Азбука жизни Глава 6 Часть 217 Неизбежно!

Глава 6.217. Неизбежно!

— Диана, добрый вечер!

— Прости, Виктория! Не удержалась. Знаю, что после концерта ты не спишь. Тем более вижу рядом Татьяну.

— И не только, Дианочка!

— Спасибо Эдуарду и Николаю за прекрасное видео. Не дождёмся, когда прилетите сами!

— Дианочка, через неделю.

— Я рада! Мешать не буду.

Татьяна молча наблюдала за нашим диалогом, но её лицо было напряжённым.

— Помешала, — тихо сказала я, положив трубку. — Смутила твою американскую подругу.

— Иногда через скайп с ней смотрим ночное шоу.

— А мне времени на это жалко, — усмехнулась Татьяна безрадостно. — И усталость уже от всего. Лучше расскажи мне, как погиб Олег с ребятами. Ты тогда, после гибели ребят, не захотела со мной делиться. Но сейчас скажи — почему мы получили урну… открытой? Почему нам не дали с ним попрощаться как следует?

— Что я могу сказать даже сейчас, Татьяна? — голос мой стал тихим и очень усталым. — То, что творилось в тот страшный год, во время пандемии, сейчас происходит в Палестине. На наших глазах. Не трави душу, не копайся в этом. Да, я тогда многое узнала… и через интернет тоже. Подняла всех знакомых, какие были.

— Но мне правду так и не откроешь?

— Нет.

Она смотрела на меня долго, а потом опустила голову.

— Понимаю. Может, ты и права.

Как я могу тебе рассказать, подружка? Как сказать, что в тот год отчёты были важнее людей? А у Олега была сердечная недостаточность. Старая, известная. Но в отчётах это уже никого не интересовало. Цифры, Татьяна, им были нужны цифры, а не люди.

— Татьяна, мы с тобой виноваты, что он тогда, в августе, после отпуска, туда вернулся, — нарушила я тишину.

— Сама была свидетельницей. Олег не хотел уступать и терять миллионы. Из принципа.

— А те, кто сегодня истребляет собственный народ под видом борьбы с террористами, просто сменили вывеску. Суть — та же.

— И что дальше?! — в её голосе прозвучала безнадёжность.

— Дальше? На следующей неделе летим с тобой и Денисом в Сен-Тропе, а потом — по Европе. Будем слушать музыку, дышать морским воздухом и стараться хоть на время забыть.

— Спасибо тебе за сына.

— Дениска… сама знаешь.

— Знаю. Что ты его не отделяешь от своих. Счастливая ты.

— Была бы счастливой, Таня, если бы тех, кто сделал это с нашей страной, пересажали. Если бы вернули награбленное и наконец-то дали всему обществу то, что у него отняли. Не деньги даже — право на достойную жизнь за свой труд.

— Имеешь в виду накопления наших родителей?

— И их трудовые, и научные достижения, Танюша. Которые они уничтожили в одночасье. Сколько открытий наших учёных продали за копейки.

— Только результата и для них никакого, — горько усмехнулась она.

— Как это нет? — возразила я. — Они все щели, какие могли, заняли. Они и сейчас там.

— С этим не поспоришь. Мне Дениска, когда жил один на Кутузовском, много фото из вашего альбома переснимал. Действительно, совсем другой мир. Да, то, что сегодня творится в мире… это было неизбежно. Как однажды нам на Адмиралтейской сказал твой дедуля. Молодец, Александр Андреевич, — вовремя уехал, но и вернулся в самый необходимый момент. А здесь и ты Вересовым вовремя подвернулась.

— Всё же я? — удивилась я.

— А ты думала, Николай? — Татьяна впервые за весь вечер улыбнулась по-настоящему.

— Верно, Татьяна! — раздался голос из дверного проёма. Вошёл Николай с подносом. — Брал её приступом. С боем.

— Тебе повезло, — кивнула Татьяна. — У моей однокурсницы да и среди преподавателей достаточно было воздыхателей. А ты своего не упустил.

Вовремя Николенька доставил нам сервированный столик с чаем и лёгкой закуской. Однокурснице есть что вспомнить, и настроение у него было отличное. А следом, словно по заранее продуманному сценарию, в гостиную вошли Дениска и Эдик, за ними — старшие Вересовы и Соколовы, подтянулись Беловы с Головиными.

Замечательно. Я вздохнула с облегчением. В этой живой, шумной, любящей компании Татьяна наконец уйдёт от своих чёрных дум. Хотя бы на вечер. Потому что противоядие от неизбежного зла — не в забвении, а в этой самой, хрупкой и прочной одновременно, человеческой близости. В умении жить вопреки.

---