Жить и надеяться

Едва увидев Лара на пороге лекарни, охранник-недоросток вжался в стену, но быстренько отлип от неё и наклеил на лицо соответствующее "к Вашим услугам" вместо растерянного "да нунафиг". Изумление было более искренним. Можно понять охранника. Опять возможные люля пожаловали-с. Зачастил, однако, непредсказуемый Советник в их богадельню. Часа не прошло, как был, и опять тут.
Сейчас парень не ел кукурузу, но конкретно потерялся и шепелявил, словно рот всё ещё был набит ею.
- Проходите пошалуйшта. Лекарь у шебя.
- Шпашибо, - не удержался от подколки Лар.
Нет, парнишка его не раздражал, как и его отношение к смерти. Для парнишки-охранника смерть стала эмоциональной рутиной. В любом случае это страшно, но знакомо. А вам?
На весь коридор горело всего-то две фонарные свечи и обе они горели на входе. Их пляшущий свет озарил узор виктов. Жемчуга и серебряные нити матово сверкнули, подчеркнув гибкую линию сильного бедра. Только бойцовские мышцы не впечатлили тщедушного охранника, а вот жемчуга... На штанах! И на шее ещё? О... Это да... Парень аж сглотнул нервно. Такая крутизна к ним в убогую лекарню не часто заглядывала, тем паче повторно. Чего им тут делать-то? У них-с своя лекарня имеется - крутая.
Интересно, что он сказал бы, если б знал, что в кулаке жемчугоносного Советника, на какой парень опасливо покосился, лежит золотая жемчужина? Что стоит она едва ли не больше, чем лекарня вместе с персоналом, а значит и с ним в том числе. Что ту жемчужину сейчас растолкут в порошок, а порошок разведут водой и будут поить простого стражника, который уже прочно обосновался в мертвецкой. Что лекарство может оказаться всего лишь архидорогостоящим фейком, а стражник всё равно умрёт. Да уж... Сбежал бы, наверное, паренёк от греха подальше. Он же не в психушку работать нанимался.
И ещё мне вот что интересно... А вы бы рискнули? Рискнули довериться надежде, у которой из оснований только она сама и имеется, а?
Да, жизнь - не сказка. Знаете почему? Потому что в сказки мало кто верит. А жаль...
Ладно, помчали дальше, а то наш господин Советник сейчас дверь в кабинет вынесет. Он так рьяно в неё тарабанит, что это мало напоминает "постучать", больше - "Выбью к чёртовой бабушке!" Дверь уже не радуется тому, что ей совсем недавно навесили надёжный замок. Какой по счёту? Не знаю, не считал.
- Немедленно прекратите бунить в дверь! - рявкнул Лекарь, едва не упав с дивана, на каком прилёг отдохнуть. Ну, а почему нет-то, если под утро выпала тихая минутка?
Лекарь дверь распахнул, намереваясь для начала отчитать наглеца, а уж потом разобраться зачем-почему, но застыл аки статуя "Сын степей".
- Начальник стражи? Здравствуйте...
- Виделись, - буркнул Лар, скривившись. - Как Вам только удалось уснуть в такой вонище?
Кабинет насквозь провонял жжёной плотью. Ветер опрометью кинулся к окну, смахнув со стола бархатную веточку шалфея. Незамеченная, она умерла под ногой Лекаря, слегка разбавив невыносимую вонь мятным ароматом.
Лекарь неторопливо свернул плед, открыл окно и, жадно вбирая всей грудью прохладный ночной воздух, пояснил, не оборачиваясь.
- Простите, я так устал, что не чуял запаха, - он пожал плечами и вздохнул.
- Конечно, немилосердно жечь рану калёным железом, зато это эффективно останавливает кровотечение.
За окном снова моросил дождь, небо падало на плечи деревьям и кто-то невидимый, глухо взрыкивая, пинал почти оторванную трубу водостока. Так рычит загнанный в угол зверь. Страшный зверь, как никогда свирепый в своей обречённости.
Глазам цвета лесного мёда усталость придавала хмельной оттенок, словно мёд был пьян, но Лекарь был трезвее вымученного Ветра, какой вдруг обессиленно повис на плечах друга.
- Друже, для нервяка меня и одного хватит. Приходи в себя, - попытался встряхнуть стихию Лар. Ветер теснее прижался и промолчал.
В медовых глазах Лекаря усталость граничила с раздражением. И чего, спрашивается, припёрся? Лишил возможности отдохнуть. Ясно же пояснил, что шансов у парня нет, реальных шансов. Наблюдать смерть и родственники-то не все подписываются, а умирающий стражник, насколько Лекарю было известно, вообще сирота. Послать бы... Только у Лекаря имелся печальный опыт препирательства с представителем Ратуши. Представителя не интересовала протекающая крыша лекарни, у него своя текла, согласно диагнозу - звёздная болезнь. Потому скандального Лекаря тогда едва лекарни не лишили, а заодно и головы. С трудом друзья вытащили его из крепости и засунули на место с пожеланием не высовываться и не возмущаться. Не до лекарни Ратуше. Она сама течёт во всех смыслах. Поняли в каких? Молодцы.
Вздохнув, талантливый скандалист вежливо поинтересовался:
- Хотите попрощаться с Паем?
- Нет, не хочу, - отрезал Лар.
Жемчужина матово сверкнула на ладони. Сердцевина перламутра золотисто отсвечивала. Драгоценность напоминала икринку, питающую новую жизнь.
- Ну что - пробуем?
Изумление подчистую смело усталость вместе с раздражением, как и не было.
- Боже… Золотая... Откуда?
- Какая разница?
Попав в воистину огненный фиолет, как кур в ощип, Лекарь быстро задавил в себе все эмоции, кроме одной - сомнения. Нет, он уже не сомневался, что у этого Советника с крышей всё в порядке. Более того, он почувствовал расположенность к представителю чаще раздражающего его высшего общества.
Бледное лицо Лекаря оставалось невозмутимым, хотя неуверенность явственно прочитывалась в самой мелкой морщинке настороженного прищура.
- Ещё раз хочу предупредить Вас, что не обещаю ничего конкретного. Это всего лишь...
- Да, я понял, - перебил Лар, - понял, что это шанс, а не панацея. Не будем терять время.
Лекарь потянулся к мраморной ступке.
- Ну что ж, давайте рискнём.
Получившийся напиток напоминал буйное море. Вода, без остатка растворив жемчужный порошок, вспенилась.
Море в стакане. Найдётся ли что более нелогичное? Наверное, да...
Лекарь окунул в питьё палец, лизнул и скривился так, что Лара передёрнуло.
- Вкус... Хм... Я даже не знаю, что сказать... А выплюнет или вообще не станет пить?
Лар на секунду задумался и решительно тряхнул головой.
- Я сам напою его.
Противоядие только-только отпустило пену. Умирающая жемчужина, отдавая жизнь, яростно противилась.
Лар приподнял Пая за плечи.
Тонкое стекло бокала на ощупь было ледяным, а жидкость, казалось, кипела.
Лекарь вынул из кожаного мешочка влажную подушечку с травами.
- Задержите дыхание. Запах способен убить лошадь.
Не знаю, чего там случилось бы с лошадью, понюхай она ту подушечку, но даже на сдержанном вдохе у Лара закружилась голова, зато Пай открыл глаза. И не просто открыл - к нему вернулось сознание.
- Начальник стражи?
Лар поднёс к губам стражника стакан с напитком. Полыхающий фиолет растворился в карем янтаре до обоюдной убийственно яркой вспышки. Дамасская сталь никогда ещё не была более ошеломляющей.
- Приказываю выпить всё до последней капли. До последней! Исполнять!
Взгляд Пая туманился, но он кивнул.
- Есть, исполнять.
Да, напиток на вкус тоже был способен убить лошадь. Уже после второго глотка Пай побелел. Чернота зрачков вылилась за ободок янтарной радужки. Пай давился, но пил, исполняя приказ своего командира.
Лекарь выхватил пустой бокал.
- Всё…
Золотистая радужка медленно возвращала потерянные позиции, но взгляд... Пай смотрел сквозь Лара, сквозь стены, сквозь время. Казалось, что время остановилось. Пая вдруг затрясло так сильно, что Лекарь выпал из своей несколько потерянной задумчивости и, выбегая из мертвецкой, выкрикнул на ходу:
- Держите его!
- Го-го-го! - торжествующе загоготало эхо, повторяя чей-то безумный хохот. Ветер вился над Паем, стараясь закрыть его, спрятать от того, кто там - за стенами стучал водостоком, рычал, хохотал и снова стучал.
Приторный запах отдавал холодным металлом. Он стал осязаемым до тошноты. Удушливая волна смерти норовила накрыть уже пленённого ею и того, кто его никак не хотел отпускать. Стены затряслись. Ходуном заходил пол. Лар прижимал к себе Пая и говорил-говорил:
- Не смей. Пай, ты меня слышишь? Не сдавайся, братишка.
Запах становился всё гуще... Всё приторней...
- Го-го-го! Ах-ха-ха! Ах-хххх...
Стены вдруг стали прозрачными. Сквозь стены без окон, Лар отчётливо увидел, как Лея пробила месиво вспученных туч второй вспышкой - самой яркой, самой-самой, и всё успокоилось.
- Пай! - вскрикнул Ветер и повторил уже в полной тишине, - Пай...
Третье... Третье имя из пяти.
Зашумел ливень. Далеко-далеко отсюда громыхнуло. Кто-то, убегая, досадливо пнул небо.
Лекарь укутывал Пая в плед, каким укрывался сам. Его руки заметно подрагивали.
- Всё, мальчик, всё... Будем жить.
Тёплые пальцы попытались уверенно сжать руку, но были ещё слишком слабыми. Лар перехватил пальцы, ощущая их тепло вместе с бурным восторгом собственной души. Голос Пая был похож на тихий шелест крыльев ночной бабочки. Золотистый янтарь наливался светом и жизнью. Взгляд рвался в душу, туда, где сердце, болезненно вздрогнув, замерло, жадно вбирая в себя слова. Все. До гаснущего эха последнего.
- Лар… Тишина звенит... Слышишь?
- Да.
- Меня отпустили...
Через мгновение Пай мягко сорвался в настойчивый сон, но так и продолжал сжимать руку.
Лекарь окончательно сник: накатившее опустошение словно сложило его пополам. В мертвецкой стоял убойный холод, а остатки былой шевелюры прилипли к лысине, два солёных ручейка беспрестанно сбегали с висков, голос сел до сипоты.
- Всё хорошо. Всё будет хорошо…
Кого он хотел убедить в этом: Лара? Пая? Обоих, наверное... И себя тоже.
Лар подхватил Пая на руки.
- Говорите, куда нести, нечего ему тут делать.
- Да, - кивнул Лекарь, - абсолютно нечего. Несите в мой кабинет, - и вздохнул, - Нет мест в лекарне, совсем нет...
Склянки тихонько позвякивали. В кабинете запахло лесом, лугом, полем. Половину зеленовато-жёлтого напитка Лекарь выпил сам, остальное протянул Лару.
- Выпейте..., - он запнулся и, улыбнувшись, договорил, - пейте, начальник Стражи. Хорошее успокоительное не помешает ни Советнику, ни главному стражнику.
Поправляя на Пае плед, Лар заметил, что до того огненно-бордовые пятна потухли и сжались.
- Смотрите... Это что - споры погибли?
- Да, слава богу.
- Да, - подумал про себя Лар, - слава богу. Золотому богу.
Прощаясь, Лекарь протянул руку:
- Знаете? Кажется, я снова могу позволить себе жить и надеяться, что не всё и не все ещё потеряны в этом мире.
Ветер ласково взлохматил остатки былой шевелюры, а Лар потрепал Лекаря по плечу.
- Надо надеяться, иначе это уже и не жизнь, а так... Существование.
На сей раз дверь кабинета закрылась бесшумно.