de omnibus dubitandum 7. 234

ЧАСТЬ СЕДЬМАЯ (1590-1592)

    Глава 7.234. ПОЯВЛЯЕТСЯ НОВЫЙ ДЕМОКРАТИЧЕСКИЙ ПИСАТЕЛЬ И ЧИТАТЕЛЬ…

    Событиям первой Крестьянской войны и борьбе русского народа с польско-шведской интервенцией посвящена "Летописная книга", приписываемая большинством исследователей Катыреву-Ростовскому [М.В. Кукушкина полагает, что автором "Летописной книги" является князь Семен Иванович Шаховской. См.: Кукушкина М.В. Семен Шаховской – автор повести о смуте // Памятники культуры. Новые открытия. Письменность. Искусство. Археология. Ежегодник 1974. М., 1975. С. 75–78].

    Она была создана в 1626 г. и отразила официально-правительственную точку зрения на недавнее прошлое.

    Цель "Летописной книги" – укрепить авторитет новой правящей династии Романовых. "Летописная книга" представляет собой связное прагматическое повествование от последних лет царствования четырех царей, объединенных прозвищем «Грозного» до избрания на престол Михаила Романова.

    Автор, по мнению историков советской социалистической исторической науки, стремился дать эпически спокойное "объективное" повествование. "Летописная книга" лишена той публицистической остроты, которая была свойственна произведениям, появившимся в разгар событий. В ней почти отсутствует и религиозная дидактика; повествование носит чисто светский характер.

    В отличие от "Сказания" Авраамия Палицына, "Летописная книга" на первый план выдвигает личности правителей, "начальников воинства", патриарха Гермогена и стремится дать им более глубокие психологические характеристики, отметить не только положительные, но и отрицательные черты характеров ряда исторических деятелей.

    Автор опирался на Хронограф редакции 1617 г., где в повествовании о событиях конца XVI – начала XVII вв. внимание было обращено на внутренние противоречия человеческого характера, ибо "никто от земнородных" не может остаться "беспорочен в житии своем", потому что "ум человечь погрешителен есть и доброго нрава злыми совратен".

    КАТЫРЕВ-РОСТОВСКИЙ  Иван Михайлович, Князь (? — 1641, Москва) — русский государственный деятель, последний представитель княжеского рода Катыревых-Ростовских, зять царя Михаила Фёдоровича. Единственный сын князя Михаила Петровича Катырева-Ростовского (ум. 1606).
Первые сведения о Иване Катыреве относятся к 1598 году, когда он вместе с отцом подписался на избирательной грамоте царя Бориса Фёдоровича Годунова. При его дворе назначен стольником, упомянут в числе рынд. В 1608 году был в числе участников свадебного поезда царя Василия Ивановича Шуйского, женившегося на его родственнице княжне Марии Буйносовой-Ростовской. В тот же год участвовал в боевых действиях против Дмитрия Ивановича=Сигизмунда III Ваза (сына Ивана V Ивановича "Молодого" и Катажины Ягеллонки)=Лжедмитрия II. Был при этом заподозрен в измене, подвергнут пыткам и сослан 1-м воеводой в Тобольск (1609-1612). В 1612 году боярским правительством вызван в Москву. Принимал участие в выборах нового руского царя Михаила Романова, на сестре которого Татьяне Фёдоровне (ум. 4 ноября 1612 года) он был женат первым браком. На грамоте по избранию в цари Михаила Фёдоровича подписался 23 (1613). Первый воевода Большого полка в Туле (1614 и 1618), за Москвою-рекою (1615).
В правление царя Михаила Фёдоровича — князь Иван Катырев-Ростовский участвовал в войнах с тартарами (1614—1615, 1619, 1625) и поляками (1618), занимал должность большого воеводы Передового полка. Первый осадный воевода в Туле (1619). В 1624 году участвовал в первой свадьбе царя с Марией Долгоруковой. В 1630—1632 годах начальник Владимирского судного приказа, а затем назначен воеводой в Великий Новгород, где был до 1635 года. В этот период он познакомился с игуменом Нило-Столобенского монастыря Нектарием и содействовал его возведению в архиепископы Сибирские и Тобольские.
Скончался в ноябре 1641 года в Москве, где числился в числе московских дворян (1627—1640), занимая в их перечнях первое место.
Авторству Ивана Катырева-Ростовского приписывают так называемую «Летописную книгу» (изложение событий от царствования Ивана Грозного до избрания Михаила Фёдоровича), которая является наиболее последовательным изложением истории Смутного времени. Высказываются предположения, что Летописная книга могла быть написана С.И. Шаховским, С.И. Кубасовым или И.А. Хворостининым, а князь Катырев-Ростовский только участвовал в её редактировании, внеся свои дополнения и стихи (например, похвала его отцу М.П. Катыреву-Ростовскому).
С ним род Катыревых-Ростовских угас
Был женат дважды:
1. От брака с сестрой царя Михаила Фёдоровича — Татьяной (?- † 21 июля 1611), князь Иван Михайлович не оставил после себя мужского потомства.
2. Ирина Григорьевна N — мамка царевича Алексея Алексеевича.
Его единственная дочь Софья вышла за князя Ф.Н. Одоевского*.

*) Фёдор Ники;тич Одо;евский (ум. 18 июля 1656) — князь, голова, воевода и наместник, ближний боярин из княжеского рода Одоевских. Сын ближнего боярина, князя Никиты Ивановича Одоевского и Евдокии Фёдоровны Шереметевой.
Исходя из даты рождения отца, мог родиться в 1620-е годы. Числится в списке списке стольников с 1640 года. На протяжении нескольких лет служил при дворе, где участвовал в дипломатических отношениях с иноземными послами, сопровождал царя в поездках по государству. На начальном этапе русско-польской войны 1654—1667 голова у первой сотни стольников. Ходил из Вязьмы под Красное на неприятеля. 15 апреля 1655 года после взятия Смоленска, там же, пожалован в бояре и отправлен в Астрахань. Миссия Одоевского заключалась в сборе ратных людей и калмыков для похода против крымских татар, которые угрожали сорвать наступление на Речь Посполитую. Моровое поветрие в Астрахани не позволило совершить этот поход. Крымским татарам удалось двинуться на Малороссию, оттянуть на себя русско-казацкие силы, осаждавшие Львов и сразиться с ними в битве под Озёрной.
В 1656 году участвовал в царском походе в Прибалтику. Пожалован наместником псковским и вызван в Вильну для участия в заключении с поляками Виленского перемирия.
Владел поместьями и вотчинами в Московском и Шацком уездах.
Умер в Полоцке в результате болезни 18 июля 1656 года. Тело его было перевезено в Москву и погребено под Троицким собором в Троице-Сергиевой лавре.
Женат на дочери князя Ивана Михайловича Катырева-Ростовского — Софье Ивановне, двоюродной сестре царя Алексея Михайловича. Умерла 23 июня 1676 года, похоронена в Троице-Сергиевой лавре.
Сыновья:
Степан (ум. 1666) — стольник.
Василий (ум. 1686) — боярин и дворецкий (1680), управлял различными приказами.

Литература
Одоевский, Федор Никитич // Русский биографический словарь: в 25 томах. — СПб., 1902. — Т. 12: Обезьянинов — Очкин. — С. 170.
Сост. Г.А. Власьев. Потомство Рюрика: материалы для составления родословий. СПб. Т. 1. Князья Черниговские. Ч. 1. Тип: Т-во Р. Голике и И. Вильборг. 1906 г. Одоевский Фёдор Никитич. стр. 80-81; 110.

    В "Летописной книге" помещен специальный раздел "Написание вкратце о царех московских, образех их о возрасте и о нравех", где даются словесные портреты исторических деятелей, характеристика их противоречивых нравственных качеств.

    Интересен словесный портрет Ивана IV «Грозного», который совпадает с его известным изображением – парсуной, хранящейся в Копенгагенском национальном музее: "Царь Иван образом нелепым, очи имея серы, нос протягновен и покляп; возрастом велик бяше, сухо тело имея, плещи имея высоки, груди широкы, мышцы толсты".

    За словесным портретом следует описание противоречий характера «Грозного» и связанных с ними его поступков: "...муж чюднаго разсуждения, в науке книжного поучения доволен и многоречив зело, ко ополчению дерзостен и за свое отечество стоятелен. На рабы своя, от бога данныя ему, жестосерд велми и на пролитие крови и на убиение дерзостен и неумолим; множество народу от мала и до велика при царстве своем погуби, и многия грады своя поплени, и многия святителския чины заточи и смертию немилостивою погуби, и иная многая содея над рабы своими, жен и девиц блудом оскверни. Той же царь Иван многая благая сотвори, воинство велми любяше и требующая ими от сокровища своего неоскудно подаваше".

    "Летописная книга" отходит от традиции одностороннего изображения человека. Она отмечает даже, положительные стороны характера "Ростриги" – Лжедмитрия II: он остроумен, "в научении книжном доволен", смел и храбр и только "препростое обличив", отсутствие "царсково достояния", "помраченность" тела свидетельствует о его самозванстве.

    Характерной особенностью "Летописной книги" является стремление ее автора ввести в историческое повествование пейзажные зарисовки, которые служат контрастирующим либо гармонирующим фоном происходящим событиям. Эмоционально окрашенный пейзаж, посвященный прославлению "красновидной годины" пробуждающейся жизни, резко контрастирует с жестокой бранью войск "хищного волка" "Лжедмитрия II" и воинства московского. Если сравним этот пейзаж со "Словом на антипасху" Кирилла Туровского, то сразу увидим те существенные изменения в методе изображения действительности, которые произошли в литературе первой четверти XVII столетия.

    На первый взгляд, С. Шаховский пользуется теми же образами, что и Кирилл: "зима", "солнце", "весна", "ветер", "ратай", но отношение к этим образам у писателей различное.

    Для Кирилла – это лишь символы греха, Христа, веры христианской, "ратая слова".

    Автор "Летописной книги" не дает символического толкования этим образам, а использует их в прямом, "земном" значении. Для него они являются только средством художественной оценки происходящих событий.

    Эта оценка дается также и в непосредственных авторских лирических отступлениях, которые лишены христианского дидактизма, в них нет ссылок на авторитет "писания".

    Все это придает стилю "Летописной книги" "оригинальный, красивый эпический склад" [Платонов С.Ф. Древнерусские сказания и повести о Смутном времени XVII века как исторический источник. 2-е изд. СПб., 1913. С. 273], способствующий ее популярности.

    Более того, желая красиво завершить повествование, автор в конце произведения помещает "вирши" (30 рифмованных строк):

Начало виршем,
Мятежным вещем,
Их же разумно прочитаем
И слагателя книги сей потом уразумеваем...

    Этими досиллабическими виршами автор стремится заявить о своей писательской индивидуальности: он "сам сие существенно видел", а иные "вещи" "от изящных бесприкладно слышал", "елико чего изыскал, толика сего и написал".

    О себе же он сообщает, что принадлежит к ростовскому роду и, является сыном "предиреченнаго князя Михаила".

    Произведения периода борьбы русского народа с польско-шведской интервенцией и Крестьянской войны под руководством Болотникова, продолжая развивать традиции исторической повествовательной литературы XVI в., отразили рост национального самосознания. Это проявилось в изменении взгляда на исторический процесс: ход истории определяется не божиим изволением, а деятельностью людей. Повести начала XVII в. уже не могут не говорить о народе, об его участии в борьбе за национальную независимость своей родины, об ответственности "всей земли" за свершившееся.

    Это в свою очередь определило повышенный интерес к человеческой личности.

    Впервые появляется стремление изобразить внутренние противоречия характера и вскрыть те причины, которыми эти противоречия порождены. Прямолинейные характеристики человека литературы XVI в. начинают, заменяться более глубоким изображением противоречивых свойств человеческой души.

    При этом, как указывает Д.С. Лихачев, характеры исторических лиц в произведениях начала XVII в. показаны на фоне народных толков о них. Деятельность человека дается в исторической перспективе и впервые начинает оцениваться в его "социальной функции" [Лихачев Д.С. Человек в литературе Древней Руси. С. 21].

    События 1604–1613 гг. вызвали ряд существенных изменений в общественном сознании. Изменилось отношение к царю как к божьему избраннику, получившему свою власть от прародителей, от Августа-кесаря. Практика жизни убеждала, что царь избирается "земством" и несет моральную ответственность перед своей страной, перед подданными за их судьбы. Поэтому поступки царя, его поведение подсудны не Божескому, а человеческому суду, суду общества.

    Событиями 1604–1613 гг. был нанесен сокрушительный удар религиозной идеологии, безраздельному господству церкви во всех сферах жизни: не Бог, а человек творит свою судьбу, не Божья воля, а деятельность людей определяет исторические судьбы страны.

    Усилилась роль торгово-ремесленного посадского населения в общественной, политической и культурной жизни. Этому способствовало и образование в середине XVII в. "единого всероссийского рынка", в результате чего политическое объединение было закреплено экономическим объединением всех русских земель. Появляется новый демократический писатель и читатель.

    Усиление роли посада в культурной жизни влечет за собой демократизацию литературы, ее постепенное освобождение от провинденциализма, символизма и этикетности – ведущих принципов художественного метода русской средневековой литературы. Цельность этого метода уже начинает разрушаться в литературе XVI в., а в XVII в. условно-символическое отображение действительности вытесняется "живством".

    Начало этого процесса связано с широким проникновением в книжный риторический стиль деловой канцелярской письменности, с одной стороны, и устного народного творчества – с другой.

    Все это свидетельствует об усилении процесса "обмирщения" культуры и литературы, т.е. ее постепенном освобождении от опеки церкви, религиозной идеологии.