на удивление охотно согласилась, улыбнувшись, она померила дублёнку, которая сидела на ней безупречно и, похвалив его за хороший вкус и отлично выбранный подарок, сделала комплимент, сказав, что он внимательный и заботливый муж. Алексей, недолго думая, затратив почти все свои деньги, тут же купил модную и дефицитную вещь.

        Встреча была радостной, восторженной и желанной, но вместе с тем чувствовалась определённая скованность и стеснительность, во всяком случае, со стороны Светланы и Алексею показалось, что она за эти пять месяцев стала от него отвыкать. Дома всё стало на свои места, Света, как обычно, весело щебетала, активно, с улыбкой помогала распаковывать чемоданы, а от полученных подарков её настроение стало жизнерадостным и даже слегка игривым. Новый год встретили большим коллективом, объединив три семьи: приехала Люба с мужем и двумя детьми - девятилетним сыном Денисом и шестилетней дочерью Настей. Праздник прошёл интересно, оживлённо, с новогодними шутками и забавными репризами. Алексея расспрашивали, как работается в дружественной стране и он воодушевлённо, энергично рассказывал о том, чем они занимаются, как проводят свободное время, где ему удалось побывать и что увидеть. Когда Алексей поинтересовался у жены, как дела с учёбой, она посетовала, что у неё был очень сложный, напряженный период, а затем, вздохнув с облегчением, продолжила, что мучения всё же приближаются к своему логическому завершению и через два месяца - Государственные экзамены. Алексей, пожелав ей успехов, радостно обнял и сказал, что после получения диплома, может,  удастся и её как – то переправить к нему в командировку, он со своей стороны попытается посодействовать и будет просить об этом руководство. Семейных людей там достаточно много и если её приезд станет возможен, то его пребывание могут продлить ещё на год.
         Через несколько дней после завтрака начались сборы в обратную дорогу. Вылет самолета был назначен на четыре часа дня и Алексей, укладывая вещи, вдруг вспомнил, что хотел привезти, как презент коллегам, торт «Ленинградский». Это лакомство на тот период являлось кондитерским деликатесом и визитной карточкой города. Светлана мгновенно среагировала и тут же помчалась на Невский проспект в знаменитое кафе «Север». Отец отправился в магазин закупать продукты на следующую неделю, мать помогала сыну собирать чемодан. Закончив сборы, они уселись на диване поговорить на дорогу. Алексей, заметив в поведении жены, какую – то удручённость и даже напряжение, решил выяснить у матери, не произошёл ли между ними разлад, но та ответила, что всё в их отношениях, как обычно. Просто Свете очень сложно работать и учиться, она допоздна  в последнее время задерживалась на своих семинарах, а несколько раз даже ночевала у однокурсницы, чтобы не возвращаться поздно ночью. Мать произнесла это как – то осторожно и посмотрела на сына, ожидая его реакцию, но Алексей её словам не придал особого значения, ответив, что через два месяца дополнительная нагрузка закончиться и в жизни начнётся новый этап уже, как дипломированного специалиста.
Несмотря на воскресный день, поездка Светланы увенчалась успехом, и ей удалось заполучить признанную кондитерскую изюминку. Алексей, в приподнятом настроении, попрощавшись с родителями, в сопровождении жены, направился в аэропорт. Расставаясь, Светлана страстно его поцеловала, и он увидел в её глазах слёзы. Он остановился, пытаясь успокоить, но она  вдруг повернулась и, помахав рукой на прощание, стала быстро удаляться из зала отправления. Алексей посмотрел ей вслед и похвалил себя за то, что своим подарком сделал жену просто неотразимой.
Прошло два месяца, Светлана прислала письмо и сообщила, что диплом о среднем специальном образовании уже у неё в кармане, но работает она пока на прежней должности, ожидая подходящих вакансий. Он отправил жене поздравительную телеграмму, а сестре письмо с просьбой посодействовать в трудоустройстве Светланы по новой специальности. Увлеченный серьёзным, важным делом, он не замечал, как летит время и то, что от жены уже больше месяца не было писем. К первомайским праздникам он отправил всем поздравительные открытки, но почему – то ответных поздравлений не получил, не было ни от кого и писем. В выходной день он специально выделил время, написал письма жене, родителям  и сестре. Ответа опять не последовало. Он не на шутку встревожился и, несмотря на то, что международные переговоры стоили не дёшево, решил позвонить домой.

        Было вечернее время, и трубку взяла Зинаида Михайловна. Услышав, кто с ней разговаривает, она вначале слегка растерялась, а затем неуверенно произнесла:
- Алёша, у тебя что – то случилось? Как ты там?..
- Мама, я у вас хочу спросить, что случилось? Я написал столько писем и ни одного ответа?  Как там, у Светланы дела? Люба мне ничего не сообщила, помогла ей с трудоустройством или нет? – Алексей быстро попытался проговорить, как бы желая получить ответы на все вопросы сразу. Возникла пауза, в трубке послышался вздох матери, а затем она тихо сказала: - Сынок мы не хотели тебя расстраивать. Светлана ушла от нас, ушла совсем…
- Что значит, совсем! – Алексей повысил голос, - вы, что поругались?
- Нет. Скандала никакого не было, она тихо уволилась, нам ничего не сказала. Мы сначала не обратили внимания, пришли как – то с работы, смотрим, её нет, что - то долго задерживается и тут звонок от Любы уже около десяти вечера. Она сказала, что звонила Светлана, просила у всех прощения и передала, что так вот произошло, обстоятельства вынуждают её уйти из дома, то есть от тебя, и она уезжает в другой город с каким – то мужчиной.
- Что за бред!? – Алексей почувствовал, как испариной покрылось всё тело, заколотила нервная дрожь, ему как будто стало трудно дышать, и он приоткрыл дверь переговорной кабинки.
– Этого быть не может, мне кажется, она переучилась и от напряжения что – то произошло с психикой? У неё повода не было для таких действий, я старался делать для неё всё возможное!
- Я знаю, Алёша, что ты её любил, заботился о ней, понимаю, какая для тебя боль, поэтому ничего не писали, оттягивали, думали, приедешь и уже здесь всё узнаешь. В родных стенах несчастья легче переносятся. Она действительно поступила отвратительно.  Мы с отцом узнали, что она буквально через месяц  после получения диплома  подала заявление на увольнение. Вот так...   Совсем  недавно Люба встретила знакомую девушку, которая училась со Светланой и та сказала, что якобы твоя жена закрутила  отношения с преподавателем, проводившим практические семинары, он…

         - Мама, это, возможно, обычные женские сплетни, – Алексей, перебив мать, решил перевести разговор, пытаясь, таким образом, просто успокоить себя. – Надо узнать, куда она переехала, может, обратно в общежитие?
- Какое может быть общежитие, если она ушла с предприятия, – мать, понимая состояние сына, цепляющегося за любой незначительный эпизод, который вызывал бы сомнения в случившейся ситуации, всё же решила  сказать прямо всё, что она об этом думает и продолжила: - Алексей, сынок, я знаю, насколько тебе больно это слышать, но это факт! Я тебя очень прошу, ты старайся взять себя в руки и сильно не переживать, у тебя такая ответственная работа, мы не хотели даже сообщать, думаем, осталось чуть больше двух месяцев, пусть спокойно доработает. Теперь я понимаю реакцию отца, она ему сразу не понравилась, тебя она не стоит, но ты не отчаивайся, будет на твоём пути ещё счастье, оно иногда приходит не сразу…
- Не переживай, мама! – Алексей опять прервал её монолог, - ничего со мной не произойдёт, не надо волноваться, руки я на себя не наложу, также буду выполнять свои обязанности, - он попытался успокоить мать. – Не скрою, для меня это ошеломляющий удар, откуда я не ожидал, тем более что непонятна причина?
- Она положила тебе письмо на шкатулку, возможно, там все подробности, мы его не открывали. Ты знаешь, в шкатулке оставила  украшения, что ты ей дарил, а те вещи, которые в упаковке, бросила на диване. Даже дублёнку, которую подарил зимой, повесила в шкаф. Поведение, прямо скажем, странное.
- Ладно, приеду, буду выяснять.
В этот момент в трубке что – то зашуршало, щёлкнуло, и женский голос произнёс: «Времето сверши», что означало окончание разговора. Алексей на прощание прокричал:
- Обнимаю вас! Привет папе и Любе с мужем!..
Алексей не помнил, как вернулся в своё общежитие, конечно, случившееся стало шоком! Он до конца ещё не мог всё осмыслить и понять, потому что ничего вроде не предвещало такого поворота событий.

         Его коллега, с которым он жил в одной комнате, увидев, его удручённый вид после телефонных переговоров, тактично ничего не стал расспрашивать и Алексей, раздевшись, сразу лег в кровать. Сна не было, потому что одна мысль хуже другой разъедали мозг, и напряжение только росло. Он решил выпить водки, которая стояла в тумбочке, но через мгновенье отказался от этой идеи, вспомнив, что утром предстоял очень важный в технологическом отношении монтаж оборудования. К спиртному Алексей был равнодушен, эти качество было сформировано и привито семейным укладом, где к горячительным напиткам относились, сдержано и употребляли их только по торжественным событиям. Будучи уже юношей, в компании друзей он позволял себе бокал вина и терпеть не мог, когда на него оказывали давление и предлагали повторить. Чаще всего такие посиделки в дальнейшем старался избегать. Плохое настроение никогда не старался поднимать рюмкой, и примером в этом ему был отец, который всегда говорил, что от неприятностей избавляет ответственный, кропотливый труд. Если случались какие – то житейские неурядицы, приходил домой, садился за свой стол и занимался любимым увлечением – резьбой по дереву. Понимая, что не уснуть, Алексей пошёл в умывальник и, выкурив подряд две сигареты, почувствовал какое – то внутреннее успокоение. Курить он начал, когда его призвали в армию, и было это от случая к случаю. Вернувшись со службы, пару раз пытался бросить, но через время вдруг снова начинал, видимо, не хватало силы воли, попав в командировку, пристрастился к болгарским сигаретам, у которых был ароматней, мягче табак и приятней вкус дыма. К тому же практически все сотрудники курили и не только мужчины.
На следующий день Алексей старался беседовать со всеми только по производственным вопросам, не касаясь личных тем, потому что внутренний голос как будто подталкивал его сказать о своей беде, поделиться с кем – либо и, как ему казалось, тем самым получить душевное облегчение. Когда утром его сосед по комнате Симаков Дима спросил, как настроение и как поговорил с родным домом, с трудом удержался от болезненных подробностей, сказав, что всё в порядке и что он просто очень соскучился по близким людям. Взяв в столовой обед, решил забиться в дальний угол, где за большим, раскидистым цветком стоял одинокий стол и куда редко кто садился, за исключением иногда женщин из лаборатории тестирования. Приступив к еде, которая ему казалась безвкусной, погружённый в свои невесёлые мысли, он вдруг услышал:
- Вы, не возражаете?

Он поднял глаза и увидел, что рядом с подносом стоит Костикова.
- Как это вы тут оказались, обычно где – то теряетесь в центре зала? – продолжила Антонина Глебовна, улыбаясь одними глазами.
 Удивлённый её неожиданным появлением, Алексей чуть не поперхнулся, но вовремя справился со смущением и спокойно проговорил:
- Пожалуйста, пожалуйста!.. Я извиняюсь, что занял ваш любимый столик, просто захотелось посидеть в одиночестве.
- Не стоит извиняться, столики ни за кем не закреплены, мы тоже не всегда здесь обедаем, а сегодня я вообще одна, Ирина задерживается. А у вас какие – то неприятности? Я смотрю вы в подавленном состоянии.
- Да, есть причины, личного характера, – не глядя на Антонину Глебовну, удручённо ответил Алексей.
- Я постараюсь не мешать, вам грустить, – подчёркивая слегка ироничный  тон своих слов, улыбнулась Антонина Глебовна.
В дальнейшем они обедали молча не проронив ни слова. Допивая свой компот, Костикова неожиданно спросила:
- А как дублёнка, понравилась вашей жене? Пришлась ей впору?
- Да, конечно, вы мне очень помогли! Как будто для неё была пошита!.. Только вот носить некому, – как – то само по себе вырвалось у Алексея.
- Почему некому? – Костикова с искренним удивлением на него посмотрела. – Что – то произошло? – участливо продолжила она.
Алексею не хотелось отвечать, но вдруг возникло состояние, которое переживал в детстве, когда мать начинала выяснять какие – то подробности его неприятностей в школе, а он при этом упорно молчал. Мама не ругала, не повышала голос, обняв его и погладив по голове, она говорила, что, если он не хочет, может ничего не рассказывать, она его и так понимает и любит. И тогда он начинал по порядку все излагать, одновременно испытывая чувство успокоения. Именно своим дружелюбным, ненавязчивым вопросом вызвала у него доверие Антонина Глебовна, и он даже до конца не понимая почему, спокойно сказал:
- Жена ушла от меня…
- Как же так?.. Мне вы казались образцовым мужем. В чём же причина?
- Я в полном неведении, причина неизвестна, - Алексей опустил глаза от нахлынувших чувств, - мне по телефону сказали, что она уехала в другой город.
Костикова поднялась из – за стола, лицо её сделалось серьёзным. Внимательно посмотрев на  Алексея, она уверенным голосом проговорила:
- Вы не отчаивайтесь! Жизнь продолжается! Возможно, всё прояснится и даже изменится к лучшему, - она быстро повернулась и направилась к выходу.  Алексей просто закивал на прощание.

         В конце недели, получив документы и расписавшись за них, Алексей, как обычно, сказав Антонине Глебовне «до свидания», собрался уходить, но услышал за своей спиной:
- Как ваше настроение, Алексей Евгеньевич, всё также мучают  переживания? – она произнесла это после того, как ещё один сотрудник, находящийся с ней в кабинете, вышел за дверь.
Алексею не хотелось затрагивать эту болезненную для него тему, и он собирался  даже резко ответить, что – то вроде «попытаюсь как – нибудь с этим разобраться...» но когда взглянул на Костикову и увидел, что из её глаз струиться какая – то неподдельная, обволакивающая и располагающая теплота, слегка смущаясь, произнёс внезапно возникшую фразу:
- Я как – то поранил руку дома, когда обрабатывал твёрдую заготовку, боль меня долго беспокоила. Продолжались болевые ощущения, когда уже затягивалась рана, даже, когда все зажило, нет, нет, да и давала о себе знать. И здесь также, что тут поделаешь, конечно, я постоянно об этом думаю, тем более мне до конца непонятно, что произошло?
- Всё правильно! Боль физическую, если можно, терпят или принимают обезболивающие препараты, а на душевные травмы должны быть другие средства! – Костикова произнесла эту фразу серьёзно и назидательно, как школьный педагог.
- Вы намекаете на средства народные, с повышенным градусом! – Алексей усмехнулся  - Я не очень большой сторонник даже, если меня преследуют кризисные ситуации!

Антонина Глебовна рассмеялась, превратившись из суровой, неприступной дамы  в обаятельную, располагающую к себе девушку, тем самым удивив Алексея.
- Вы действительно подумали, что я предлагаю вам схватиться за стакан?  Представления у вас обо мне, прямо скажем, слишком категоричные! –  улыбаясь, она покачала головой, затем, подавив смех, спокойно продолжила: - Я хотела сказать, что в этом случае надо больше общаться с людьми, постараться отвлечься, сходить в кино, на какие – то мероприятия!
- Как тут отвлечёшься в наших условиях, если бы это было дома, – Алексей сказал это впервые, с каким – то сожалением. - Единственное место, где можно переключиться и сосредоточиться, так это работа. Вы извините, что я неправильно понял и так среагировал на ваши слова. Лично о вас - я очень высокой оценки! Вы серьёзный, знающий, ответственный специалист... - Алексей замолчал, но затем всё же решился и медленно пробормотал: - Вы ещё очень красивая девушка...
Опустив глаза, он почувствовал, как загорелись щёки. На Костикову он старался не смотреть, она молча стояла напротив. Наконец, весело сказала:
- Я расцениваю это, как комплимент?!
Алексей изобразил что – то наподобие улыбки и кивнул в знак согласия, а она дружелюбно произнесла:
          - У меня к вам предложение! Завтра в городском клубе, который здесь называют концертным залом, будет цирковая программа, имеется лишний билет. Вот вам возможность отвлечься от горестных мыслей.
У Алексея автоматически вырвался вопрос:
- А кто ещё пойдёт?
- Я пойду точно! Вам ещё кто – то нужен?..
Алексей понял, что сморозил глупость, но её внезапная инициатива вызвала недоумение. С  одной стороны, там может быть много людей, которые с ним хорошо знакомы и знают, что он женат, с другой стороны, его самолюбию льстило, что он может появиться в обществе с Костиковой, к которой пытались подкатить многие парни, но получали полный облом. «А, что тут такого, если я схожу на представление с коллегой даже будучи женатым, - промелькнула мысль, - тем более что жена так неожиданно и мерзко меня предала. О случившемся пока просто никто не знает, но этот факт всё равно станет достоянием гласности».
- Спасибо! Почему бы и нет. – решительно произнёс Алексей и полез в карман за кошельком. – А сколько стоит билет?
- Да, что вы, Алексей? – удивлённо подняла брови Антонина Глебовна, - оставьте деньги – я просто вас приглашаю!
Сказанная ею последняя фраза привела к лёгкому замешательству. «Серьёзная, самоуверенная, недоступная Костикова приглашает меня на развлекательное мероприятие? С чего это вдруг?.. Как это понимать?» - подумал он, а вслух произнес:
- Антонина Глебовна, спасибо за приглашение, я им обязательно воспользуюсь! Просто, как – то всё неожиданно для меня.
- Вся наша жизнь – сплошные неожиданности, – Костикова посмотрела на него интригующим и в то же время успокаивающим взглядом.

        На представление отправлялись на автобусе, который руководство выделило специально для поездки сотрудников. Особого желания ехать со всеми Алексей не испытывал, где – то в подсознании  всё еще возникало сомнение: правильно ли он поступает?  Вначале хотел предложить Костиковой просто прогуляться пешком, но потом сообразил, что она будет одета празднично, значит, туфли на высоких каблуках и тащиться пять километров в таком наряде вряд ли ей будет комфортно. Об этом было бы даже неприлично затевать разговор, поэтому он сказал, что его вызывают на работу, но он обязательно будет, доберётся сам, и они встретятся у входа. Антонина Глебовна нахмурилась, видимо, не поверив в сложившиеся обстоятельства, но согласилась с его предложением.
Опасения Алексея были напрасными: небольшой зал был заполнен до отказа, но, в основном, местными жителями, лиц, работающих с ним и близко знакомых, он не увидел. Рядом сидел начальник лаборатории вместе со своей супругой. Он, по всей видимости, и достал Костиковой билеты, которую очень ценил и уважал, как специалиста, рекомендовал её даже своим заместителем,  в лаборатории все сотрудники находились в стадии ожидания, когда  придут документы, подтверждающие новое назначение.
Алексея он практически не знал, но увидев рядом с Костиковой, они с женой, как воспитанные, интеллигентные люди, любезно поздоровались.  Места им достались неплохие, хотя и находились в начале ряда. Всё дело в том, что ряды в зале располагались полукругом, и по мере удаления были  приподняты, поэтому даже боковой обзор давал возможность видеть всё происходящее на сцене, как на ладони. Зазвучала музыка, занавес открылся и представление началось! 

         Из всей программы цирковой труппы, больше всего Алексея привлекло выступления акробатов и жонглёров, он с восхищением наблюдал за их точно выверенными, чёткими и слаженными движениями, отработанными десятки, а может быть, и сотни раз.  Иногда он слегка скашивал глаза и посматривал на сидевшую рядом Костикову, лучи софитов, идущие со стороны сцены, слегка освещали ей лицо, вырисовывая  его тонкий, рельефный, изящный контур на фоне тёмного зала. «Какой выразительный, античный профиль, раньше я как – то не придавал  этому значения, она напоминает прелестную Нефертити, очаровавшую  меня когда – то своей строгой красотой», - Алексей вспомнил, что недавно просматривал журнал «Живопись и скульптура» и вдруг  поймал себя на ощущении, что пытается впервые охарактеризовать  Антонину Глебовну, как женщину, вызывающую симпатии.  А она в это время увлечённо наблюдала за происходящим на сцене процессом, изредка о чём – то перешёптывалась с сидящей рядом женой заведующего лабораторией, и только один раз повернувшись к Алексею, с восторгом, тихо спросила:
- Ну, как?..  Впечатляет?!
- Вполне! – улыбнулся Алексей.
Обратно Алексей возвращался вместе со всеми. Прежние чувства неловкости куда – то улетучились. Костикову он проводил до самого места её проживания. Прощаясь, она подала руку и спросила:
- Настроение, надеюсь, изменилось в лучшую сторону?
- Пока не понял, но мне всё понравилось! – откровенно ответил Алексей, задерживая её руку. Ему вдруг очень захотелось наклониться и поцеловать эту нежную, прохладную руку, которая спокойно лежала на его ладони, но он всё же не решился, и слегка пожав её, отпустил, поблагодарив за прошедший вечер.

         Прошло несколько дней, Алексей всё ещё находился под впечатлением прошедшего мероприятия. Нет, нет, да и возникала мысль, почему именно его пригласила Костикова и что последует  дальше, как будут развиваться события?  Её за это время он не видел и даже, когда зашёл в четверг за документами в лабораторию, то Антонину Глебовну там не встретил. И всё же, «лекарство», которое ему предложила Костикова, от  угнетённого, депрессивного состояния, стало действовать: он реже думал о своей семейной трагедии, да и воспоминания эти в меньшей степени резали душу, были уже не такими мучительными, иногда ему казалось, что беда произошла с кем – то другим, а не с ним. Пусть даже и с ним, но теперь  этот факт он воспринимал не столь драматично.  Внутреннее чувство подсказывало, что он находится в ожидании чего – то нового, неизвестного. Периодически он думал о Костиковой, ему хотелось её видеть, перед глазами всплывал её утончённый профиль.  При встрече Алексей решил набраться смелости и пригласить Антонину Глебовну в кафе или в кино, а если она откажется, то просто открыто спросить, почему билет достался именно ему, чтобы окончательно для себя прояснить ситуацию.
Костикову он увидел на следующий день в столовой. Обедал он в основном в первую смену, но если нужно было срочно доделать работу, то задерживался и приходил на час позже. Работники лаборатории приходили во вторую смену и, войдя в зал столовой, он увидел, что Антонина Глебовна и две её сотрудницы Ирина и Людмила сидят на своём излюбленном месте, за цветком. Алексей расположился в центре зала, быстро съел свой обед и вышел на улицу. Недалеко от входа в столовую находилась оборудованная для курильщиков площадка. На ней стояли скамейки, урны для мусора и специально для окурков. Мужчины, да и женщины собирались там после обеда, чтобы несколько минут, расслабившись, провести время за своей любимой привычкой. Алексей присоединился к любителям никотина, но садиться не стал, стоял в определённом напряжении и ожидании, чувствуя, что сейчас выйдут девушки из столовой, но никак не мог сообразить, что сделать, чтобы обратить на себя внимание и заговорить с Костиковой. Всё осложнялось ещё тем, что рядом были её подчинённые. То, что он собирается поговорить с ней на глазах у некоторых своих коллег, его уже не смущало. Всё разрешилось неожиданным и благоприятным для Алексея образом. Антонина Глебовна вышла одна, Алексей кивнул, поздоровавшись, а она сделала ему шаг навстречу. Увидев это, он буквально к ней подлетел.

          - Куда вы пропали? Я подумала, опять вернулась тоска и подавленность, но смотрю вид у вас уже праздничный, – Антонина Глебовна слегка сощурила глаза.
Алексей понимая, что лицо его сейчас расплывается в улыбке,  негромко пробормотал:
- Не без вашей помощи! Вечернее мероприятие пошло на пользу.
И вдруг уверенно произнёс слова, о которых только думал, но говорить их вслух не собирался:
- Я когда вижу вас – у меня настроение сразу улучшается!
Он не мог не обратить внимания, что на Костикову данная фраза произвела впечатление, она слегка смутилась и тихо проговорила:
- Если это так, то мне очень приятно, что я хоть кому – то приношу пользу и улучшаю настроение.
Алексей краем глаза видел, что за их диалогом наблюдает большая часть мужчин из курилки, а некоторые парни, стоящие раньше к ним спиной, даже повернули головы. Среди них были и те, кто своим чрезмерным и настойчивым вниманием пытались добиться расположения красивой и неприступной девушки. Они не слышали, о чём говорили Алексей и Костикова, но гримаса зависти присутствовала на их лицах.
- Антонина Глебовна, я хотел…- Алексей осёкся, потому что в это время из дверей столовой вышли Ирина и Людмила, с какими – то покупками, видимо, из буфета. Они направились к ним, но Костикова внезапно повернувшись, сказала:
- Девочки, я вас сейчас догоню.
 Глядя на Алексея своими чарующими карими глазами, она, с явным любопытством, спросила:
- Вы мне что – то хотели сказать?
- Вы не против поездки на выходные в город, я вас приглашаю... – Алексей, сделав паузу, взглянул на Костикову, как бы оценивая её реакцию, но она по – прежнему  спокойно на него смотрела, ожидая, видимо, что он ещё скажет.
        - Можно в кафе посидеть или сходить в музей, посмотреть этот знаменитый пароход, – продолжил Алексей.

Антонина Глебовна молчала, её лицо ничего не выражало и Алексею показалось, что она сейчас не только не согласиться, но, возможно, что – то  произнесёт в своей излюбленной холодной манере. Он подумал, что ему не следовало так откровенничать, да и предложение  на поездку, скорее всего,  сделано несвоевременно.
- Я не возражаю осуществить такую прогулку, - наконец – то, промолвила Костикова, наморщив лоб как – будто что – то вспоминая, - мне надо завтра проверить акты на некоторые приборы, и я вот думаю, сколько  на это потребуется время? Давайте после двух часов, сначала съездим в музей, а под вечер можно в кафе зайти. Как такое предложение?
Алексей широко заулыбался, по телу  прошла приятная волна облегчения оттого, что тревожное предчувствие не оправдалось.
Отправляясь на субботнюю прогулку, они, может быть, в полной мере и не предполагали, что она станет прологом их регулярных встреч. Вначале  просто беседовали  на различные темы, включая повседневные, бытовые и Алексей был в роли благодарного слушателя, лишь изредка вставляя какие – то реплики. По своей общей эрудиции он уступал образованной и начитанной Костиковой, хотя когда затрагивали вопросы искусства и особенно графики и скульптуры, то здесь Алексей мог похвастать определёнными знаниями. Ещё со школы у него проявлялся повышенный интерес к этой области, он читал много книг по данной тематике, знал имена известных художников, скульпторов и графиков. Антонина Глебовна с большим вниманием его слушала и даже высказывала похвалу за такую осведомлённость. Диалог она всегда вела приветливо, доброжелательно, если Алексей чего – то не знал и смущался, деликатно пыталась объяснить или обходила тему стороной, никогда не иронизировала и не «давила», как говорят, интеллектом. Являясь свидетелем её общения с некоторыми молодыми людьми, данная манера разговора  с ним и удивляла, и в то же время восхищала, он почувствовал, что проникается к ней доверием. С  каждой встречей между ними ощущалось всё больше точек соприкосновения. Уже на первой поездке, когда он обратился к ней по имени отчеству, она вдруг сказала:
            - Можно просто по имени, мы не в официальной обстановке и вообще я предлагаю перейти на «ты» для удобного и доверительного общения.

          Такое неожиданное пожелание Алексею импонировало, тем не менее, он ещё несколько раз порывался обратиться к ней на «вы», хотя уже называл  по имени. Их встречи не остались без внимания коллег:  то там, то здесь встречались знакомые лица. Кто – то поздоровавшись, удивлённо улыбался, у кого – то на лице была ухмылка, некоторые ребята из его бригады открыто спрашивали, что это у него за интрижка, известно, что он вроде, как женат. Алексей в большинстве случаев отмалчивался или говорил уклончиво, что это деловые отношения.
 Но однажды начальник участка Сергей Арсеньевич, достаточно обходительно относившийся к нему и ценивший его за ответственный, профессиональный  подход к делу, в беседе неожиданно сказал:
- Алексей, я не люблю сплетен, всегда это пресекаю, но до меня дошли слухи, что ты закрутил отношения с инженером из лаборатории тестирования? Это – правда?  Насколько я знаю, у тебя дома жена?
Алексей не ожидал такого вопроса и сразу даже не мог сообразить, что ответить, но потом, собравшись с мыслями, сказал всё, как есть.
- Видите ли, Сергей Арсеньевич, у меня была жена, но недавно она ушла от меня, вернее, она с каким - то мужчиной уехала в другой город.
Начальник с удивлением на него посмотрел и спросил:
- Это, что серьёзно? Она прислала письмо?
- Нет. В том то и дело, что она ничего не сообщила, мне сказала мама, когда я ей позвонил. Такая ужасная неожиданная новость, она вызвала у меня сильнейший стресс, я не знал, что мне делать, даже на работу не хотелось идти. В моей драматической ситуации меня поддержала Антонина Глебовна, она случайно об этом узнала. Мы стали вместе ездить на всякие мероприятия, экскурсии и моё состояние немного нормализовалось. Что и как будет дальше, прогнозировать трудно, я не хочу это обсуждать.
Сергей Арсеньевич долго молчал, затем спокойно проговорил:
- Я тебя могу понять. К сожалению, подобные житейские истории для длительно командированных лиц, не редкость. Такие сюрпризы надо суметь пережить! Ты извини, что я вторгся в твою личную жизнь, обстоятельства излишних разговоров мне были неизвестны. Сам понимаешь, мы здесь не дома, напряжение в коллективе ни к чему, микроклимат должен быть здоровым. А с пересудами на производстве, безусловно, будет покончено.

Действительно через какое – то время Алексею подобных вопросов больше никто не задавал, не было даже никаких намёков. Спустя две недели после утверждения Костиковой на должность заместителя начальника лаборатории, в разговоре она как – то сказала Алексею:
- Ты знаешь, мне в новом общежитии выделили отдельную комнату!
- Поздравляю! – с искренним удивлением воскликнул Алексей. - Надо же! Это, что влияет новая должность...
- Можно и так сказать, - Антонина вроде, как застеснялась и продолжила объяснение, - всё дело в том, что у меня сейчас много писанины, я на работе не успевала и делала дома. Как известно, я жила с Ириной, она, то музыку включит, то кто – нибудь к ней придёт, меня это отвлекало. Как – то сказала о своей проблеме начальнику, он посодействовал. 
Алексей помог Костиковой обустроить новое жильё. Общежитие находилось немного в стороне от конкретного места их работы, в нём жили, в основном, сотрудники, работающие на соседнем энергоблоке, встретить знакомых было большой редкостью, что его вполне устраивало. Вечером, после переезда отметили новоселье небольшим коллективом. Кроме Алексея присутствовали девушки с её работы,  начальник лаборатории с женой и ещё один сотрудник, который буквально через полчаса ушёл, сославшись на неотложное дело. Около 23 часов все стали расходиться по домам. Антонина решила включить подаренный на новоселье торшер, но он почему – то не горел. Алексей задержался, чтобы устранить неисправность. Ушёл он только под утро по понятным причинам: произошло именно то, что и должно было произойти между молодыми людьми, почувствовавшими, что их отношения давно вышли за пределы чисто профессиональных и приятельских, а противиться нахлынувшим страстным чувствам было бессмысленно. Скорее всего, внутренне к такому повороту они уже были готовы.
Периодически Алексей задерживался у Антонины, но больше до утра никогда не оставался, ему не хотелось её компрометировать и, да и своему соседу по комнате не было желания что – то объяснять, хотя прекрасно понимал, что Дима давно обо всём догадывается, но как человек воспитанный, никогда ни о чём не спрашивает.

           Общаясь с Антониной уже на другом уровне, Алексей не переставал изумляться открывшимся для него её новым качествам. В обычной рабочей среде и просто в разговорах она была строгой, сдержанной и даже холодноватой, но в близких отношениях оказалась предельно деликатной и ласковой. Она стала уделять ему больше внимания и проявлять о нём  искреннюю заботу. Это его радовало, от этого теплела душа, но вместе с тем, настораживало, потому что иногда в разговоре начали проскальзывать нотки, не требующие возражений, а то и просто в форме категоричности. Возможно, ей показалось, что она стала иметь на Алексея больше прав, поэтому пыталась корректировать его действия и делать их такими, какими они бы устраивали её в большей степени. В такие моменты он вдруг вспоминал о своей теперь уже прошлой семейной жизни, где Светлана всегда считалась с его мнением, никогда не выставляла никаких условий и требований, а если чего – то хотела добиться для себя, то действовала улыбкой и убеждением. Эти воспоминания всё ещё отдавали в сердце мучительными переживаниями. Он с нетерпением ждал окончания командировки, чтобы вернуться домой и разобраться в случившемся. Вместе с тем, он пытался представить и осмыслить, как дальнейшее общение с Антониной будет развиваться и какие у них перспективы на будущее. То, что он окончательно попал под её очарование, было неоспоримым фактом. Он и дня не мог прожить, не думая о ней, а иногда в его воображении начинали даже возникать сценки их общей семейной жизни. И однажды он, после очередной встречи, лёжа рядом и всматриваясь в утончённые черты её лица, тронутые лёгким румянцем, спокойно произнёс:
- Тоня, я давно хотел спросить, что тебя побудило обратить на меня внимание? Ты умная, красивая, образованная, с тобой пытались познакомиться такие яркие парни. Я вроде никакой не супермен, к тому же обычный монтажник, без институтского образования.
Антонина, лежавшая с полуприкрытыми глазами, сразу открыла их, встрепенувшись от вопроса и, слегка наклонив голову, недоумённо на него посмотрела. Алексей заметил, что когда она хотела сконцентрировать внимание, то голову немного поворачивала и смотрела на собеседника как бы снизу вверх.
- Вот как! Что тебя собственно поразило в этих ярких парнях?  По – моему, ты преувеличиваешь. Что в них особенного - обыкновенные жлобы, хотя некоторые и с высшим образованием. У них прямо на лице написано их желание!
Увидели смазливую даму, почему бы с ней не провести несколько вечеров, - она проговорила эти фразы резко и быстро. - А у тебя, как мне кажется, просто занижена самооценка. Ты так не считаешь? – Антонина приподнялась, потянув простыню, пытаясь себя прикрыть.

          Алексей, не считал себя какой – то невзрачной личностью, наоборот, ещё с юности знал, что девочки  проявляли к нему интерес. Он был стройным, выше среднего роста, приятной внешности, со спокойным, слегка застенчивым взглядом зелёных глаз, с шапкой светло – русых, вьющихся волос. Но в силу излишней робости и смущения он мало реагировал на женские знаки внимания. По мере взросления, уже обучаясь в училище, он и сам начинал проявлять активность, но это не всегда заканчивалось успехом.  И только вернувшись из армии, он неожиданно и сразу установил прочный контакт со Спириной Светланой, которая впоследствии сразу согласилась стать его женой. До конца он так и не разобрался, было ли это глубокое чувство или ему просто хотелось, чтобы рядом оказалась симпатичная, озорная девушка, манившая его своей игривостью, способная радовать  мягкостью, лаской, уступчивостью и близостью отношений. Уже потом, когда образовалась семья, он  считал, что любит её, старался заботиться о ней и ничего не собирался в своей жизни менять, чтобы там кто не говорил! Обрушилось всё внезапно и  не по его вине…
  Алексей понял, что Антонина легко обошла его провокационный вопрос, постаравшись тем самым его обескуражить, а он не сразу нашёлся, что ответить и поэтому решил продолжать в том же духе.
- Я всегда полагал, что девушек привлекают в основном  юноши спортивные, напористые, слегка развязные!
- Это твоё заблуждение. Хотя, сказать по правде, девушки бывают разные, всё зависит от того, для какой цели строятся отношения. Просто так, для мимолётного знакомства или с долгосрочной перспективой. Большинство девушек и молодых женщин чаще всего руководствуются не внешними данными, если серьёзные намерения, то их интересует внутренний мир того человека, к которому питают  симпатии.
- А что хотела ты? - не унимался Алексей. – Если тебя привлёк мой внутренний мир, то, что конкретно?


Антонина пристально на него посмотрела и тихо промолвила:
- Тут в двух словах не скажешь. Честно говоря, я ничего вначале не хотела, я просто отметила, что есть серьёзный, ответственный, но малоразговорчивый и застенчивый молодой человек. Видела, что я вызываю у него интерес, он на меня украдкой посматривал, но очень робел. Я не придавала этому никакого значения, я знала, что ты женат. На меня произвела впечатление ситуация с дублёнкой, ты с таким вдохновением и восторгом её выбирал, а когда увидел, что жене она, по всей видимости, подойдёт, радости твоей не было предела.  Я подумала тогда  – какой надёжный и заботливый муж!
Алексей внимательно слушал, её слова напомнили о былой, стабильной семейной жизни, он почувствовал, что изнутри начала прорываться уже знакомая волна, порождающая тревожные, болезненные мысли и предположения, но на удивление она прошла, как будто мимо, глубоко не тронув душу и не вызвав в ней опустошение и безнадёжность. Он смотрел на Антонину, которая на мгновение прекратила говорить, её лицо, освещённое неярким светом торшера, выражало вдумчивость и сосредоточенность, собираясь с мыслями, она даже слегка приоткрыла рот, розовые, сочные губы неудержимо волновали и притягивали его,  очень захотелось к ним прикоснуться, почувствовать их. Стало призодить понимание, что такое страстное, необычное влечение он испытывает впервые. Насколько помнил себя в предыдущих отношениях, у него не было такого трепетного состояния, которое стало возникать сейчас при каждой встрече с этой женщиной.Так происходит не потому, что она красива, умна, интересна, отзывчива - просто этот человек становится смыслом его жизни, а всё остальное до неё было случайностью. Как никогда хотелось понять и оценить отношение самой Антонины к нему, он с нетерпением ждал, что она скажет дальше. И словно угадав его мысли, Тоня продолжила:
- Когда я узнала о твоей семейной трагедии, я искренне хотела помочь и предложила этот билет, потому что видела, насколько ты был угнетён и подавлен! В процессе общения я поняла, что ты не глупый, душевный, обаятельный человек, но нуждающийся в некотором руководстве. Постепенно ты вызвал у меня интерес и как мужчина, поэтому мы здесь с тобой и находимся.

        - Тоня, но ведь обычный интерес может быстро улетучиться и что же дальше? – настороженно спросил Алексей.
- Я выразилась в упрощённом варианте, женщинам свойственно скрывать свои истинные мысли и чувства, но могу добавить, что все хотят быть понятыми, принятыми и любимыми.
- Лично я ничего не буду упрощать, ты действительно смогла отвлечь меня от горестных мыслей, стабилизировать моё душевное состояние, а в конечном итоге я понял, что ты для меня стала очень дорога, я полюбил тебя и теперь прожить без тебя мне будет  трудно! – Алексей выпалил горячо, на одном дыхании и наклонился над лицом Антонины, которая снова прилегла на подушку.
- Мне приятно слышать то, что ты сказал, я ценю твой эмоциональный порыв, - Тоня обняла его за шею, сомкнув руки, притянула к себе и  прошептала, - неужели я произвожу впечатление легкомысленной девчонки, которая стремилась затащить в постель женатого парня.  Я много думала о тебе, о наших встречах и, наконец, поняла, что именно такой тип мужчины мне необходим, если пошла на такой шаг, значит, всё серьёзно и меня на это могли  подтолкнуть только чувства. Но есть важное, существенное препятствие, оно не может меня не настораживать, – продолжила Антонина и, разжав руки, отпустила Алексея.
- Что именно? – неуверенно спросил он. – Я ведь тебе сказал всё честно и открыто!
- А у меня какие перспективы, я, на что должна надеяться? – Антонина пристально на него посмотрела. -  Ты прибудешь домой, вернётся твоя блудная жена, начнёт каяться, плакать, умолять о прощении, ты, как человек добродушный, отзывчивый, постараешься всё забыть, и ваша семейная жизнь продолжится!
Алексей буквально подскочил на кровати.
- Это исключено!  Её подлости я никогда не прощу, тем более что с моей стороны не было никаких предпосылок. То, как она поступила, стало для меня потрясением, мои переживания, они, что ничего не стоят?
 Он взял Антонину за руку и с пылкостью влюблённого юноши, начал быстро говорить:
- Тоня, я тоже много передумал о наших отношениях, я хочу построить новую семью именно с тобой, если ты не возражаешь? По приезду я сразу инициирую развод. Я хочу, чтобы ты мне верила, сомнений быть не должно!

        - Алексей, если бы я усомнилась в твоей неискренности и нечестности,  наше общение могло закончиться, не начавшись! Что касается твоей истории, то ты сам говорил, что до конца ничего не знаешь, всё со слов твоих родителей. Вдруг, что изменится в этой ситуации или в твоих взглядах?
- Я не хочу повторяться, всё произойдёт так, как я сказал! У неё, в любом случае, обратной дороги не будет никогда! Меня волнует другое, что заканчивается срок командировки, меньше чем через месяц, я уезжаю, а ты остаёшься еще на год.
- Я с июля должна  быть в отпуске, но из – за этого переселения,  попросила перенести на сентябрь, ты уезжаешь в конце августа, я приеду через неделю! У тебя ведь вначале тоже будет отпуск, а на работу  только через месяц. Кстати, по поводу вашей персоны, Алексей Евгеньевич, есть у меня идея! – Антонина игриво сверкнула глазами.
- Я догадываюсь, ты, наверное, пока в отпуске, предлагаешь  наш роман узаконить! – восторженно воскликнул Алексей.
Антонина, потупив взгляд, слегка улыбнулась и продолжила:
- Это тоже было бы неплохо, но ты сначала разведись. Речь пойдёт немного о другом. Я тебе уже говорила, что мои родители занимаются наукой. Отец доктор технических наук, исследует сплавы, проводимость материалов. У него много всяких знакомых специалистов, начальников, в том числе и на вашем предприятии. Что, если я его попрошу посодействовать, чтобы тебе снова предоставили возможность поехать в командировку и мы этот год проработаем вместе!
 Лицо Алексея сделалось сразу серьёзным и он, немного насупившись, тихо промолвил:
- Я в эту командировку попал не по блату, в течение года наша бригада была лучшей, мы с высоким качеством и в срок выполняли все задания, поэтому нас и выбрали. Я не привык использовать какие – то связи и знакомства для личных целей, считаю это неправильным и для меня неприемлемым.
- Алексей, я не могла не заметить, что ты человек с определёнными моральными принципами, но я же тебе предлагаю не продвижение по службе, или какую – то не заслуживающую тебя должность. В конце концов, пошлют другого человека, может быть, разбирающегося гораздо хуже тебя. Зачем так сразу категорично. Меня тоже коробит, когда проталкивают своих людей на места и должности, которым те ни по каким показателям не соответствуют. Здесь другое. Я просто хотела, чтобы мы  пожили и поработали этот год вдали от наших близких, лучше узнали, почувствовали друг друга и поняли, насколько мы способны быть вместе. Ты зря так резко реагируешь. Потом, вовсе не значит, что моё предложение реализуется, не исключено, что папа будет против такого подхода, – немного помолчав, она добавила, - вообще – то, мысль неплохая, длительное расставание нам может повредить!

Тоня снова обняла Алексея и прошептала:
- Ты так легко сможешь прожить год без меня?
Пока она всё это говорила, Алексей пытался оценить предложенный ею вариант. Да, он в жизни старался хоть маленькими шагами, но добиваться всего сам, не прибегая к помощи со стороны, но в данной ситуации можно сделать отступление от сложившихся правил и установок, тем более что здесь не просматривается никаких серьёзных моральных нарушений. Ему – то уж точно не хотелось с ней расставаться на целый год. Обнимая и целуя любимую женщину, он примирительно сказал:
- Давай попробуем, может, получиться. Мне, конечно, хотелось бы быть рядом с тобой!
Через три недели командировка закончилась. Расставались они, как и положено влюблённым: ночь была бессонной, наполненной страстью, ласковыми словами и обещаниями. По договорённости, избегая лишних разговоров, к автобусу Антонина провожать его, не вышла.
Вечером того же дня Алексей уже был в объятиях родителей. Радостное приподнятое настроение сменилось подавленностью и тревожностью, как только он вошёл в свою бывшую спальню. В глаза сразу бросилась шкатулка, стоящая на трюмо, на ней лежало письмо, которое он с нетерпением стремился прочитать. Послание было коротким.
«Алёша, я очень виновата перед тобой. Я поступила гадко! Не знаю, что со мной приключилось, я попала под какой – то гипноз. Человек, который стал на твоём пути, меня просто поглотил. Даже если бы он отступил, я с этим не смогла бы с тобой жить, уже зимой я очень переживала, от произошедшего,  меня мучила совесть. Я знаю, что причинила тебе боль и моя исповедь вряд ли облегчит твои страдания, но я всё же прошу прощения! Меня не ищи, мы уезжаем в Сибирь. Наверное, это судьба. Развод оформлю и пришлю».
         
         Алексей несколько раз прочитал текст, вдумываясь в его смысл. В голове начали всплывать картины непродолжительного, всего лишь двухлетнего брачного периода. «Как она могла?...>> Хотелось на неё разозлиться, он пытался вспомнить какие – то негативные, раздражающие моменты их семейной жизни, но почему – то не получалось. «А ведь действительно со Светланой у меня всё было стабильно и спокойно, ни разу даже до конфликтов дело не доходило, возникали небольшие перебранки, недоразумения, которые сразу угасали. Теперь всё в прошлом...»  - то ли с грустью, то ли с облегчением подытожил он.
Через неделю прилетела Антонина, в аэропорту её  встречали родители, договорились, что по приезду, она позвонит. Они увиделись на следующий день под вечер. Шёл небольшой дождик, поэтому забежали в кафе, где можно было спокойно поговорить и заодно выпить по бокалу шампанского за встречу. Беседу вначале вели на общие житейские темы, включая предстоящий отдых, но затем Антонина неожиданно спросила:
- Ты говорил, что жена оставила тебе письмо?
Алексей нехотя кивнул, почему – то не было желания говорить о каких – то подробностях, во всяком случае, сейчас,  Антонина это уловила и, тем не менее, продолжила:
- Вскрыл причину, оборвавшую твою семейную жизнь?
- Сенсации не произошло, я именно так всё и предполагал, она предала меня и уехала в Сибирь, видимо, с тем человеком, о котором говорила мама, - Алексей с трудом произнёс эту фразу.
- Алёша, извини за моё излишнее любопытство, я не имела желания давить на болевую точку, просто намеревалась узнать, оставила ли она адрес, чтобы ты смог оформить развод.
- Адреса нет, но она сделала приписку, что сама выступит с такой инициативой, пришлёт письмо, а мне останется только всё подтвердить, через ЗАГС и отправить ей уже свидетельство о разводе. Я с подобной ситуацией сталкивался на примере своего товарища, у них не было детей, и они развелись по такой же схеме.

         Антонина, чтобы как – то снять появившееся напряжение, поднимая бокал, улыбнулась и проговорила:
- Давай оставим эту грустную тему и лучше выпьем за наши успехи! – сделав несколько глотков, она продолжила, - у меня к тебе предложение!..  Возникла пауза, она посмотрела на Алексея, как бы оцениваю его реакцию, а у него на лице не прослеживалось и тени любопытства. Ему вдруг показалось, что Тоня, предложит снова  билет  на какое – нибудь мероприятие.
- Я о тебе рассказала родителям, они с тобой хотят познакомиться, в выходные мы тебя ждём в гости! – Антонина посмотрела на него в своей излюбленной манере, слегка наклонив голову.
Предложение оказалось весьма неожиданным. Они проговаривали эту ситуацию, но он считал, что это произойдёт ближе к окончанию её отпуска. Он знал, что её родители из научной среды, поэтому чувствовал определённую робость пред ними, ему не хотелось выглядеть однобоким серым типом, внутренне он хотел как - то подготовиться к такой встрече, предварительно поинтересовавшись у Антонины, как себя с ними вести.
- А, что так сразу? – у Алексея широко раскрылись глаза, -  может, попозже, я хотя бы чуть – чуть приду в себя после этой командировки и всего прочего.
- Вот мы как раз и поговорим, чтобы тебе командировку продлили, я уже отцу намекнула, но он так, уклончиво ответил, что надо, мол, человека увидеть! Проблема в том, что он через неделю, уедет на Международный симпозиум, вернётся дней через десять, потом будет не до этого, уже и мне собираться обратно!
Алексей молчал, на лице у него отразилась неопределённость, и даже какая – то тревога, Антонина не могла это не заметить.
- Тебя что – то опять не устраивает, мы же  вроде обо всём договорились? – она настороженно смотрела на Алексея.
- Тоня, – он сделал паузу, подбирая слова, - я несколько стесняюсь твоих родителей, они учёные люди, я даже не представляю, как буду с ними говорить.
- Вот оно, что! – Антонина рассмеялась, -  я - то думала?  – Ты, что малограмотный пастух из глухой деревни! Брось комплексовать! Мои родители обычные простые люди и даже никаких не дворянских кровей – только с учёными степенями. Они легки в общении, никогда не кичатся своим образованием и своими знаниями. Будешь с ними разговаривать так же, как со мной – тебя все поймут. 

         До визита было ещё несколько дней, и Алексей решил, что должен попытаться произвести впечатление на родителей Антонины и прийти с подарками, которые будут изготовлены собственными руками. Времени на создание чего – то нового не было, поэтому он решил выбрать из своей коллекции, в которой было не менее двадцати поделок. Сразу после армии, ко дню Военно – Морского Флота он решил поздравить отца, который когда – то служил в морской береговой охране и подарил ему собственноручно изготовленную курительную трубку, вырезанную из вишни в красивом футляре, инкрустированном различными рисунками на морскую тематику. Отец поблагодарил, с радостью принял подарок, но к тому времени уже бросил курить, поэтому предложил трубку оставить в коллекции или передарить кому – то из близких людей. Сейчас, рассматривая свою работу, Алексей понял, что для отца Антонины, которая сказала, что тот курит трубку, есть неплохой сувенир. Её матери он решил подарить то ли миниатюрную шкатулку, то ли пудреницу из берёзового капа, округлой формы, со слоёной, переливающейся текстурой. Уникальность этого изделия состояла в том, что на крышке Алексей поместил фигурку лебедя, уже расправившего крылья и как будто бы собиравшегося взлететь. Чтобы открыть шкатулку, лебедя нужно было взять за распущенные крылья и слегка приподнять. Алексей гордился своими шедеврами, в глубине души он думал, что когда – нибудь ему удастся сделать выставку и его изделия смогут вызвать восторг, в глазах зрителей. Для Антонины, которая уже намекала, что хотела бы увидеть и оценить его работы, он выбрал одну из первых, но довольно удачных своих вещиц. Это была фигурка горной козочки, которая взбиралась на скалу. Задние ноги её прочно стояли на твёрдой подставке, стилизованной под обломок скалы, левая передняя уже зацепилась за верхний выступ, правая повисла в воздухе, голова слегка повёрнута в сторону, она как бы к чему – то прислушивалась, такая лёгкая, стройная, устремлённая вверх.

         Самое удивительное, что раньше это была обычная коряга из сплетённых корней, но фантазией художника и талантом рук мастера она превратилась в произведение искусства. Алексей сожалел, что в последнее время мало уделял внимания своему главному увлечению, а за прошедший год он ни разу не брал в руки свой резец.
В субботу Алексей аккуратно упаковал свои подарки, прихватил коробку конфет и бутылку фирменного болгарского бренди «Плиска», который в СССР называли коньяком и к двум часам дня отправился в гости.
Жили Костиковы на 8 – й линии Васильевского острова недалеко от станции метро «Василеостровская», на втором этаже  пятиэтажного дома, оформленного в стиле позднего барокко. Дверь открыла Антонина, из комнаты буквально сразу вышел её отец Глеб Кириллович. Это был мужчина среднего роста, умеренно упитанный, с аккуратно подстриженной округлой бородкой, с такими же коричневыми, живыми и проницательными, как у Антонины, глазами. Одет он был в джинсы и светлую рубашку с коротким рукавом навыпуск. Приветливо улыбаясь, он поздоровался с Алексеем за руку, пригласив его пройти, создав тем самым обстановку доверительности и непринуждённости. В это же время появилась и сама хозяйка дома. Она вышла то ли из кухни, то ли из ванны, слегка поправляя на ходу, красивое бордовое платье, в верхней части которого бросались в глаза пышные яркие розы.
- Рада вас видеть, Алексей! Меня зовут Альбина Юрьевна, проходите, не стесняйтесь, – любезно проговорила она. Её черты лица, улыбка, манера говорить внешне очень напоминали Антонину, но вот глаза  являлись главным отличием. Они были светлыми, лучистыми, бездонными, казалось, в них отражалась небо.
Под влиянием такой добродушной атмосферы, Алексею удалось побороть имевшуюся внутреннюю робость, он расплылся в улыбке и вручил Глебу Кирилловичу коньяк и конфеты. Затем, немного смущаясь, сказал:
- Я хотел бы вам преподнести небольшие сувениры, это результаты моего творчества в свободное от работы время.
С этими словами он стал раздавать принесённые подарки. Развернув пакеты, они начали разглядывать принесённые изделия, и, к его изумлению,  пришли в неописуемый восторг, восхищаясь  художественным воображением мастера и качеством изготовленных работ.

        - Алексей, вам пора переквалифицироваться и серьёзно заниматься творческой деятельностью, – эмоционально среагировала Альбина Юрьевна, держа на ладони его шкатулку с лебедем. – Это прямо классическая вещь!
Глеб Кириллович, внимательно рассматривая, футляр в котором лежала трубка, весело заметил:
- Хотя я не отношу себя к «морскому волку», но на морскую авиацию работал, имею полное право пользоваться такой трубкой! У нас в институте ещё один мой коллега курит трубку – он мне позавидует!
Сделав паузу, продолжил:
- Теперь прошу сюда, – он показал на гостиную, где уже был виден накрытый стол.
К Алексею подошла Тоня и тихо проговорила:
- Ты превзошёл ожидания! Я же твоих работ не видела и не представляла, насколько они хороши. А это могу быть я?.. – она приподняла свой подарок.
- В сообразительности тебе не откажешь! – торжественно ответил Алексей, - почему бы и нет! Ты такая же лёгкая, стройная, красивая, целеустремлённая…
Она слегка его обняла и сказала:
- Пойдём, я покажу, где можно помыть руки.
Знакомство и беседа за столом прошли в свободной, непринуждённой и интеллигентной форме. Вместе с тем, Глеб Кириллович и Альбина Юрьевна  тактично, ненавязчиво задавали вопросы, касающиеся личной жизни Алексея и он, уже слегка захмелевший, охотно на них отвечал. Раньше в его представлении люди науки казались чрезмерно строгими и заумными, отпускающие непонятные научные реплики, пытаясь, при этом, смотреть на собеседника, если не высокомерно, то с каким – то снисхождением. Здесь же диалог был весьма дружелюбным и приветливым.
Общение с родителями Антонины и сама домашняя атмосфера произвели на Алексея приятное впечатление. В заключение обеда, пили чай с тортом собственноручного приготовления.

         Пока женщины занимались на кухне посудой, Глеб Кириллович пригласил гостя в свой кабинет. Алексею было интересно посмотреть, как выглядит рабочее место учёного в домашних условиях. В глаза сразу бросился монументальный двухтумбовый стол под зеленым сукном, стоявший справа у окна. На нём возвышался бронзовый чернильный прибор, который, скорее всего, выполнял уже роль декоративного украшения, а рядом находилась старинная настольная лампа. Рядом со столом на переднем плане стояли два стула с высокими спинками, а между ними небольшой приставленный столик. У стены справа  располагался кожаный диван, на который Глеб Кириллович предложил сесть Алексею.
 Сам он, в его присутствии, решил проверить на деле полученный подарок.  Увидев, что он достал из футляра трубку, Алексея  заметил:
- Глеб Кириллович, трубкой, естественно, никто не пользовался, она долго лежала, её желательно хорошо прочистить или промыть, там может быть пыль, какие – то технологические отходы.
- Эти вещи вроде мыть нельзя, насколько мне известно? – спросил Глеб Кириллович, как бы желая услышать подтверждение Алексея.
- Изделие прошло специальную подготовку в кипящем масле, чтобы не подгорать, это вишня, она жаропрочная и дым будет иметь приятный аромат. Я её тщательно высушил, лаком специально не покрывал, текстура и так явно  выделяется. Промыть её можно проточной водой, но надо хорошо просушить.
- Согласен! Придётся пока использовать свою «старушку».
Он взял свою старую трубку, начал набивать её табаком, вынимая его из красивой, расписной коробки, после чего неторопливо стал раскуривать. Алексей в это время продолжал рассматривать  кабинет доктора наук. Слева от двери по периметру кабинета, в виде буквы «Г», от пола и до потолка стояли шкафы с книгами. Некоторые из них имели стеклянные дверцы, а некоторые стояли просто, как стеллажи и в них ярусами лежали книги. Стопочка книг расположилась даже на подоконнике. Само окно было задёрнуто лёгкой тюлевой занавеской, по бокам висели массивные светло – зелёные шторы. На полу лежал ковёр с ярким восточным орнаментом, но даже он не придавал комнате домашнего уюта: помещение действительно напоминало кабинет в каком - то учреждении.

          Глеб Кириллович, наконец – то раскурил свою трубку, присел рядом, повернув, в свою строну стул, поставил на него пепельницу.
- Алексей, если вы курите, то, пожалуйста!..
Алексей вытащил свои болгарские сигареты и тоже закурил, находясь в определённом ожидании. Он чувствовал, что Глеб Кириллович не просто его позвал, он хочет задать наедине какой – то вопрос или поговорить. И через минуту услышал:
- Алексей, я хотел у вас спросить, насколько серьёзны у вас намерения относительно Антонины? – Глеб Кириллович глубоко затянулся и медленно, как бы нехотя стал выпускать дым, посматривая в упор на молодого человека своими проницательными карими глазами. Подобный взгляд Алексею был  хорошо знаком, именно так на него вначале смотрела Антонина Глебовна Костикова, вызывая у него замешательство, а то и холодок по спине. Но, спустя время, когда в их отношения произошли определённые изменения, он уже реагировал довольно спокойно, это обычно значило, что Антонина не удовлетворена его аргументами, с ним не согласна и ждёт подробных разъяснений. Без тени смущения, глядя Глебу Кирилловичу прямо в глаза, он уверенно произнёс:
- Да! Самые серьёзные, я Тоне об этом сказал и она со мной согласилась.
- Она вам говорила, что рассталась со своим близким человеком буквально накануне регистрации?  Что её подтолкнуло к этому, вы знаете?
- Я подробности никакие не выяснял, я спросил о её личной жизни, она сказала, что встречалась с молодым человеком, собирались пожениться, но он оказался эгоистичным и непорядочным, и было принято  решение оборвать с ним всякие контакты. Мне этого более чем достаточно!
- У вас это не вызовет предубеждения или недоверия?
Алексею этот вопрос не понравился, он изменился даже в лице, чуть не ответил жёстко, но сдержался.
- А почему у меня должно быть предубеждение? Я ведь тоже был несвободен, впрочем, до сих пор…- Алексей  осёкся, а затем продолжил, - Тоня всё знает, сейчас я буду заниматься разводом. Понятно, что мы не школьники, у каждого из нас была своя личная жизнь и если принимаем такое ответственное решение, значит, совершенно осознанно.

         -Антонина, она от нас ничего не скрывает, она рассказала о вашей истории… - Глеб Кириллович оборвал фразу, снова глубоко втянул дым и посмотрел на Алексея уже каким – то сочувствующим взглядом.
 Алексей молчал, что – то в этом разговоре его не устраивало, он никак не мог уловить, куда клонит отец Антонины и что конкретно хочет от него.
         - Видите ли, наша дочь если принимает решение, пусть даже и с болезненными для себя последствиями, то от своих намерений старается не отступать. В сложившейся ситуации мы её полностью поддерживаем.  Обидно, что знали этого человека с детства, но как говорят, не доглядели... Это сын моего коллеги, доцента Сазонова Ильи Матвеевича -  Игорь.  Он  дружил со старшим братом Антонины – Кириллом, часто к нам приходил. Кирилл сейчас живёт в Свердловске, по профессии – он геолог, после института был направлен в те края, там прижился, создал семью, в Ленинград возвращаться не захотел, несмотря на наши протесты. Так вот  Игорь, Кирилл и Антонина вместе и выросли, ходили в кино, на всякие развлекательные мероприятия, учились. После института Игорь пошёл работать на кафедру химических технологий полимеров к Альбине Юрьевне -  это его профиль, собирался защищать диссертацию, но не проработал и года, перешёл на химпредприятие: там открылся цех полимерной плёнки. Антонина заканчивала уже институт, и они периодически начали встречаться. Она возмущалась, что он бросил науку, пыталась на него влиять, но было бесполезно. Он объяснял, что получил возможность хорошо зарабатывать.
Алексей слушал спокойную монотонную речь Глеба Кирилловича вначале с равнодушием, а затем внутри стало нарастать раздражение. Наконец, когда тот сделал небольшую паузу, он не смог сдержаться и вбросил реплику:
         - Глеб Кириллович, вы меня извините, но я не могу понять, зачем вы мне рассказываете все эти мелочи из жизни моего предшественника Игоря. Я так понимаю, вас не совсем устраивает моя кандидатура?
Глеб Кириллович, видимо, не ожидал такой реакции, он чуть не выронил трубку из рук, Алексею показалось, что у него даже сузились глаза, и в них появилась холодность. Он подумал, что его сейчас просто выставят из кабинета, а что будет дальше уже, наверное, значения не имело.

           Однако, произошло всё иначе, Глеб Кириллович, потупив взгляд, озадаченно на него посмотрел и спокойно проговорил:
- Ну, что вы, Алексей, я никаких аналогий не провожу, не надо обижаться. Мне вы симпатичны! Тем более что на выбор дочери мы влиять не собираемся. Сейчас я скажу самое главное – это финал этой истории. Игорь оказался за решёткой, его осудили и на довольно приличный срок.
- Осудили?!..  А за что? Он совершил должностное преступление или кого – то обокрал? – Алексей удивлённо поднял глаза на своего собеседника.
- Как было сказано в обвинительном заключении: «… за организацию незаконного производства, связанного с использованием драгоценных металлов», - Глеб Кириллович акцентировал внимание именно на этой фразе, а затем продолжил, - он открыл нелегальный цех гальванопластики. Я надеюсь, вы представляете, о чём идёт речь?
- В общих чертах, – небрежно ответил Алексей.
- Вначале были крупные поделки из цветных металлов, нам, например, он принёс и подарил два подсвечника из бронзы. Когда я спросил, где взял, он ответил, что подарил приятель, которому оказал важную услугу. Эти старинные подсвечники достались тому якобы от бабушки. Я действительно никогда бы не подумал, что это новодел, насколько искусно и качественно всё было выполнено под старину.
- Так что же получается, если талантливый человек в домашних условиях, изготовит какое – то художественное изделие, то это преступный промысел? – Алексей озадаченно смотрел на Глеба Кирилловича, как бы переводя эту ситуацию на свои увлечения.
- Нет, конечно!  Всё зависит от того, где изготовлена вещь, при каких обстоятельствах, что для этого использовалось, как этим изделием распорядились в дальнейшем. У них изначально планировались противоправные действия  и не знать об этом они не могли. Привлекли в свою группу  ювелира, стали изготавливать броши, серьги, кулоны. На какой – то сплав напыляли золото, ставили полудрагоценные камни,  иногда жемчуг и пожалуйста – украшения готовы. Всё это реализовывалось через определённых лиц. Преступный промысел, как вы говорите,  здесь налицо: незаконное изготовление, подделка, обман, мошенничество. Несколько таких вещиц было и у Антонины, всё это мы отдали в милицию. Надо сказать, что у неё все украшения были из чистого золота и настоящих драгоценных камней.

Эта история Алексея просто поразила, он внимательно слушал Глеба Кирилловича и наконец, спросил:
- А как он объяснял, откуда у него эти ювелирные изделия?
- Объяснял просто: приобретал через знакомых, стал хорошо зарабатывать, решил порадовать любимую девушку. Поступил он, конечно, отвратительно, непорядочно. Его уже вызывали в прокуратуру, он давал показания, а мы и даже родители ничего не знали. В очередной раз следователь его припёр, какими – то доказательствами, он сознался, что делали вещицы, но исключительно для себя, он объяснил, что собирается жениться, это украшения для невесты. Вечером принёс коробку, попросил Антонину спрятать, сказал, что там важные документы. Потом стал подробно рассказывать о своих проблемах и начал её уговаривать, чтобы она сказала, если спросят в милиции, что просила изготовить эти украшения к свадьбе. Тоня зашла к нам в комнату, на ней лица не было. Для меня и Альбины Юрьевны это известие тоже стало шоковым. Собрались в гостиной, долго и возбуждённо говорили, спорили, пытались принять какое – то разумное решение. Я пытался донести до него, что он, в первую очередь, нас просто подставил, не подумал ни о родителях своих, ни о невесте, ни, тем более, о её близких, затянул всех в грязь, а он меня не слышал и без конца объяснял, что старался для будущей семьи.
Трубка погасла и Глеб Кириллович, положив её на край пепельницы, продолжил:
- Анализируя сложившуюся ситуацию, я выдвинул только один вариант: он забирает все эти побрякушки, идёт утром к следователю и пишет чистосердечное признание. Он категорически отказался, сказав, что собственными руками затягивать себе петлю на шее не будет! Антонина добавила: «Если ты не согласишься с папиным предложением, между нами всё кончено». Глядя умоляющим взглядом, Игорь ответил: «Тоня, не делай скоропалительных выводов, всё успокоится». Он ушёл, забрав коробку, попросив на прощание, чтобы мы его не «топили».

Алексей даже не ожидал, что проникнется интересом к такому закрученному сюжету и задал резонный вопрос:
- Если они действовали нелегально, соблюдали какую – то конспирацию, как же их разоблачили?
- Такие дела не законспирируешь, они же сбывали свою фальшивую продукцию, на этом и сгорели. Попался реализатор, и постепенно вышли на  всех.
- И для них всё закончилось судом?
- Для них – да! Но здесь еще и колоссальные репутационные и моральные потери для людей, которые их окружали. И не только это! Отец Игоря с инфарктом оказался в кардиологии. Нашу семью данное происшествие тоже не обошло стороной! Через несколько дней Антонине пришла повестка к следователю. Я собирался её сопровождать, но она отказалась. Пошла сама, ответила на все вопросы, сказала, что ничего не знала о деятельности своего жениха, ни о чём его не просила, всё, что он якобы принёс для неё, и что фигурировало, как вещественные доказательства, готова предоставить следствию добровольно. Через день приехали из следственного отдела, побеседовали с нами, мы всё вернули под протокол, включая подсвечники. Присутствовали понятые -  наши соседи, было очень неприятно и стыдно, хотя ничего криминального мы не сделали.
- А кто – то был на суде? – осторожно поинтересовался Алексей.
- Антонина, как свидетель, была на одном заседании, но о результатах я узнал от Ильи Матвеевича. Игорь, как организатор и технический руководитель, получил шесть лет, ювелир – пять! Остальным: два – три года. Игорь очень просил, чтобы Тоня пришла к нему на свидание, когда разрешили, но  она отказалась. Через родителей передала письмо, что их отношения закончились.
Наступила пауза. Глеб Кириллович выбил из трубки пепел, поднялся, прошёл к своему столу, видимо, желая её снова наполнить табаком, потом передумал, вернулся на своё место и проговорил:
- Видите ли, Алексей, вас, наверное, удивило моё этакое повествование? Первый раз вижу человека и такие откровенности из семейной жизни. Конечно, я рассказал это не случайно, меня подтолкнула не старческая сентиментальность! Я вот, что хочу подчеркнуть!  Во – первых, я на этом примере хочу показать, что есть люди, не лишённые способностей, знаний, интеллекта, но не желающих их правильно использовать во благо своей семьи, себя лично, всего общества. Это происходит, скорее всего, потому, что имеются серьёзные душевные изъяны – это недоработки в воспитании, влияние среды, какие – то скрытые внутренние факторы,  которые на первый взгляд вроде, как и незаметны, но приводят в дальнейшем к катастрофическим последствиям. Во – вторых, для Антонины это происшествие не прошло бесследно, был сильнейший стресс, она очень страдала, причём возникло это не сразу. В течение года она наблюдалась у психолога, которого найти удалось с большим трудом. Он сказал, что это последствия посттравматического синдрома, вызванного сильной фрустрацией.

После этой фразы Алексей с недоумением посмотрел на Глеба Кирилловича, отвёл глаза в сторону, а затем, всё же, набравшись смелости, тихо спросил:
- Извините, я не совсем понял, что вы произнесли? Я первый раз слышу такие слова…
Глеб Кириллович слегка усмехнулся:
- Ничего удивительного, эти термины используются такой наукой, как психология, которая потихоньку начинает набирать силу! Фрустрация – это непредвиденная, чаще всего безвозвратная, потеря каких – то ценностей, не обязательно материальных. Сильнейшее разочарование! Обман ожидания!..  Посттравматический синдром – душевная травма, вызванная этой потерей.
Глеб Кириллович пристально смотрел на Алексея, как бы пытаясь его в чем – то убедить, продолжил:
- Я раньше не думал, что моя дочь настолько впечатлительна, тем не менее, последствия сложившихся обстоятельств, преследовали её определённое время. Ей, правда,  удалось справиться с этой проблемой, но мне кажется, ещё одного серьёзного инцидента она просто не переживёт.
Алексей пытался осмыслить данное происшествие, он даже не мог предположить, что у Антонины возник не просто банальный разрыв с её молодым человеком, произошла настоящая трагедия, которая оставила  негативный след, затронув психическое здоровье и, к чести самой девушки, она смогла это преодолеть. В душе он не мог не восхищаться ею, в кризисный момент она ещё и ему оказывала поддержку.
- Я признаться, очень удивлён, я не думал, что у Тони всё произошло с такими сложностями. Я вам благодарен за полученную информацию, но вы напрасно беспокоитесь относительно возникновения подобных ситуаций! Я не собираюсь сколачивать никаких преступных сообществ, у меня другие взгляды и убеждения, я руководствуюсь другим мировоззрением, если я и занимаюсь каким – то художественным творчеством и создаю поделки, которые вызывают у людей интерес, то исключительно для своего удовольствия от этой работы и для того, чтобы подарить друзьям и знакомым. Никаких коммерческих целей я не преследую. Антонина, в этом отношении, может быть спокойна.

        - То, что я сказал, не следует воспринимать буквально, я о вас другого мнения, иначе я не стал бы вообще затевать этот разговор. Первое, что сказала о вас Антонина, это то, что у вас сформированы устойчивые морально – этические нормы и принципы.  Это самое главное, это может только радовать! - Глеб Кириллович впервые улыбнулся и посмотрел на Алексея тёплым, доверительным взглядом. – Антонина попросила посодействовать вам в командировке, чтобы этот год вы вместе поработали, но предупредила, что вы несколько субъективно к этому относитесь, не желая, чтобы вам оказывали помощь. Я разделяю вашу позицию, но с другой стороны, бывают обстоятельства, когда с принципами возможен компромисс.
- В данном конкретном случае, я сказал Тоне, что хотел бы с ней поехать, если это возможно?
- Я попытаюсь до отъезда на конференцию постараться решить ваш вопрос, но на сто процентов не гарантирую.
- Спасибо, Глеб Кириллович!
- И ещё, - Глеб Кириллович поднялся, как бы намекая, что общение с ним подходит к завершению, - у нас состоялся доверительный мужской разговор, мы лучше узнали и поняли друг друга, я полагаю в беседе с Антониной не обязательно её информировать обо всех подробностях нашего диалога. Она очень болезненно реагирует на эту тему и старается сам факт произошедшего не вспоминать.
Алексей тоже встал и, пожав плечами, сказал:
- Я специально эти вопросы поднимать не буду, но если она что – то спросит, изворачиваться и лгать тоже не стану, иначе она всё поймёт и начнёт терять ко мне доверие. Я передам то, что услышал от вас!
- Я вас понимаю! Это тоже хороший вариант, – Глеб Кириллович протянул Алексею руку.

Через несколько минут Алексей попрощался с гостеприимными хозяевами, Антонина вызвалась его проводить. Они направились в сторону метро.
- С какими впечатлениями, покидаешь наш дом? – Антонина кокетливо провела глазами и улыбнулась.
- Твои родители мне очень понравились, очень приветливые, обаятельные люди! Моё беспокойство было напрасным.
- Надеюсь, это не дежурная фраза вежливости?
- Мне кажется, меня ты уже достаточно хорошо узнала, я говорю искренне, – Алексей сделал обиженное лицо. – Зачем мне так глупо врать?
- Ладно тебе обижаться, я пошутила! Я заметила, как  они с тобой общались: ты произвёл на них должное впечатление! Отец пригласил тебя в свой кабинет, он не всех туда зовёт, к нему заходят его коллеги, друзья, значимые для него люди, со знакомыми, да ещё в первый раз, он разговаривает в гостиной.
- Я полагаю, он хотел поговорить со мной наедине, потому что ко мне у него были важные вопросы, – уверенно произнёс Алексей.
- И как же ты на них ответил?
- Мой ответ полностью совпал с теми словами, которые я говорил  тебе.
- Теперь тебе известны подробности всей этой ситуации? – Антонина вопросительно, и в то же время с какой – то грустью, посмотрела на Алексея.
- А это, что – то меняет в наших отношениях? Я просто узнал дополнительно, что ты очень страдала.
- Страданий хватило всем. Отца Игоря… - Антонина впервые произнесла имя своего бывшего возлюбленного и, посмотрев на Алексея, который никак не среагировал, продолжила, -  Илью Матвеевича отправили в больницу в предынфарктном состоянии, предотвратить инфаркт не удалось, он долго лечился, вернулся на работу, его тему закрыли, хочешь, не хочешь, но отношение к нему стало уже другим.Через знакомых и друзей ему что – то предложили в Новосибирске, он в конце зимы туда уехал. Мама работает в одном институте с его женой, Ксенией Степановной, так она сказала, что вроде всё налаживается и скоро тоже к нему поедет.

        - Ему там сразу предоставили жильё?
- Конечно, в Академгородке выделяют служебную жилплощадь. Не знаю, комната это или квартира, но если сотрудник необходим, то ему создают условия. Папе тоже знакомые предлагали переехать в Новосибирск, на более высокую должность, когда я ещё была школьницей.
- А здесь квартиру сдадут государству? – Алексей за этими разговорами ощутил, что начинает нарастать странное чувство любопытства к этим неизвестным ему людям, а, скорее всего, это была обычная ревность, которая маскируясь под такое состояние,  пыталась прорваться наружу.
- До такого, я полагаю, они не додумаются. Во – первых, Игорь должен же куда – то вернуться, во -  вторых, у них есть еще один сын Леонид. Он намного старше Игоря, ещё довоенный, был женат, жили они у родителей, родился  ребёнок, что – то не пошло в семье – развелись. Она приезжая, идти ей некуда, с трудом, родители сделали ей комнату, она туда переехала, а Леонид через какое – то время снова женился, но жить пошёл уже к тёще.
- Так, наверное, выгодней при очередном разводе: собрал чемодан и ушёл без особых потерь, – Алексей, слушая теперь уже мало интересующие его подробности, решил сострить, рассчитывая, что Тоня после его реплики прекратит эту тему. Но она наоборот как – то оживилась.
- А ты, скорее всего, прав! Ксения Степановна как – то с грустью сказала маме, что и здесь у Леонида не ладится в семье. Раз уж затронули эту тему, выражу своё мнение. У меня так и не появилось понимание, почему у таких приличных образованных родителей оба сына с каким – то неразумным отношением к жизни. Леонида я несколько раз видела, но больше знаю со слов Игоря. Закончил экономический факультет, работал в плановом отделе какого – то предприятия, занимался преподавательской деятельностью, но какой – то безответственный человек, будучи женатым,  заводил связи на стороне, причём иногда с замужними женщинами, его изобличали, дома скандалы, потом развод. Женился вторично, опять, то же самое. Мне, кажется, у него какая – то патология, это его стимулирует,  он этим живёт!

        - А меня удивляет, как замужние женщины идут на контакт с женатым мужчиной? Что это вообще за женщины и чем они руководствуются?
- Меня это тоже всегда раздражало, но надо отдать должное этому Леониду! Он хотя и непорядочный, на мой взгляд, человек и не является красавцем, а вот  на женщин производил впечатление. Он эрудирован, всегда подтянут, хорошо одет, вежлив, умеет говорить, женщину, буквально обволакивает своей риторикой. Я, думаю, на контакт с ним идут замужние женщины, неудовлетворенные отношением мужа в семье, им на мгновенье кажется, что рядом и есть тот мужчина, который им необходим! Или некоторые просто ищут острых ощущений!
- Тоня, а брат его Игорь? Он  такой же?
- Нет. Он не ловелас, но чрезмерно наполнен тщеславием, ему очень нравилось, когда о нём говорили, безусловно, не лишён способностей, но усиленно работать, чего – то добиваться не любил. Всё время генерировал, какие – то идеи, искал пути их реализации, чтобы прославить себя, заработать много денег. Я пыталась им управлять, предлагала разумные вещи, он со мной соглашался, но делал наоборот и всегда пытался находить объяснение, почему так поступил. Как я потом поняла, он просто меня обманывал.  И все время убеждал, что его действия всегда направлены на благо нашей будущей семьи. Мы собрались пожениться после окончания мною института, а затянулось всё ещё почти на два года.
- А ты его любила? – Алексей, почувствовав, что Антонина настроена на разговор по этой теме, решил выяснить все будоражившие его подробности.
- Думаю, да, иначе я бы не согласилась на наш союз. Но он активно действовал и постепенно вытравил все чувства. Хотя сейчас, я считаю, что это была обычная девичья влюблённость -  он всё же юноша был яркий,  глубокой связи с ним у меня не сформировалось. Но он, по – своему, как эгоист, продолжал меня любить.
Они  подходили к метро, на тротуаре появилось больше людей, разговаривать стало сложней, потому что надо было идти в одном ритме со всеми. Алексею всё же хотелось задать ещё один вопрос, который после этого разговора усиленно стал его волновать. Он взял её под руку и тихо сказал:
- Давай отойдём в сторону, я кое – что ещё хочу спросить?

Они прошли вправо за здание станции метро и остановились под стенкой, людей там практически не было, им никто не мешал говорить.
- Тоня, честно говоря,  меня, вообще, не интересовали подробности этой истории, но поскольку слишком много появилось всякой информации, ты достаточно сдержанно, можно сказать лояльно, охарактеризовала своего бывшего жениха, подчеркнув, что он продолжает тебя любить, у меня возникает резонный вопрос: ты поддерживаешь  с ни какую – то связь, он тебе пишет?
- Подробно объясняю: ещё во время следствия через его родителей передала письмо, где откровенно написала, что между нами всё закончилось. Он не поверил, думал, что написала на эмоциях. Уже из заключения прислал два письма, первое я даже не читала, когда пришло второе, отец сказал, чтобы прочла и ответила, подтвердив, что отношения закончились навсегда. Что я и сделала! - Антонина замолчала и смотрела на Алексея спокойным, и в то же время, вопросительным взглядом, как бы ожидая, что он скажет, а затем продолжила, - ты мне должен верить, я менять ничего не собираюсь! Это истинная, правда!
Домой Алексей вернулся в момент, кода родители собирались ужинать.
  - Как там принимали в гостях? – встретил его в прихожей  Евгений Михайлович, направляясь в кухню.
- Всё было здорово, внимательные, приветливые люди!
- Сынок, ты присоединишься к нам? – из кухни выглянула Зинаида Михайловна.
- Что ты, мама, я наполнен, как удав!
Алексей умылся и направился в свою комнату, захотелось просто поваляться на диване. Буквально через несколько минут вошла мать, в руках он держала журнал «Наука и жизнь», который выписывал Алексей и какой – то листок бумаги.
- Алёша, тут тебе пришло извещение на получение заказного письма. Поступило ещё до твоего приезда, отец читал журнал, извещение использовал как закладку, затолкал внутрь, да и забыли. Сегодня уронила на пол журнал, а извещение и выпало. Надо идти в наше почтовое отделение, хотя бы письмо долежало?
- А сколько времени прошло?
- Да больше двух недель, пожалуй...
- Письмо – то хоть откуда? – Алексей поднялся с дивана и стал внимательно изучать извещение, но адресат был неизвестен.
- Может, Светлана прислала? – осторожно спросила мать.
- Скорее всего, это Светка, ей развод нужен, но он и мне позарез необходим! Что же вы извещение сразу на стол мне не положили или пошли бы сами на почту и объяснили ситуацию. Если письмо долго не получают, его могут отправить обратно!
- Будем надеяться на лучшее, - Зинаида Михайловна вздохнула, извини, сынок, недосмотрела...
- Ладно, мама, это не стоит таких переживаний, – попытался успокоить мать Алексей.

         На следующий день Алексей отправился на своё почтовое отделение. Там долго искали письмо, заметив, что на возврат оно не поступало. В конце концов, его нашли, отправлено оно было из Новосибирска.
Дома Алексей открыл письмо, оно действительно было от Светланы. Она прислала заверенное нотариусом заявление на оформление развода и небольшой клочок бумаги, где просила не затягивать этот процесс и выслать ей свидетельство заказным письмом на надёжный адрес, поскольку у них сейчас сложности с жильём, и они переезжают с места на место. Ниже был указан адрес, это был Академгородок.
«Надо же! Потянуло всех в Новосибирск, наверное, тоже какого – то научного работника зацепила, который затащил эту дурёху в такую даль, а жильём обеспечить не может. Адрес, какого – нибудь приятеля, – Алексей ещё раз его прочитал: Фамилия вроде знакомая, где – то слышал, сразу не вспомнишь!..»
Он поднялся и решил, не теряя времени, отправится в ЗАГС, там заявление приняли, но объяснили, что сразу такие вопросы не решаются и надо ждать. Вечером позвонил Тоне, сообщив, что движение к его свободе началось.
- Меня это радует! – восторженно прощебетала Антонина, - но, наверное, не сразу оформят?
- Да, это меня немного напрягает. Если получится с командировкой, то надо что – то предпринимать?
- Я думаю, получится! Я сегодня утром отцу напомнила, он сказал, что постарается! В этом случае, предъявишь в ЗАГС выписку, что уезжаешь на длительный срок, и процесс ускорится.
- Ты, как всегда на высоте! Я по тебе скучаю! Родители хотят с тобой познакомиться, может, не будем ждать выходных, и ты приедешь к нам вечерком. Мы тут подготовимся. Кстати, мама уже пришла с работы.
- Хорошо, давай завтра в семь вечера. Я сама соскучилась. Только не надо никаких великосветских приёмов устраивать, просто поговорим, чаю выпьем. Как  такое предложение?
- Всё! Принимается, завтра ещё созвонимся.

Тоня приехала, как и договаривались к семи. Она привезла какие – то сладости к чаю в большой коробке и матери букет хризантем. Родители радушно её встретили, в гостиной накрыли стол, отец по такому случаю надел костюм и галстук. Мать пришла немного пораньше с работы и успела испечь свой фирменный яблочный пирог. Отец предложил все же выпить за знакомство по бокалу шампанского, что и было сделано. Разговор шёл в основном на отвлечённые темы, Антонина была приветлива, улыбчива, но в меру сдержана. Чувствовалось, что на родителей она произвела приятное впечатление. Алексей, помогая матери вытаскивать из духовки пирог, не удержавшись, спросил:
- Мама, как вам Тоня?
- Очень красивая и чувствуется умная девушка! Прямо, как актриса с обложки журнала, – немного помолчав, добавила: - Алексей, это тебе награда, но это и ответственность...
Закончив с чаепитием, Алексей пригласил Тоню в свою комнату показать свои изделия, которые стояли на полках. Она брала их в руки, держала на ладони и восхищённо кивала головой. Наконец, внимательно на него посмотрела и сказала:
- Я полагаю, тебе со своими монтажными работами, надо заканчивать. У тебя явный талант скульптора! Надо поступать учиться и заниматься тем делом, которое тебе больше по душе, и по твоим способностям. Вернёмся из командировки - и в «Муху»!
- Я же тебе говорил, что после школы поступал и завалился. Прошло много времени, мне уже столько лет.
- Учиться никогда не поздно! – Антонина произнесла эти слова достаточно убедительно. -  Я сама займусь твоей подготовкой, со мной не завалишься.
Алексея охватило внутреннее волнение. С одной стороны, ему хотелось бы получить образование, заниматься любимым делом официально, увлечённо совершенствовать своё творчество, участвовать в выставках работ. С другой стороны, понимал, что время упущено, утрачены элементарные школьные знания, восстанавливать которые придётся с большим напряжением. Он чувствовал, что, хотя Тоня открыто об этом ни разу не сказала, но она очень хочет видеть своего будущего мужа человеком образованным и известным. И если она видит таким его будущее, то от своих намерений не отступит. Антонина, посмотрев последнюю вещицу, неожиданно спросила:
- А откуда тебе пришло письмо от твоей благоверной?
- «Благоневерной»,  - усмехнувшись, поправил Алексей. – Не поверишь! Из Новосибирска. Такое впечатление, что туда перебираются все ленинградцы. Но самое интересное, она попросила, чтобы прислал свидетельство на адрес их знакомого, который находится в Академгородке. Фамилию даже как будто где – то слышал?.. – Алексей наклонился, достал из тумбочки конверт и вытащил оттуда листок бумаги.
- Вот! Фамилия Сазонов.
- Что? – Антонина уставилась на него, - а имя, отчество как?
- Здесь инициалы, - Алексей передал ей бумажку.
- Мистика, какая – то! Сазонов Илья Матвеевич – это отец Игоря и Леонида, я тебе о нём говорила, он уехал в Новосибирск и жена к нему собирается. Может, тип этот, который увёз твою жену, его хороший знакомый?
- Я чувствую, что слышал эту фамилию, но не запомнил, откровенно говоря, всё, что связано с этими людьми мне малоинтересно. Потом, с чего ты взяла, что это Илья Матвеевич, может, Иван Михайлович, там же только инициалы, а однофамильцев по стране полно.
 Со мной в одном классе учился Колесов, только он Александр, а я Алексей. Когда какие – то списки составляли, на получение учебников, на дежурства, в медкабинет, нам полностью писали имена, иначе недоразумения. Такая может быть история.
- Доля истины в твоих словах есть, я что – то увлеклась! – Антонина вернула ему адрес.
- Кто там с кем мне теперь абсолютно всё равно. Для меня главное, что я с тобой! – Алексей её обнял и тихо проговорил:
- Тонечка, может, ты останешься, я очень соскучился!
- Алексей, как ты это представляешь? Что подумают твои родители? Хороша невеста -  только на порог и сразу в постель! Я так не могу! Но есть вариант: отец уезжает в понедельник, дома днём никого не будет.
- Тоня, но и мои родители  ежедневно отсутствуют до шести вечера.
- Тоже хороший вариант, до понедельника можно не ждать.

        На следующий день они встретились в одиннадцать. Антонина пришла слегка возбуждённая, с улыбкой на лице.
- Всё! Вопрос твой решился. Папа постарался! - она протянула листок из блокнота, - вот здесь все данные человека, с которым ты должен встретиться, он находится в заводоуправлении, желательно завтра с утра. Не затягивай со встречей, может, так получится, что ты уедешь даже раньше меня, не отгуляв свой отпуск.
Алексей, в лёгком замешательстве смотрел на Антонину, его это и радовало, и волновало. Тем не менее, он восторженно проговорил:
- Здорово! Передай отцу мою большую благодарность.
Обнявшись, они направились к его дому.
Алексей вернулся из заводоуправления около двух часов дня. Действительно он был рекомендован в новую группу монтажников и других специалистов, которые отправлялись в командировку через неделю. Начиналась суматоха и круговерть: нужно было собрать необходимые документы, начиная от характеристик и рекомендаций и кончая медицинской справкой о состоянии здоровья.
Он, конечно, хотел этот год провести вместе с Антониной, но не предполагал, что так мгновенно сразу придётся возвращаться, не отдохнув после столь длительного напряженного периода.
Антонина позвонила ближе к вечеру.
- Как твои успехи? Я звонила в обеденное время, никто не брал трубку.
- Всё так, как хотели! Через неделю уже вылетаем, сейчас сбор всяких бумаг, так что пока не сможем и увидеться.
- Я тебя понимаю, но потерпи. Там увидимся!
- Беготни много, а времени мало, тут ещё с этим разводом надо как – то решать?
- Кстати о разводе, – Антонина сделала паузу и интригующе проговорила, - у меня тут появилась такая информация, что, если ты стоишь, то лучше сесть!
Алексея эта ситуация, безусловно, волновала, но не настолько, чтобы перехватить дыхание, тем не менее, он напрягся, в предчувствии, что же такого неожиданного она скажет и у него даже вспотели руки.
- Так вот, я поговорила с мамой, - а она, соответственно, поинтересовалась у Ксении Степановны, как там дела в Новосибирске, наладилась ли семейная жизнь у Леонида?  Ксения Степановна, с горечью, ответила, что сын ещё зимой закрутил роман с замужней женщиной, бросил свою жену, а весной с этой дамой уехал к отцу в Новосибирск, в надежде, что его там где – нибудь пристроят.
- А ко мне это, какое имеет отношение? – Алексей с облегчением вздохнул.
- Самое прямое! Ксения Степановна назвала её имя и фамилию: Колесова Светлана...
Алексей с минуту молчал, затем изумлённо произнёс:
- Вот это удивила!? Признаться – не ожидал! В Ленинграде четыре с половиной миллионов жителей и надо же такое совпадение. Как сказал мой бывший начальник: эти сюрпризы надо уметь пережить!
1976год.