Вопросы о природе пацифизма. Какова истинная?

                Вопросы о природе пацифизма. Какова истинная?

       "Как рассуждать о зле, не обозначив и не раскрыв его подлинную природу?"
                (И.А.Ильин "О сопротивлении злу силою")

                ***

             Вопрос основной: пацифизм -- это что, мечта, жест, фраза или Утопия?

             Если мир на Земле невозможен, то пацифизм -- утопия?..

        В чем различие религиозной мечты Достоевского от мечты Льва Толстого?
                И мечта Достоевского и Толстого -- это Утопия? В чем есть Правда?

                (Выборка из статьи Андрея Рогозянского:

                "Вопрос 10
Как относиться к пацифизму в современных условиях? Содействует ли пацифистская идеология миру и ненасилию?

Пацифизм желает доброго, однако переоценивает свою способность влиять на нравы. Это род самообмана и преднамеренного введения в заблуждение других. Остров ненасилия не может существовать в море человеческой страстности. Пока история движется, народы будут продолжать иметь дело с войной" (Андрей Рогозянский "Христианство и пацифизм").
       
                *** 

                Предисловие.

         Этот вопрос возник во мне не в одночасье, конечно, но когда я осознанно познакомился с христианством, с классикой русской литературы, с русской поэзией и с русской религиозно-философской мыслью. Другими словами, вопрос о мире и войне сопровождает меня всю сознательную жизнь. В истории этого мира, как и различных учениях много противоречий, в которых пытаюсь разобраться.
         Ведь, согласитесь, что вопрос о мире и войне есть, с выражения Ивана Карамазова, тот же самый вопрос о истинной любви только с другого конца. Ведь и великий инквизитор искренне раскрыл свои тайные пожелания пред Христом не иначе, как из любви к человечеству.

         По другому, вопрос о истинной природе пацифизма есть тот же самый вопрос об истинной любви.

         К размышлению над последними мировыми вопросами меня подвигли катастрофические страшные события в мире последних лет и дней.

         Вопрос о пацифизме, поставленный ребром, и есть вопрос об истинной любви и подлом равнодушии.

                ***

                Вопрос о человеке, как загадка.
          Каков сей человек, сей поэт: пацифист или воин-пророк?..

                ***

                Из последних вопросов.

                Спрашивая самого себя.
               
             Если Иисус Христос есть не только Слово любви о мире, как Слово воплощённой любви в этом мире, но и Спаситель этого мира, а значит, Богочеловек действующий,
             То спрашивается, какова Тьма -- сила противодействия?

             Вот вопрос, которым сегодня невозможно не задаться, не обойти стороной.
             Сегодня каждый -- "где бы ты ни был, что б ты ни делал" --
                Участвует в поле битвы.



               


Рецензии
Текст построен вокруг ряда вопросов, которые автор формулирует — пацифизм как мечта или утопия, различие между Достоевским и Толстым, пацифизм как самообман. Однако сами вопросы остаются без развития: автор не предлагает ни анализа, ни попытки подойти к ответам. В результате миниатюра представляет собой последовательность тематических заявок, не переходящих в размышление.

Цитата Рогозянского используется как декоративный элемент: автор не уточняет, согласен ли он с приведённой мыслью, не связывает её с христианской традицией, не показывает её отношение к пацифизму. Это не аргумент, а вставка, призванная создать впечатление глубины.

Предисловие превращается в биографическую справку, которая не имеет отношения к теме. Автор говорит о «противоречиях в истории», но не приводит ни одного. Проблематика остаётся на уровне общих слов.

Форма текста предполагает активного читателя: вопросы поданы как намёки на возможный диалог. Однако даже для внимательного читателя они требуют хотя бы минимального развития — указания направления мысли, логического основания или контекста. В тексте этого нет: вопросы сформулированы, но не раскрыты. В результате ответственность за смысл оказывается перенесена на читателя, а не на автора, и диалог, на который текст как будто намекает, не получает опоры.

Автор, возможно, и не стремился к прямому отождествлению пацифизма с любовью, однако формулировки текста создают именно такой эффект. Он пишет, что «вопрос о истинной природе пацифизма есть тот же самый вопрос об истинной любви». При отсутствии пояснений это выглядит как тождество двух разных категорий — этико‑политической и морально‑религиозной. Такая риторическая связка создаёт эмоциональную глубину, но не даёт аналитического результата.

Религиозные мотивы вводятся, но не развиваются. Вопрос о «Тьме» остаётся без определения и без связи с темой войны и мира. Начатые мысли обрываются.

Финал текста — публицистический лозунг о «поле битвы», который не связан с предыдущими рассуждениями и не является выводом.

Текст оставляет ощущение незавершённости: вопросы заявлены, но не получают движения. Читателю предлагается догадаться о том, что автор, возможно, хотел бы сказать, однако сама миниатюра не даёт для этого достаточных оснований.

Михаил Мельников 6   09.09.2026 19:25     Заявить о нарушении
Михаил, благодарю за Такую критику. Вот Такое уже близко к настоящей критике.
Но я ожидал бы от вас критики не в текстах около политики, а касательно тем литературных и философских. Вот там мне бы было интересно с вами дискутировать.

Всего доброго!

Бармин Виктор   09.09.2026 19:54   Заявить о нарушении
Виктор, благодарю за отклик.

Для меня критика всегда связана прежде всего со строением текста — независимо от того, касается ли он политики, философии или литературы.
Если в ваших философских или литературных работах появится предмет для анализа, я разберу их так же: по аргументации, по логике, по внутренней связности.

Темы могут быть разными, но принципы критики остаются одними и теми же.

Всего доброго,
Михаил Мельников

Михаил Мельников 6   09.09.2026 20:47   Заявить о нарушении
Хорошо сказали, Михаил, ожидаю ваших рензий.

Бармин Виктор   10.09.2026 08:59   Заявить о нарушении
На это произведение написаны 2 рецензии, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.