Отшельник с Подкаменной Тунгуски. Книга 3. Гл. 6

Глава 6. Выход к реке, день шестой.

             У подножия горы нам открылась глубокая яма, от края которой вниз простиралось нагромождение из ржавых бочек, остатков деревянных ящиков и всякого другого хлама, брошенного сюда не один год тому назад.  Сделали свои дела, и ушли восвояси, - подумалось мне про тех неведомых представителей человеческой расы, чьи следы пребывания вдруг открылись перед нами. Юрка подобрал кусок щебня и запустил вниз:
    - Дядя Егор, а кто эту яму вырыл?
    - Не знаю, наверное, лесные охотники.
    - А на кого они охотились?
    - На волков, на кого ж еще…
             Юрка готов был продолжить свою серию образовавшихся вопросов, но я уже удалялся к краю леса, где минутами ранее оставил Огонька с Альфой. Прореженный лес простирался далеко вниз, а еле заметная дорога забирала круто вправо в обход горы. Резона двигаться по ней кругами не представлялось, и мы углубились в редколесье из молодых березок и елей, подступающим по пояс к своим белокурым соседкам. Двигаться по такому лесу было сплошное удовольствие, сани легко скользили по густой прошлогодней траве, а из-под кустов то и дело взлетали стайки зачетной дичи. Пусть поживут еще, пару-тройку куропаток добуду ближе к вечеру, а больше и не нужно – еще завоняют. А вот Юрку однажды все-таки пришлось усаживать на Огонька, да он и не противился – уж больно дорога пошла корявая, то старая трава по пояс, то каменные отвалы или бурелом из древних елей. Уже несколько раз распрягал Огонька, да проводил одного вперед, а разгруженные сани сам понемногу протаскивал вослед. Вышел недавно случай, когда Огонек на такой же тропе разупрямился и с перепугу пошел вразнос, а я уж подумал - все, изломает о камни конечности. 
            
              Первый за сегодня привал случился у воды. Небольшие оконца, по нескольку метров каждое, простирались покуда глаза глядели. Мне уже доводилось встречать на своем пути такое чудо природы, и помнится, что потом при встрече выспрашивал у Владимира Ивановича – что такое и почему. Все это, оказывается, проделки древнего ледника, а влага – от растаявшего недавно снега или обильных осадков в здешних краях. И действительно, небо на западе еще с самого утра окрасилось в синие тона, но ветер дул восточный, и пока отпугивал от нас это чуждое противостояние. Напоив товарищей, и пополнив запас воды, я все же поспешил убраться отсюда подальше, и искать скончание этого дня в более укромном месте. Но такового не случилось, и ближе к вечеру мы вышли к реке, по берегам которой во все стороны наблюдались нагромождения из обломков деревьев и коряг разных мастей. Самое время углубиться в карту – что за река такая, да и просчитать пройденный за эти дни путь.               
             По всей видимости мы вышли к одному из притоков Бахты, от которого до Учами неделя пути, а дальше все земли знакомые и изведанные. Штурмовать образовавшуюся преграду сейчас не хотелось, берега крутые и примыкают почти к воде, и уж если спускаться, то сразу в подходящем месте и с бродом. Течение казалось быстрым, а вода мутной и рыжей от поднятого ила вместе с песком. Видимо, в верховьях прошли дожди.  А посему будем делать привал и гадать - куда двигаться дальше, вправо или влево. Поднес к глазам бинокль и повел плавно от пребывания реки до самого дальнего ее изгиба. Ничего примечательного, что позвало бы нас немедля в дорогу и, протянув руки, поделился с окружающими первой в этих краях командой:
      - Слезай, Юрок! Разомни ноженьки, да к реке близко не подходи!
          
              Лагерь надумал ставить подальше от воды, мало ли что могло случиться. И пацан глупый да несмышленый, и щенята пробуют делать первые шаги.  Подрубил две рядом стоящие сосенки под свой рост и соорудил перекладину между ними. Это на тот случай, если случится дождь, а вместе с ним и ветряные порывы. Сверху наложил лапником и невольно залюбовался образовавшейся стеной. Хорошая защита от ветров, давно уже ничего не строил! Разгрузил сани и поставил на стену с ветренной стороны. Юрка уже развязал палатку и тащил ее волоком ко мне. Сегодня утром сам почти всю собрал!
             
             Подстреленная несколькими часами ранее дичь обещала нам сытный ужин и добрый заряд энергией на весь следующий день. Спутанный Огонек в нескольких шагах пощипывал травку, а Альфа, наверное, впервые за все время устроила возню со своими отпрысками. Юрка уже обегал все окрестности и натаскал добрую кучу сушняка, а мне ничего не оставалось как готовить всей этой компании на костре угощение. Внезапный звук с реки привлек мое и Юркино внимание, на что я, успев ухватить Юрку за рукав, нехотя поднялся и выдвинулся к обрыву. По тому берегу вприпрыжку двигалась парочка молодых медвежат, издавая на ходу только им свойственные протяжные звуки. А чуть впереди медведица еще с одним детенышем пыталась носом вытолкнуть того из воды на берег, но тщетно – крутой и скользкий берег начисто лишал ее такой возможности. Сразу две мысли посетили меня в этот миг, одна хорошая, а другая не очень – недалеко, вверх по течению есть пологий спуск к реке, раз парочка уже на том берегу, а вот, если третий вскоре выбьется из сил, то мамаша оставит его ради спасения других. Такую школу мы уже проходили. Иногда медведи в безвыходных ситуациях сами бросают своих детенышей в воду, чтобы они не страдали от голода одни в тайге.               
             Я не стал сопровождать эту трагическую процессию вниз по реке, дабы не отвлекать мать от своих обязанностей, а просто в мыслях пожелал им удачи, авось, все обойдется. Юрка впервые наблюдал живых медведей, и весь вечер был как заведенный. Мне же вспомнился еще один случай, когда был не в силах помочь братьям своим меньшим. Однажды, почти в упор, вышел на лежащую на опушке леса лосиху рядом с детёнышем. Лось нисколько не испугался меня, а даже наоборот, казалось, просил о помощи. Лосенок тоже лежал, но с вывернутой ногой, и видимо уже ни одни сутки. Был бы один, может что-нибудь и придумал, а с мамашей не решился – что ей в голову взбредет.  Казалось, что и Огонек почуял что-то неладное и вдруг тоже подал свой голос. Пойдем, Юрка, за коньком, как ты его называешь! Хватит на сегодня кормежки, почерпнем ведро воды ему из реки и отправим на привязь. Но Юрка, утащив у Альфы щенят, пытался подсунуть им под нос птичьи потрошки, а в ответ на свое такое действо получил совсем не свойственное собачьему роду рычание. Ну, дела!