Азбука жизни Глава 2 Часть 213 Ощущение полёта!

Глава 2.213. Ощущение полёта!

Эдик поймал главное — поймал моё желание взлететь! Как же мило он направляет и ребят, ведёт всех за мной. Иногда, как сегодня, хочется не просто петь, а парить в этом истинном полёте, где можешь играть чувствами, дирижировать настроением зала. А так ли это? Нет... У меня просто сердце распирает от свободы, когда одно моё ощущение жизни, как ток, передаётся каждому в зале. Люблю это больше всего — когда зал становится единым дыханием, единым целым. Ничего слаще нет!

Хотя, хватит себе фантазировать! Тебе, в самом деле, ни до кого нет дела в эти секунды. Это головокружительное ощущение — только твоё, личное. Но как хороши ребята в оркестре! Они, как и Эдик, уже чувствуют меня кожей, раз слились в этом едином вихре.

А вот и «Обманутое сердце»! Эдик не мог удержаться — дал отмашку. Мой сынуля замер в первом ряду, у папочки на руках. Я запела, наполняя каждый звук нежностью, только для него. Он видит, ловит мой взгляд и понимает — это ему. Рядом с моим дедулей сидит Сашенька. Александр Андреевич, мой строгий дед, невольно обнимает правнука за плечико. Вижу его увлажнённые глаза... И сияние моего сынули, который счастлив просто от того, что мама — вот, на сцене.

И ко мне возвращается — налетает вихрем — то самое необыкновенное чувство притяжения к самому дорогому, что есть в жизни. И я вдруг ясно понимаю: сейчас, прямо после этой песни, необходимо вернуться к той последней композиции Эдика. К той, что взорвала зал у Ромашовых в Подмосковье!

Наши красавицы, сидящие рядом с сынулей и Александром Андреевичем, смотрят на оркестр с таким трепетом... А я радуюсь за наших ребят. Они ещё на репетиции мгновенно поняли, что эта вещь — на века. Сколько в ней нежности, тоски и этой щемящей неразделённости! Я едва сдерживаюсь от слёз, а в зале уже рождается ответный взрыв — тихий, но такой мощный. Они будто подхватывают меня на руки и несут, не желая, чтобы этот полёт прекращался.

Но мой дружок Эдик, мой пилот, он и не даст нам опуститься со своей Планеты. Слышу, как он вводит первые, знакомые до мурашек аккорды...

Браво, родные мои! Как же я вам всем благодарна. И вам, сидящим в темноте зала, держащим меня в этом полёте.