Азбука жизни Глава 6 Часть 214 Вдруг нашлось

Глава 6.214. Вдруг нашлось

Вот это да, Дениска! После моей французской баллады, прозвучавшей как признание в любви к самому языку, он набрал воздуха и запел. Не просто спел — он произнес тихое, пронзительное «накануне твоего прихода». И зазвучало оно на таком чистом, безупречном английском, что воздух в зале словно замер, стал прозрачным и хрупким. Мы с папочкой Франсуа переглянулись — и в этом взгляде было всё: удивление, гордость, и та самая уверенность, что мы, кажется, нашли себе не просто замену, а достойное, мощное продолжение.

Прекрасно! У ребят теперь есть работа. А в моей голове уже рождается план: посоветоваться с Соколовым, как помочь им раскрыться, как дать им крылья. От этой мысли, от этого внезапно открывшегося будущего меня переполняет такая радость, такое вдохновение, что пальцы сами находят клавиши — и рождается «Свадебный вальс». Нежный, ликующий, полный светлой надежды. Денис смотрит на меня с лёгким удивлением, но, встретив взгляд Эдика — а тот смотрит с нескрываемым восторгом, — он успокаивается. Он понимает: мы чувствуем этот зал, как своё собственное сердце. Мы знаем, что им нужно сейчас, в эту секунду.

И я, не сбавляя накала, веду мелодию дальше — в ту область, где звучит тихое, но несгибаемое обещание: «Я не сдамся». В зале кто-то не выдерживает и просит «Бульвар» — ту самую, грустную и бесконечно красивую историю. Эдуард Петрович, подхватив настроение, вступает с исповедальной, страстной балладой о вечной верности. А Денис уже едва сдерживает нетерпение — он узнаёт первые аккорды нашей коронной, прощальной песни, той, что мы всегда играем, уезжая из Парижа, закрывая дверь нашего ресторана. И зал замирает, слушая эту грустную и такую родную мелодию.

Но ребята… За эти два дня они, кажется, громко и ясно заявили о себе. Оркестр звучит безупречно, исполняя сложную, пророческую симфонию. И вдруг из зала, словно вздох, доносится просьба: «Адажио»…

Денис замирает. Он слышал, как я пела её его отцу и их однокурсникам там, на Адмиралтейской, много лет назад. Эдик, заметив мгновенно вспыхнувшую в его глазах влажную благодарность и боль, без слов сменяет его за роялем, давая мне место. Как я могу сдержаться в такой момент? Как можно не отдать этому звуку всю себя?

И голос мой, сначала тихий, как эхо, набирает силу, ширится, поднимается под самые своды. В такие мгновения я чувствую не себя, а что-то большее. В такие мгновения сердце переполняет одна-единственная, простая и всеобъемлющая мысль: благодарю. Просто благодарю. За всё.