Азбука жизни Глава 6 Часть 217 Неизбежно!

Глава 6.217. Неизбежно!

— Диана, добрый вечер!
—Прости, Виктория! Не удержалась. Знаю, что после концерта ты не спишь. Тем более, вижу рядом Татьяну.
—И не только, Дианочка!
—Спасибо Эдуарду и Николаю за прекрасное видео. Не дождёмся, когда прилетите сами!
—Дианочка, через неделю.
—Я рада! Мешать не буду.

Татьяна молча наблюдала за нашим диалогом, но её лицо было напряжённым.
—Помешала, — тихо сказала я, положив трубку. — Смутила твою американскую подругу.
—Иногда через скайп с ней смотрим ночное шоу.
—А мне времени на это жалко, — усмехнулась Татьяна безрадостно. — И усталость уже от всего. Лучше расскажи мне, как погиб Олег с ребятами. Ты тогда, после гибели ребят, не захотела со мной делиться. Но сейчас скажи — почему мы получили урну… открытой? Почему нам не дали с ним попрощаться как следует?
—Что я могу сказать даже сейчас, Татьяна? — голос мой стал тихим и очень усталым. — То, что творилось в тот страшный год, во время пандемии, сейчас происходит в Палестине. На наших глазах. Не трави душу, не копайся в этом. Да, я тогда многое узнала… и через интернет тоже. Подняла всех знакомых, какие были.
—Но мне правду так и не откроешь?
—Нет.

Она смотрела на меня долго, а потом опустила голову.
—Понимаю. Может, ты и права.

Как я могу тебе рассказать, подружка? Как сказать, что в Амурской области тогда было столько трупов со штампом «ковид», что земля не успевала принимать? А у Олега была сердечная недостаточность. Старая, известная. Но в отчётах это уже никого не интересовало. Цифры, Татьяна, им были нужны цифры, а не люди.
—Татьяна, мы с тобой виноваты, что он тогда, в августе, после отпуска, туда вернулся, — нарушила я тишину.
—Сама была свидетельницей. Олег не хотел уступать этим уродам и терять миллионы. Из принципа.
—А эти уроды сегодня собственный народ истребляют под видом борьбы с террористами. Просто сменили вывеску. Суть — та же.
—И что дальше?! — в её голосе прозвучала безнадёжность.
—Дальше? На следующей неделе летим с тобой и Денисом в Сен-Тропе, а потом — по Европе. Будем слушать музыку, дышать морским воздухом и стараться хоть на время забыть.
—Спасибо тебе за сына.
—Дениска… сама знаешь.
—Знаю. Что ты его не отделяешь от своих. Счастливая ты.
—Была бы счастливой, Таня, если бы всю эту нечисть, что сделала с нашей страной, пересажали. Если бы вернули награбленное и наконец-то дали всему обществу то, что у него отняли. Не деньги даже — право на достойную жизнь за свой труд.
—Имеешь в виду накопления наших родителей?
—И их трудовые, и научные достижения, Танюша. Которые они уничтожили в одночасье. Сколько открытий наших учёных продали за копейки.
—Только результата и для них никакого, — горько усмехнулась она.
—Как это нет? — возразила я. — Они все щели, какие могли, заняли. Они и сейчас там.
—С этим не поспоришь. Мне Дениска, когда жил один на Кутузовском, много фото из вашего альбома переснимал. Действительно, совсем другой мир. Да, то, что сегодня творится в мире… это было неизбежно. Как однажды нам на Адмиралтейской сказал твой дедуля. Молодец, Александр Андреевич, — вовремя уехал, но и вернулся в самый необходимый момент. А здесь и ты Вересовым вовремя подвернулась.
—Всё же я? — удивилась я.
—А ты думала, Николай? — Татьяна впервые за весь вечер улыбнулась по-настоящему.
—Верно, Татьяна! — раздался голос из дверного проёма. Вошёл Николай с подносом. — Брал её приступом. С боем.
—Тебе повезло, — кивнула Татьяна. — У моей однокурсницы да и среди преподавателей достаточно было воздыхателей. А ты своего не упустил.

Вовремя Николенька доставил нам сервированный столик с чаем и лёгкой закуской. Однокурснице есть что вспомнить, и настроение у него было отличное. А следом, словно по заранее продуманному сценарию, в гостиную вошли Дениска и Эдик, за ними — старшие Вересовы и Соколовы, подтянулись Беловы с Головиными.

Замечательно. Я вздохнула с облегчением. В этой живой, шумной, любящей компании Татьяна наконец уйдёт от своих чёрных дум. Хотя бы на вечер. Потому что противоядие от неизбежного зла — не в забвении, а в этой самой, хрупкой и прочной одновременно, человеческой близости. В умении жить вопреки.