Азбука жизни Глава 5 Часть 218 Песня На Бис

Глава 5.218. «Песня На Бис»

Тихий, уставший от пережитых эмоций голос Дианы звучал из динамиков с той особой теплотой, которая бывает после истинного потрясения.

— Волшебство. Сегодняшний концерт был уникальным, ребята. А как после твоего «Адажио»… — она сделала небольшую паузу, будто снова переживая тот момент, — в котором ты, Викуля, никогда не повторяешься, прозвучала на саксофоне та самая «вещь на бис» в исполнении Дениса. Это было… Ксения Евгеньевна сказала, что он с каждым днём растёт как музыкант. В нём столько мощи и такой точной, взрослой грусти…

Я улыбнулась, глядя на спящего в соседней комнате сына, но мысленно видела другое лицо — мальчика, который когда-то делал первые шаги в нашей большой квартире на Адмиралтейской. Денис. Сын моей подруги Тани, с которой мы прошли весь университет, бок о бок, и которая с сыном на руках часто жила у меня, когда было особенно тяжело.

— У него, Диана, не просто талант, — сказала я тихо, с особой нежностью. — У него консерваторская выучка, влияние Дмитрия Александровича… и гены. Его отец играл на саксофоне божественно. Это наследственность.

— И влияние Эдуарда! — сразу добавила Диана. — Это же сразу слышно в интонациях, в этих дерзких, но выверенных пассажах. Он словно впитывает лучшее от каждого.

— Да, — согласилась я, и в горле неожиданно встал комок. — Бабуля мне сегодня это же и сказала. И Таня рядом с ним… она всю себя в него вложила после потери. Её сила, её стойкость — они тоже звучат в каждой его ноте. Это их общая песня. Песня памяти.

В трубке повисло короткое, понимающее молчание. Все в нашем кругу знали историю. Знакомый отца Дениса, его блистательный саксофон, та роковая командировка на границу с Китаем в самый разгар пандемии, откуда он не вернулся. Трагедия, которая сделала Дениса и Таню ещё ближе к нам, к нашей семье.

— Когда же прилетите сюда? — послышался в трубке голос Ричи, тёплый и нетерпеливый, стараясь сменить тяжёлую тему. — Уже скучаем по вашей энергии.

— На следующей неделе, — ответила я, отгоняя грустные мысли. — Нужно помочь Александру Андреевичу с новым проектом в Петербурге. Без нас там никак.

— Таня тоже участвует? — уточнила Диана.

— Конечно, — кивнула я. — Дедуля сразу взял её в свой штат после… после гибели Олега. Ей нужна была не просто работа, а дело. Чтобы спастись, чтобы было ради кого и для чего жить. И чтобы дать сыну всё, что он заслуживает.

— Сердце сжимается, когда вспоминаешь, — тихо, почти шёпотом, произнесла Диана. — Ладно, не буду тебе мешать. Мы вас всех целуем и обнимаем. Огромное спасибо за видео с концерта — передай Денису, что он был великолепен. И Тане — что она может гордиться сыном. Ричи, как специалист, был в полном восторге от аранжировок и от той самой «песни на бис». Он сказал: «В этом саксофоне — целая жизнь». Спокойной ночи, родные.

— И вам прекрасных снов, — мягко ответила я, и связь прервалась.

Я ещё какое-то время сидела в тишине. Сегодня Денис не просто играл. Он разговаривал. С нами. Со своим отцом, чей саксофон теперь бережно хранился у нас. Он брал ту самую «песню на бис», которая когда-то была визитной карточкой его отца, и исполнял её по-своему — с консерваторским блеском, с болью потери, но и с титанической силой, которую дала ему мать. Это была не просто музыка. Это была эстафета. Память, превращённая в искусство. И в этом был самый главный, самый пронзительный бис — бис самой жизни, которая, несмотря ни на что, продолжает звучать.