Квартирный момент

Несколько лет назад мы решили купить квартиру. Собственно, решили потому, что на продажу выставили жилплощадь аккурат в соседнем подъезде - район центральный, дом знакомый, машину для переезда нанимать не надо, мечта, а не сделка. Но закралось у меня подозрение, что продавец - припадочная старушенция, взбиравшаяся летними субботними утрами на балкон (5 этаж) и устраивавшая манифестации относительно соседей. Не то чтобы я переживала за эту пожилую эквилибристику, просто жаль было провожать блаженное первое выходное утро под истеричные вопли.

Пошли смотреть квартиру - и верно, та самая. Встретили нас агент, старушкина внучка и сама владелица с обеими руками на перевязях. На наше сочувствующее удивление агент ответила, что бабушка недавно неловко упала, поломала конечности. "И очевидно, документы подписывать не будет", - подумали мы, но виду не подали. Посмотрели, покивали, похмыкали и пошли прощаться на площадку.

- А есть у вашей клиентки справка о дееспособности? - с самым невинным видом спросили мы.
- Что вы, какая справка! - возмутились в два голоса агент и внучка. - За исключением предплечий бабушка прекрасно себя чувствует, и вопросы ваши нам оскорбительны.

Внучка обиженно вернулась к потерпевшей, а мы попытались интеллигентно объяснить риэлторше, что бабусю эту еженедельно наблюдаем два года без малого, и если окажется, что она давно и, судя по всему, безуспешно встречается с психиатром, или к ней по вызову соседей заезжали санитары, то сделку оспорят, и выйдет большой 'ils scandal a la naturel'. А вероятность такого поворота событий сильно высока. Дамочка пообещала все выяснить, на чем мы и распрощались. Ближе к вечеру она перезвонила и сказала, что внучка дала ей честное пионерское слово, что бабулик в порядке, но наши вопросы изранили всю ее юную душу, и квартиру нам теперь нипочем не продадут.

"Была бы честь предложена", - подумали мы и продолжили поиски. Оказалось, что дело это увлекательное, а потому о покалеченной мимоходом душе довольно быстро позабыли. Как вдруг...

Однажды вечером позвонила давешняя риэлторша и усыпалась извинениями за то, что подозревала нас во всех смертных грехах и желании сбить цену. Мы сочувственно воздели брови и тактично поинтересовались, что же произошло.
- Понимаете, - захлебывалась трубка. - Я нашла покупателя, собрала все документы, получила задаток, мы договорились, пришли в Регистрационную палату, и тут она такое шоу устроила, я не знала, куда деваться от стыда, ведь там все друг друга знают, у меня же репутация. А она давай рыдать, кричать, что я ее угрозами заставляю расстаться с квартирой, где она всю жизнь прожила. Ну полиция, конечно, покупатель тут же развернулся. Вы меня простите, что вам не поверила сразу.

Мы, как могли, утешили бедную мадам, заверив, что зла не держим и вообще ничего такого в виду не имели. Она же сообщила, что, конечно же, ни в жисть не подойдет больше к этой квартире, и ежели чего, то она завсегда. На том и расстались.
С тех пор прошло много лет уже, я даже не знаю, получилось у внучки поселить бабушку к себе поближе, или старушка так и оглашает двор по расписанию. Кстати, говорили, пока была в уме, работала в районной прокуратуре.