Чейтосын

В те времена, в угловом подъезде жил Чейтосын. Именно так его называли бабушки на скамейке, а мне что же тогда оставалось? Чейтосын работал водителем на зилке самосвале и пригоняя его во двор, нервно дергал машину стараясь приткнуться на узком пятачке возле розового куста. По нашему тихому двору распространялся резкий запах бензинового выхлопа, горячей резины, асфальта, кипящей воды, сырого песка и ещё, чего-то неуловимо волнующего, что хвостом идет за автомобилями вернувшимися домой после долгой и трудной дороги.
Чейтосын оглушительно хлопал дверцей и вбегал  под прохладные, кирпичные своды подъездных дверей где его всегда ждала мама.
Я живо представлял себе как мама встречает его в прихожей, ласково обнимает за голову и тут же наливает свежего чаю в его любимую большую кружку с красным тюльпаном.
Чейтосын остывал от безжалостного солнца и оттаивал от сторонней злобы и глупости, пил чай, а после второй кружки,  начинал тереть кулаками свои усталые глаза, а мама сидела рядом с ним за столом и с улыбкой смотрела на него. Опускаясь на диванную подушку, Чейтосын всёлипывал от непонятной грусти и крепко прижимаялся к теплым маминым рукам, а потом, не утерев толком своих мокрых щёк, мгновенно засыпал от усталости.

Когда самосвал приезжал во двор, я бросал все свои  игры с пацанами и присаживался на приподъездную скамейку поближе к горячему грузовику, настороженно прислушиваясь как внутри этой огромной и страшной машины, что - то стремительно вращается, поскрипывает и потрескивает. Это было так странно для меня - двигатель был несомненно выключен, в кабине никого, а за радиаторной решеткой, всё ещё живет нечто целеустремлённое, оскаленное, раззадоренное резкой ездой, неуспокоенное,   стремительно перекатывающееся по раскалённым  подшипникам и никак не желающее умереть...

В солнечном пятне я сидел тихо, задумчиво и с непонятным стеснением в груди ожидал момента,  когда звуки и движение внутри машины стихнут совершенно.