Глава 6. Держи хвост пистолетом

Андрей Викторович вышел во двор, расплатился с парнями и медленно поднялся обратно в квартиру. Мысль о предстоящем прощании давила на плечи сильнее любого груза.

На кухне его ждала Екатерина Алексеевна.

— А Ниночка-то почему не приехала? Как-никак на год уезжаете.

— Не любит она прощаться. Вы же знаете её характер, — коротко ответил Андрей Викторович.

Он молча положил на стол несколько ярких пакетов с надписью «Берёзка» и конверт. Екатерина Алексеевна посмотрела на него с тихим укором.

— Андрей, ну зачем? У меня пенсия есть. Да и работа… в физиотерапии.

— Я знаю. Но Кирюша привыкла к хорошему. А нас всё-таки долго не будет. Постарайтесь ей ни в чём не отказывать.

— Избаловали вы девчонку, — нахмурилась женщина.

Между ними повисла неловкая пауза.

— Надеюсь, Кирюша быстро привыкнет к новой школе, — задумчиво произнёс Андрей Викторович, глядя в окно.

— Андрей, давай скорее за стол, — мягко позвала Екатерина Алексеевна.

Он отрицательно мотнул головой.

— Спасибо, водитель ждёт. Мне ещё нужно успеть кое-что доделать перед отъездом.

Бабушка понимающе вздохнула, но вдруг оживилась, словно её осенила неожиданная мысль:

— А что, если отправить Киру в лагерь труда и отдыха? Всего на недельку… С будущими одноклассниками.

Андрей Викторович замер. Он смотрел на тёщу, взвешивая все «за» и «против». Мысль о том, что Кирюше будет легче освоиться среди новых ребят, показалась ему разумной.

— Может быть… Позвоню Ниночке, посмотрим.

Нина Петровна ответила почти сразу. В трубке её голос звучал напряжённо:

— Ну не знаю. У Кирюши сложный характер. Она необщительная.

Но Екатерина Алексеевна мягко перехватила инициативу:

— Я директора хорошо знаю. И потом, Вета тоже поедет.

— Ветка? Ты думаешь, стоит? — с сомнением протянула Нина Петровна.

— Почему бы и нет? — неожиданно поддержал бабушку Андрей Викторович.

— Ты не знаешь мою племянницу, — раздражённо буркнула Нина. — Пацан в юбке. И потом, её мать…

— Дорогая, тебе виднее, — осторожно произнёс Андрей Викторович, стараясь сгладить конфликт. — Но я всё-таки за лагерь.

Тонкие стены впитывали каждое слово. Кирюша, прислушиваясь к приглушённым голосам, замерла у двери. Глаза у неё наполнились слезами.

— Какой ещё лагерь? — влетела она на кухню.

Голос дрожал от волнения и страха.

Взрослые заговорили разом: о новых друзьях, свежем воздухе, о том, что так будет лучше для неё. Но Кирюше было не до друзей.

— Всю жизнь мечтала, — уныло пробормотала она себе под нос.

Она уже почти смирилась с мыслью о Подольске. А теперь впереди маячило новое, ещё более страшное испытание: лагерь вдали от дома, среди чужих людей. От тревоги сердце сжалось так сильно, что стало трудно дышать.

Екатерина Алексеевна сделала вид, что не заметила слёз внучки, и ласково улыбнулась:

— Кирюш, давай отпустим Андрея Викторовича? Ему пора. А мы с тобой потом всё спокойно обсудим.

— Угу, — дрогнувшим голосом ответила Кирюша и отвернулась, чтобы скрыть предательскую дрожь в уголках губ.

Пожелав зятю доброго пути, бабушка тактично вышла, оставив их вдвоём.

— Котёнок, — Андрей Викторович протянул Кирюше белоснежный носовой платок и погладил её по голове. — Мы же обо всём договорились.

— Мне так легче, — она шмыгнула носом и украдкой вытерла слёзы. — Поплачу, а потом успокоюсь. Мне обязательно ехать в лагерь?

— Нет, конечно. Но представь: познакомишься с ребятами в неформальной обстановке. Начнётся учёба, а ты уже своя.

— Эту теорему ещё придётся доказать, — нахмурилась Кирюша.

Но в голосе её уже прозвучали нотки интереса.

— Я в тебя верю.

Кирюша счастливо улыбнулась и, немного помолчав, тихо попросила:

— Андрей, а мартышку сфотографируешь?

— Обязательно.

Он крепко, почти до боли, обнял её, сунул в руку две сложенные пятирублёвки и пробормотал на прощание:

— Держи хвост пистолетом.

Потом поцеловал её в мокрую от слёз щёку, развернулся и вышел, не оглядываясь. Словно боялся: если посмотрит назад, то уже не сможет уйти.

Кирюша ещё немного постояла посреди кухни, сжимая в ладони деньги и влажный платок, а потом отправилась в ванную.

На полочке выстроился ряд разноцветных флаконов. Девочка приняла душ, открыла стеклянный пузырёк с розовым кремом, понюхала и осторожно намазала лицо. Кожа сразу запахла персиком. Настроение понемногу улучшилось.

«А может, всё не так уж и плохо?» — подумала Кирюша.

Она завернулась в мягкий халат, сунула ноги в удобные тапочки и уже более твёрдым шагом пошла на кухню.