Внученька

  Михаил Петрович, как всегда с вечера очень долго копался, готовясь к предстоящей охоте. Он искал куда-то затерявшиеся вязаные носки, которые ему были очень дороги в память о безвременно ушедшей из жизни его жене Светлане, с которой они разменяли четыре десятка лет совместной жизни. Каждый раз, уходя на охоту, он брал эти носки даже не из-за того, чтобы согреть ноги, а чтобы они постоянно грели его душу своим присутствием. Да вот они: спрятались в печурке, куда он их положил сушиться позавчера, придя из леса. Нежно разгладив каждый носок своими большими жилистыми руками, он успокоился окончательно собрав рюкзак. Но что-то его сегодня продолжало будоражить внутри. Сам не понимая что, он визуально осмотрел прихожую, вышел в сени. Там тоже ничто его не наводило на мысль. Вышел на крыльцо, осмотрелся. Его взгляд случайно напоролся на свежий собачий след, шедший в хлев. Дождик уже почти закончился, куры начали вылезать на двор из своих укрытий, чтобы пощипать зелёную травку, да поскребсти своими лапами, ища на поверхности земли дождевых червей, ещё не спрятавшихся в свои норки. Немного не дойдя до дверей хлева, он услышал повизгивание, которое через мгновение прекратилось. Открыв засову дверей, Михаил Петрович вошел внутрь. В углу на разъерошеном сене лежала его любимица Динга - овчарка немецких кровей чёрно-бурого окраса с серыми оттенками. Она тревожным взглядом смотрела на хозяина и молча ему говорила, что мол не подходи сюда. В сене что-то шевелилось. Послышался детский плач. Подойдя ближе он увидел завёрнутого в пелёнку, туго обвязанного бичёвкой, совсем ещё маленького ребёнка. Динга, присев на задние лапы, ощетинившись, зарычала на хозяина. "Динга, ты что? Фу! Хозяина не узнаёшь!" - повышенным тоном крикнул он на собаку. Та ещё с большим остервенением продолжала рычать, приближаясь к нему.  Ребёнок начал сильнее плакать. На Дингу это как-то подействовало. Она, присев животом на землю, завиляла хвостом и замолчала. Михаил Петрович подошёл к младенцу, ещё плакавшему, поднял свёрток. На него смотрело совсем юное дитя, только что народившееся. Его голодный взгляд  уже молча умолял, просил о помощи. "Динга, где это ты взяла его?" - обратился он к собаке. Та, немного полежав без всякой реакции на слова, снова, повиливая хвостом, молча вышла из хлева и направилась к калитке. Хозяин не отставал от собаки. Та, выйдя на улицу, повернула к стогу сена, стоявшему невдалеке от дома. Подойдя к нему, он увидел неподвижное тело молодой девушки, лежащей на сене лицом вниз. Повернув уже остекленевшее тело, увидел совсем молодое лицо девушки с обнажённой грудью и  кровавый след, тянувшийся от стога к атомобильной трассе. Прижав плотнее к себе ребёнка, Михаил Петрович со слезами на глазах молча поковылял к дому. Разогрев в воде бутылочку с козьим молоком, обкрутил её горлышко несколькими слоями марли, подошёл к дитя, которое заснуло, согревшись в теплом помещении. Розовенькие губки во сне почмокивали - работал природный инстинкт выживания. В его памяти предстала их с женой малютка-дочурка, которая умерла по непонятной причине, когда ей было всего лишь четыре годика. Больше им с женой Господь не дал счастья иметь детей. И вот сейчас, стоя около малютки уже в преклонном возрасте, он плакал и благодарил силы небесные за это маленькое создание. Сунув в рот скомканный кусок марли, торчащий из бутылки, приподняв бутыль немного выше головы ребёнка, он, слегка улыбнувшись, ласково проговорил: "Кушай, моя красавица, кушай родимая"... .
  Прошло шесть лет. Заимка, где проживал Михаил Петрович, выйдя на пенсию, находилась в сосновом лесу, в километрах трёх от трассы, по которой лишь в дневное время проезжало десятка три  машин, а ночью этой дорогой овладевала тишина, лишь изредка прокричит филин на дереве, да перебежит стадо диких кобанов через её полотно. Дом за эти шесть лет хозяин подремонтировал. Как и в прежние времена супружеской жизни он ожил. С восхода солнца и до самой темноты по дому разносился громкий детский голосок Верочки. Хозяин за эти годы не постарел, а наоборот: туловище его выпрямилось, как ветка дуба после сильного ветра, лицо посветлело, в глазах появились искринки, улыбка не сходила с его сурового лица. Дабы не смущать внучку он сбрил бороду, тем самым не узнавая сам себя в зеркале во время бритья. Да и природа, глядя на него, повеселела на заимке. Глаз радовало всё: этот клён, приукрывший своей разноцветной листвой всю крышу дома, и две расфуфыренные небольшие берёзки в белых платьях с зелёной бахромой, и куст ниоткуда взявшейся под самым домом калины с её гибкими ветвями, обвисающими почти до земли под тяжестью ярко красных гроздьев.  Иногда стайка клестов нарушит её покой. Усевшись поудобней на ветках, немного посплетничав, принимаются потчивать, разбрасывая остатки еды под кустом. Хозяин вместе с внучкой иногда тайком подсматривали за их пиршеством. Наевшись досыта, почистив испачканные передники и клювы, так же мгновенно улетали. Вера, устроившись на палене, лежащем около дома, усаживалась невдалеке от куста калины, брала свою любимицу куклу и начинала ей рассказывать сказку о прекрасной золушке, трудившейся с рассвета до заката. В это время перед её  глазами оживали персонажи сказки, которыми были то пустой коробок из под спичек, превращающийся в карету для золушки, ягоды брусники вмиг становились колесами кареты. На роль кучера у неё уже в коробке сидел навозный жук с его короткими усами. Не хватало лишь тройки лошадей. Задумчиво почесав затылок, она подобрала с травы три изогнутых прутика, вмиг преобразившихся в её сознании в лошадей. Всё  готово, можно и отправляться на бал. Улыбнувшись, довольная своей находкой, отдала команду кучеру трогаться в путь. Но он почему-то угрюмо сидел на спичечном коробке, лишь изредка пошевеливая усами. "Господин кучер, вы почему это не исполняете мой приказ?" - ласково молвила Верочка жуку. Тот немного лишь пошевелил лапками и уполз с коробки под сухой берёзовый лист. "Наверное он на меня обиделся" - подумала Вера, взяла из лукошка земляничку, положила её перед листом, чтобы жук немного подкрепился. Михаил Петрович, сидевший невдалеке под берёзой, внимательно наблюдал за её  художеством, лишь изредка улыбался. Хотя его годы разменяли восьмой десяток, он был ещё бодр, эликсиром  этому была она, преобразившая его до неузноваемости. Ему казалось, что перед ним сейчас находится его дочь и сам он - молодой тот парень,  сбросивший с себя не один десяток лет. Душа в этот момент его наполнялась радостью, уже почти одряхшие плечи, распрямлялись, мышцы ног и рук готовы были к любой работе.
"Верочка, внученька, поди до меня, помоги почистить грибы, которые я собрал. Под вечер мы сегодня сварим такую вкусняшку, что и ложку ото рта не оторвёшь" - добродушно обратился он к своему лучику счастья, которым Всевышний его наградил в конце жизни. " Да деда, я сейчас, мигом. Вот уберу здесь под кустом калины остатки ягод и помогу тебе" - звенел на заимке её голосок, словно колокольчик до которого тихонько дотронулись.
Покушав совместно приготовленный грибной суп, они принялись каждый за своё дело: Михаил Петрович управлялся по хозяйству, кармя  домашнюю живность, а Верочка наводила порядок в доме, прибирая на свои места игрушки, протирала их, целовала и всех укладывала спать. Наступал сумерек. В полутьме всё превращалось в таинство. Деревья поменяли окрас с ярко-зелёного на тёмно-серый. Да и лесные колокольчики, прикрывшись широкими листьями, свернули свои личики и улеглись на отдых. Всё в лесу готовилось ко сну, лишь неугомонные мыши продолжали шуршать в уже начавшей опадать листве. Верочка с дедом тоже улеглись на широкую деревянную кровать, чтобы отдохнуть, набраться сил после трудового дня. Михаил Петрович, было начавший рассказывать  внучке сказку, как в дверь кто-то настойчиво постучал. Они никого не ждали. Стук снова повторился. Петрович, пробурчав недовольно, поднялся, подошёл к двери: "Кому это не спится в столь поздний час?"
"Оттворите пожалуйста, у меня в дороге сломалась машина, пустите переночевать" - донёсся со двора мужской голос. Петрович отодвинул задвижку и приоткрыл дверь. Перед ним за порогом стоял уже немолодой плотного телосложения мужчина лет пятидесяти. Его одежда говорила, что он из состоятельных, взгляд сверлящий, в тоже время блуждающий какой-то.
"Проходи добрый человек, если мы чем-нибудь можем тебе помочь, мы всегда рады гостям" - проговорил хозяин. Мужчина оглянулся по сторонам и вошёл в избу.
"Присаживайся ко столу, ты небось голоден. Перекуси, чем бог послал. Мы всегда рады гостям" - проговорил Петрович. Мужчина, перешагнув порог, снял с себя плащ. Его глаза постоянно что-то выискивали.
"А вы что здесь долго живёте?" - как бы ненароком спросил пришлый.
"Да нет, перебрался сюда, когда моя супруга ушла от меня в мир иной. Сам вот уж восьмой десяток годков разменял." - ответил хозяин. У Петровича в голову залезла какая-то тревога, он не мог понять что и почему. Ему лицо незнакомца кого-то напоминало, но никак не мог вспомнить кого. На дворе ветер начал усиливаться, гроздья спелой калины всё сильнее ударяли по стеклу окна, оставляя красные кровавые пятна на нём. Непонятная тревога всё сильнее наростала внутри его. Ему показалось, что кто-то ещё посторонний наблюдает за ними через незановешеное окно, да и собака как-то встревоженно подавала сигналы. Накинув на голову шапку, взяв у стены свою трость, вышел на улицу. Между деревьями мелькнула удаляющаяся тень человека. Петрович, всё осмотрев вокруг дома, заметил свежие небольшие следы под окном. "Кого это ещё чёрт принёс в такой поздний час к нам? Видать не с хорошими намерениями, если скрывается" - проскочила мысль в его голове. Осмотрев ещё раз всё кругом, убедился, что Динга на своём месте в вальере, прикрыл дверь на запор вальера и пошёл в дом. Оттворив двери, он заметил, что гостя нет в комнате. Это его ещё сильнее насторожило. Осторожно перешагнув порог двери, он ощутил сильную боль в затылке, голова поплыла. Очнулся, голова трескалась от боли. Сам он, связанный по рукам и ногам лежал ничком вниз на полу. Рядом всё отчётливее начали всплать два силуэта: мужчины, только что вошедшего и уже немолодой  женщины.
"Да Колюня посмотри, никак старичок наш начинает приходить в себя, а то я уже подумала, что он отправился к своим предкам в даль небесную, как когда-то твоя бывшая невестка. Может ты его ещё разок ковырнёшь пёрышком, чтобы у него получше память прорезалась, ведь тогда шесть лет тому назад кровавый след от дороги шёл именно к его дому. Это он помог тебе избавиться от бывшей невестки, которую мы упустили, остановившись на дороге недалеко отсюда, чтобы отдохнуть, а невестушка твоя ушмыгнула не понять куда в темноте. Спроси его по полному, поблагодари и узнай, куда он дел твоего внука, ведь при похоронах твоя невестка была уже пустая? Жаль тогда бы надо было его пришить, да нас невовремя замели на пятак, а то бы уже давно он червей кормил." - шипучим голосом, подобно змеиному шипению, звучал раздражённый  голос спутницы пришельца. Незнакомец подошёл поближе, ногой повернул голову лежащего и зловещим голосом произнёс: "Ну, ты сука лягавый, не узнал меня, надо было ещё тогда тебя отправить в преисподню, когда ты моих корешов повязал, которые вот почти два десятка лет трут нары. Остановило меня лишь то, что моя жена была вот-вот на сносях, а так бы ещё тогда мы с тобой рассчитались за прошлые долги. В благодарность ты, спустя двадцать годков снова мне горько насолил, убив мою беременную невестку подлюга. Трупом больше, трупом меньше - всё одно тебе что ли поскуда?" Петрович уже давно не один раз задавал себе один и тот же вопрос: "Чей взгляд постоянно напоминали глаза его внучки Веры?" В его памяти в одно мгновение всплыли те воспоминания, когда он уже в зрелом возрасте столкнулся с этим изворотливым чинушей, человеком-оборотнем, работая участковым милиционером. Расследуя групповое изнасилование молодой девушки, он вышел на след главоря банды, державшей в страхе целый микрорайон в городе. Хотя несколько отморозков было всё же осуждено, главный же зачинщик по необъяснимым обстоятельствам в суде был признан невиновным. "Михал Петрович, я же вам говорил, что вы за всё это будете передо мной извиняться, хотя вы и предоставили обвинению неотвратительные доказательства содеянного, и я всегда, при любой ситуации буду на коне, а вы не верили, товарищ капитан"  - смотря нагло в лицо, говорил ему тогда главный фигурант дела, выходя из здания суда. Тот взгляд, те его глаза он тогда запомнил надолго, которым он любовался все эти шесть лет, смотря на лицо внучки этого упыря. Если взгляд его Верочки излучал всегда нежность и доброту, то у её кровного деда - взгляд голодного шакала, готового, ради уталения своего самолюбия, на всё, не принимая никакую мораль, готового послоть на тот свет любого и даже свою родню. Это был человек-оборотень. У него была своя мораль: Я, а всё остальное - пустота.
"Ну, что вот и встретились наши дорожки с тобой капитанишка. А я то думал, что не придётся. А нет, судьба снова положила нас на чашки одних и тех же весов. Только вот почему-то моя чашка сейчас, как и тогда тоже перевешивает. Тебе придётся за всё то прошлое расплатиться по полному тарифу, да ещё и с сегодняшними процентами. Где ты прячешь мою кровь родную? А ну-ка, Манька, пошерсти там в соседней комнате, я вроде бы слышал вой щенка за дверью, может пора его выпустить на волю, да повеселей, нам некогда здесь рассиживаться, тошнит от этого лягавого" - скрежущий голос разносился по всему дому. Его спутница, приподняв мягкую часть своего тела с табурета, быстрым шагом направилась в соседнюю комнату. Осмотрев всё в ней, она ничего там не нашла, кроме распахнутого настеж окна. "Этот щенок по-моему выскочил на улицу" - мелькнуло в её голове. Не долго думая, она согнувшись еле-еле, протиснулась на двор. Вера, увидев, что за ней гонятся побежала что есть силы за хлев. Уже на бегу она вспомнила, как дедушка её предостерегал, чтобы она сюда не подходила, так как он ещё не доделал яму для слива коровьей жижи, которую он временно застелил сверху небольшими тонкими жердями. Оббежав яму, в темноте она заметила, что её преследовательница догоняет, остановившись, отдышалась позади ямы. От испуга громко всплакнула и, чтобы не привлечь внимание догоняющей, она что есть силы побежала дальше в темноту. Догоняющая, заметив снова Веру, бросилась стремглав за ней, но с диким воплем провалилась в яму, повредив себе позвоночник. Издав пронзительный вопль,    она потеряла сознание. Вера поняла, что охотнице никак не вылезти без посторонней помощи из ловушки, в которую она попала, подбежала к пристройке, открыла задвижку вальера, где ночевала Динга. Чувствуя неладное, собака бросилась к Вере, стала, повизгивая, лизать её лицо, руки и ноги. Вера растерялась с испугу и не знала, как помочь деду. Она,  крадучись подползла на коленьках к окну дома. Неизвесный ей человек острое лезвие ножа поднёс к горлу лежащему на полу деда, крича диким голосом: "Ну, что! Вот и подошёл  твой конец! Я сейчас медленно тебе буду отрезать всё что можно отрезать! Кайся лягавый, пришёл мой наконец праздник!" - кричал обезумевший, потерявший над собой контроль  наподавший. Михаил Петрович, изловчившись, ударил его связанными ногами в грудь, тем самым повалив его на пол. Через мгновение тот подхватился и с окровавленными глазами начал искать выпавший из рук нож. Обнаружив его в углу, схватил и снова бросился на  лежащего Петровича. В этот мгновение Динга, впрыгнув через открытое окно в дом, мгновенно бросилась на незнакомца. От неожиданного удара в спину  нож выпал из рук наподавшего, а Динга, повалив его на пол, зубами со спины цепко впилась в шею, сжимая челюсти всё сильнее и сильнее. Через несколько секунд издыханное тело обмякло и перестало двигаться. Поняв что произошло, хозяин крикнул на собаку: "Фу, Динга, фу!" Собака подчинилась воле хозяина, молча разжала зубы и отошла в угол. Вера от испуга ещё долго не могла прийти в себя. Услышав неоднократную к ней просьбу о помощи от деда, открыла щиколотку входной двери и с рёвом бросилась к лежащему на полу деду. Тот, как мог, еле-еле её успокоил и попросил, чтобы она взяла лежащий на полу нож и разрезала верёвку на его руках.
  Весна. Вся природа приготовилась распустить свои белые платья, чтобы порадовать окружающих своим белыми нарядами. Так вот и эти три яблони, посаженные возле изгороди могилки на заимке, спустя пару лет после того злощатного события, уже сейчас подросли и вот-вот готовы были тоже показать свои белые наряды, дабы хозяева заимки и покойница  могли полюбовались этой красотой.
 Молодая пара в свадебных нарядах с букетом цветов вместе со сгорбившимся старичком с палочкой в руке подошла к огороженной могилке. Положив букет к изголовью, девушка, прослезившись, заплакала. В её душе одновременно чувствовалась боль утраты матери и радость, счастье за то, что мать, пожертвовав своей жизнью, подарила ей жизнь, что у неё рядом всю жизнь был, есть и будет тоже родной до боли ей человечек - её постаревший дедушка Михаил Петрович, стоящий, опирающийся на палочку около могилы и тоже радующийся счастью своей кровиночки - внучки Веры Михаиловны. Его слёзы радости текли по щекам и падали на холмик могилы неизвестной ему женщины, подарившей ему его солнышко - любимую внученьку.

Тимофей Лукич  Октябрь 2023 г.