Введение

Привет, друзья.

Я рада представить вашему вниманию курс «Сольфеджио. Фундамент».
Задача этого курса — провести для вас обзорную экскурсию по предмету сольфеджио.
Цель экскурсии — дать комплексное представление об этом каверзном предмете. И показать, что на самом деле никакой каверзы в нём нет.
Разобраться в том, почему он представляется нам каверзным и что с этим делать, также является одной из задач этого курса.

Курс «Сольфеджио. Фундамент» будет полезен всем.
Те из вас, кто только начинает знакомство с языком музыки, получат своего рода дорожную карту, планомерное движение по которой под моим чутким руководством позволит увидеть предмет как систему и освоить предмет как систему.

Те из вас, кто уже какое-то время находится в процессе изучения сольфеджио, получит более четкое понимание пройденного, а также впишет уже имеющиеся знания в общую систему предмета и увидит траекторию дальнейшего максимально логичного движения — поймёт, как уже пройденные темы связаны между собой, как отработать соответствующие пройденным темам навыки и куда двигаться дальше. А главное — почему и для чего необходимо двигаться именно туда и именно так, как я рекомендую.

Те из вас, кто в теме давно, получат возможность систематизировать все уже имеющиеся знания, проверить, насколько крепки эти знания, насколько крепки навыки, связанные с этими знаниями, и получить представление о том, как довести свое владение предметом до совершенства.

Тут, справедливости ради, необходимо сделать важное пояснение. Пояснение, на которое я буду еще не раз ссылаться. Поэтому я обращаю на него ваше особое внимание.

Как вы знаете, столкновение с сольфеджио часто причиняет боль начинающим музыкантам. У этого явления есть две причины.

1. Как правило, начинающие музыканты и их родители (особенно если они сами никогда не занимались музыкой), поступив в музыкальную школу, обнаруживают следующее. Во-первых, обучению игре на музыкальном инструменте нужно посвящать довольно много времени, причем не столько в школе, сколько дома. Для многих родителей оказывается полной неожиданностью, что ребенку нужно купить инструмент (например, фортепиано), инструмент нужно купить хороший, его нужно куда-то поставить и за него нужно регулярно загонять своё чадо заниматься – выполнять домашние задания по специальности (именно так называется дисциплина, на которой ребенок обучается игре на выбранном инструменте). Часто эта реальность совершенно не совпадает с представлениями родителей об обучении их ребенка в музыкальной школе. Вопрос на первом родительском собрании: “А что, она/она еще и дома будет играть?.. И инструмент надо купить?!” я за свою бытность преподавателем слышала много раз. Но с игрой на инструменте родители, как правило, смиряются – собственно, ради этого они и отдавали ребенка в музыкальную школу. Однако очень скоро становится понятно, что помимо специальности “в школе и дома” есть еще один подвох, о котором уж точно никто не предупреждал. Как вы наверняка уже догадались, я говорю о сольфеджио. «Мы так не договаривались!» – возмущенно восклицают и ребенок, и родитель. К огромному моему сожалению, сольфеджио очень часто становится причиной, из-за которой ребенок бросает музыкальную школу. Так было 40 лет назад, так происходит и сейчас. И происходит потому, что само существование предмета сольфеджио оказывается а) неожиданностью, б) чаще всего, неожиданностью неприятной. Согласитесь, кому такое понравится: ребенок просился поиграть на пианино, вы записали его в музыкалку, пришли за расписанием, а там, кроме пианино, еще куча всего. Причем один предмет из этой кучи – сольфеджио – еще и абсолютно никому непонятен. Ребенок страдает – приходит к родителю. Родитель сам ничего не понимает, страдает – лезет в интернет. А там!.. Мама дорогая!!! После похода в интернет становится только хуже… Сколько вы сможете преодолевать состояние собственной беспомощности? Сколько ваш ребенок сможет находиться в состоянии тотальной неуспешности без шанса хоть как-то с этим справиться?.. Вот поэтому “какое-то сольфеджио” способно поставить крест на обучении ребенка прекрасному. Я говорю об этом так уверенно потому, что за свою жизнь я слышала множество таких вот печальных историй. Уверена, что многие из вас узнали в ней либо себя, либо кого-то из своих знакомых.

Итак, причина №1: для большого количества семей, волею судьбы оказавшихся частью системы начального музыкального образования, сольфеджио оказывается неприятной неожиданностью.


2. Нервотрепка, связанная с изучением этого предмета, объясняется тем, что, во-первых, сольфеджио – предмет объективно трудный. Ничего подобного мы в своем опыте не имеем. Сольфеджио похоже и на математику, и на любой литературный язык. К тому же, сольфеджио требует постоянной отработки большого количества самых разных упражнений на уровне тела. Во-вторых, доступных материалов для самостоятельного изучения  сольфеджио – самоучителей – не существует. То есть даже если родитель захочет помочь своему ребенку, стать для него опорой на этом тернистом пути, – он попросту не сможет этого сделать. Ну и наконец в-третьих, вся эта базовая трудность предмета, помноженная на невозможность освоить его самостоятельно, усугубляется еще и тем, что  необходимость его изучения абсолютно неочевидна. Чаще всего ни дети, ни родители не могут внятно ответить на вопрос “Зачем нужно сольфеджио?” А если мы не понимаем, зачем, ради чего мы так страдаем, разве мы станем терпеть эти страдания? Нет, конечно.
То есть, мало того, что неожиданно и сложно, так еще и непонятно, зачем.

Что я могу сказать по этому поводу?
Я начну с главного – отвечу на вопрос “Зачем?”

Сольфеджио действительно необходимо музыканту, так как именно на сольфеджио мы постигаем устройство музыкальной языка, на котором говорят и композиторы, и исполнители. Мы изучаем сольфеджио для того, чтобы имеет возможность читать нотный текст, понимать его устройство, создавать свои композиции; видеть и понимать устройство музыкальных произведений, чувствовать их красоту и глубину, осознавать, с помощью каких тонкостей и возможностей музыкального языка композитор смог достичь этой красоты и глубины, и конечно же, научиться передавать это своим слушателям через свою игру.
Сольфеджио позволяет сделать исполнительство более осмысленным и слушание более осознанным.
       
Итак, с присутствием этого предмета в программе музыкального образования необходимо смириться как можно скорее и постепенно начать его осваивать.
Что же касается сложности сольфеджио, я, как мне кажется, могу попытаться снять напряжение. Снятие напряжения — это шаг к успеху в изучении любой дисциплины. Так как именно напряжение рождает сопротивление. Сняв напряжение, мы снимаем сопротивление и создаём условия для усвоения информации — новой и необходимой.

Для этого я подробно отвечу на вопрос, почему так трудно.
ПРИЧИНА №1

Наиболее очевидная.
Обилие специфической терминологии.
Я часто и много об этом говорю.
Музыкальный язык настолько насыщен специфическими терминами, к тому же термины имеют иностранное происхождение, что, слушая беседу музыкантов, немузыканту становится как минимум неинтересно, а как максимум грустно и обидно, так как часто он вообще ничего не понимает. Однако эту проблему хоть как-то можно преодолеть. В конце концов, любая область знания имеет свой глоссарий, который хочешь не хочешь придется освоить, если ты решил этот вид деятельности сделать частью своей жизни.

ПРИЧИНА №2

Менее очевидная.
Однако корень зла, по моему скромному мнению, лежит именно здесь.
Сольфеджио как предмет не складывается в единую картину. 
Даже у человека, который, вроде бы, успешно продвигается в изучении сольфеджио, на самом деле не формируется целостное представление об устройстве музыкального языка — выученные термины и понятия, а также стоящие за ними явления часто оказываются не связаны между собой. Знакомство с этими явлениями (особенно на начальном этапе обучения) происходит шквально. Термины и их определения просто надиктовываются. А так как за каждым определением стоит весьма специфическое и зачастую абстрактное явление, у новичка в голове не формируется чёткого понимания, что всё это значит и зачем всё это нужно. Новая информация просто заучивается и ложится «мёртвым грузом». В дальнейшем эта «куча непонятных слов» только растет. И к концу обучения результат примерно следующий. Преподаватель спрашивает ученика: «Что такое размер?» Хорошо если ученик в ответ сможет хотя бы показать размер в нотном тексте. И сказать «Размер — это вот это». Объяснить, что такое размер и к чему он относится, смогут единицы. А на вопрос «Что такое лад?» скорее всего скажут моё любимое: «Ой… Я слышал это слово… Но я не знаю, что оно означает».
По моему убеждению, это — катастрофа.


Причина такого положения вещей в том, что, каждое новое явление объясняется в отрыве от всего остального. Даже если соблюдается логика построения тематического плана, скорее всего, слов «Ребята, обращаю ваше внимание на то, что интервалы — это «таблица умножения» в сольфеджио. Вам необходимо приложить всё ваше старание, чтобы освоить все процессы, происходящие с интервалами, максимально качественно. В противном случае во всех последующих темах мы будете плавать, так как все они базируются на интервалах» вы не услышите. Вам просто расскажут, что такое интервалы. И расскажут в усеченном варианте — только то, что лежит на поверхности. Из благих побуждений: «Так легче», «Зачем морочить людям голову?», «Им это всё равно не нужно — они же не теоретики».
Я назвала для себя этот подход «тактическим обучением». В некоторых ситуациях я даже готова с ним согласиться — иногда для достижения цели  в короткие сроки действительно можно дать минимум. Однако в долгосрочной перспективе такой подход выходит боком обучающемуся. Ведь все полученные им знания оказываются вырванными из контекста. А это значит, что он просто не сможет ими воспользоваться, так как они превратятся в балласт, состоящий из обрывочных сведений, болтающийся на просторах его памяти.

Что же я предлагаю?

Я предлагаю тот подход, который я использую в своей педагогической практике на протяжении 20 лет. Не сложно догадаться, что я назвала его для себя «стратегическим обучением». Суть подхода заключается в том, что абсолютно каждое понятие я рассматриваю со всех сторон:
даю определение и делаю это максимально понятным языком; однако понятный язык не равно облегченный материал — я намеренно ничего не облегчаю, я рассказываю просто о сложном — именно с прицелом на долгосрочную перспективу
формирую общий контекст — то есть связываю данное понятие со всеми окружающими его понятиями
показываю место каждого понятия в историческом контексте — задаю определенной угол зрения
Как мне кажется, именно последний пункт является ключевым в моём подходе. Именно он позволяет увидеть сольфеджио как систему. В моём воображении возникает такая аналогия: можно смотреть на интересующий нас предмет при плохом освещении. Мы, конечно, увидим его и даже составим о нем какое-то мнение. Но, согласитесь, гораздо более полное представление о предмете мы составим, разглядев его при хорошем освещении.
Именно таким «лучом света в тёмном царстве» мне представляется исторический ракурс, позволяющий увидеть, как менялось мышление музыкантов, как эволюционировал музыкальный язык, какие предпосылки были у каждого из изучаемых нами явлений и в какую логическую цепочку — цепочку причин и следствий — выстраивается весь изучаемый нами материал.
И сейчас пришло время более развернуто показать вам, что я имею в виду.


Музыкальный язык — это уникальное явление. Он формируется уже на протяжении нескольких тысяч лет. Уникальность этого процесса состоит еще и в том, что на развитие музыкального языка влияет огромное количество процессов, постоянно происходящих во всех областях жизни разных стран и народов. Я хочу сказать о том, что музыкальный язык — это язык, объединяющий в буквальном смысле весь мир.

Теория музыкального языка, музыкальная наука, с которой мы начинаем знакомиться прямо сейчас, прошла огромный путь: от Древней Греции до Средневековья, от эпохи Возрождения до наших дней Процесс становления и развития музыкальной теории на протяжении огромного исторического периода — в течение 2,5 тысяч лет — объединял всю музыкальную культуру Западной Европы, и никакие границы государств не могли этому препятствовать. Наследницей именно этих традиций является вся мировая музыкальная культура, в рамках которой мы с вами сегодня живём, мыслим и развиваемся как музыканты.
Всё началось в Древней Греции в 5 веке до нашей эры. Одним из основоположников европейской музыкальной теории был великий Пифагор! В Античную эпоху родились такие явления, как интервал, тон, полутон, тетрахорд и лад. Подумайте только! Интервалам, которые мы сегодня изучаем в самом начале музыкантского пути, уже 2,5 тысячи лет! Их теоретическое обоснование совершил величайший математик Пифагор, и сделал он это именно математическим путём. О нём и его изобретениях мы скажем еще не раз.


Множество более поздних музыкальных явлений, с которыми мы с вами обязательно познакомимся, сформировались в эпоху Средних веков. Музыканты-теоретики этой эпохи очень внимательно изучали всё, что досталось им в наследство от предыдущих эпох, адаптировали под свои нужды и, конечно же, шли дальше.


Эта эпоха для нас особенно интересна. Несмотря на то, что Европа эпохи Средних веков выглядела, как любят говорить историки, как лоскутное одеяло (так много на ее территории было маленьких государств), несмотря на то, что именно в эту эпоху стали формироваться европейские языки (а это значит, что разные народы стали не только говорить на разных языках, но и петь на разных языках),  — несмотря на всё это было кое-что очень важное, что объединяло всех жителей Западной  Европы той поры — это общая религия и общий язык, на котором говорила эта религия — язык богослужений — латинский язык.
Почему это так важно для нас? Потому что именно здесь кроется ответ на вопрос «Как так получилось, что речевые языки стали разными, а музыкальный язык остался общим?»


Самые важные открытия эпохи Средних веков происходили в рамках Церкви. Музыкальные открытия — не исключение.  Все выдающиеся музыкальные теоретики того времени были представителями Церкви. Все изобретения были зафиксированы именно ими.  Все нововведения распространялись по территории Средневековой Европы именно по религиозным каналам. А это значит, что для распространения музыкальных нововведений границы разных государств не были преградой — то есть европейская музыка развивалась единым планом. И эта тенденция сохранилась по сей день. Несмотря на то, что Средневековая эпоха давным-давно закончилась,  и у каждой европейской страны есть свои композиторы, свой колорит, свой музыкальный язык, — общая история как будто цементирует европейскую культуру и европейскую музыку — делает ее узнаваемой.



Вслед за Средневековой эпохой европейская музыка продолжила развиваться в едином русле. Да, сменилась эпоха (на смену Средневековью пришло великое Возрождение), появились разные направления и школы, профессиональная музыка вышла за пределы Церкви, музыкальный язык усложнился, родились новые стили и жанры. Однако музыканты разных стран наблюдали друг за другом, изучали друг друга, ориентировались друг на друга. Русло безусловно расширилось и обогатилось, но осталось единым.

Но вернемся к сольфеджио, с которым, как вы наверняка уже поняли, нам предстоит познакомиться по-новому. Важно понимать, что весь материал, все явления, которые мы изучаем в рамках обучения в музыкальной школе, — находятся в пределах еще одной исторической эпохи. Я говорю о Классицизме – эпохе, продлившейся с середины XVIII века до середины XIX века. Классицизм представляет из себя поистине судьбоносное столетие – очень яркое, во многом определяющее не только с точки зрения музыки, но и сточки зрения культуры в целом. Однако формировались и вызревали все изучаемые нами явления в течение двух с лишним тысячелетий до Классицизма. И после Классицизма они продолжили развиваться. Но, по всей вероятности, именно то состояние, к которому пришли все эти явления к эпохе великого Моцарта, музыканты последующих поколений утвердили как эталон. И, вероятно, поэтому сегодняшние юные музыканты изучают нотацию классического периода, тональность классического периода, гармонию классического периода и так далее. Да и серьезную музыку  именно поэтому до сих пор принято называть «классической», хотя гораздо точнее — и профессиональные музыканты об этом знают — называть ее «академической» музыкой.

Ещё раз отметим, что практически все понятия и явления, с которыми мы знакомимся в рамках изучения сольфеджио в музыкальной школе, — обрели свою идеальную форму и активно в таком виде использовались музыкантами в Классическую эпоху. Однако это не означает, что до или после эпохи Классицизма  ничего, заслуживающего нашего внимания, не происходило. За последние 200 лет музыкальный язык настолько изменился, музыкальное мышление настолько расширилось, что большинству даже профессиональных музыкантов давно уже не хватает знаний, чтобы разбираться в открытиях и изобретениях современной  музыки.
Поделюсь еще одной аналогией. На сей раз из области математики. В раннем детстве меня, как и большинство детей на планете, познакомили с цифрами от нуля до девяти. Никто и никогда не рассказывал мне, что меня научили считать и думать в десятеричной системе счисления. Я даже слов таких не знала. Узнала же я о существовании других систем счисления будучи совсем взрослым человеком. Моя первая реакция — шок, который я сформулировала для себя так: «Оказывается, мир гораздо БОЛЬШЕ, чем я его себе представляла».

В музыке подобной системой мышления является тональность. С тональностью начинающий музыкант знакомится в самом начале своего музыкантского пути. И практически на протяжении всего периода обучения он живет исключительно в тональной системе мышления. Каково же бывает его удивление, когда «в один прекрасный день» он вдруг узнает, что тональность — это не то, что не единственная система организации звуков разной высоты, — это одна из множества разнообразных систем, существующих по своим законам. «Вечная», как всем нам кажется, тональность оформилась только к концу 17 века и просуществовала в статусе единственной формы ладового мышления каких-то сто пятьдесят лет. Великая и ужасная — ТОНАЛЬНОСТЬ — это хоть и очень важный, но всего лишь ЭТАП развития этого самого ладового мышления.


На пути изучения сольфеджио нас с вами ждёт множество подобных открытий. Музыкальный язык настолько велик, его история настолько грандиозна и многогранна, что объять ее всю в течение обучения у нас нет никакой возможности. Да и необходимости тоже нет))) Однако это не означает, что мы не можем стремиться к тому, чтобы получить хотя бы общее ретроспективное представление о пути его развития, о том, на каком этапе это развитие достигло состояния кристальной точности, ставшего фундаментом для системы обучения будущих профессионалов, и о том, что происходило после — как он менялся, развивался, расширялся в течение последующих эпох.

Именно такую попытку я предлагаю вам совершить: давайте попробуем проследить, какой путь прошел музыкальный язык за всё время своего существования, какие явления в нём возникали и почему. И как всё это  историческое многообразие живёт и проявляется в музыке, окружающей нас сегодня.