Найти то - незнамо что

                ***

     Экспедиторской компании «Балобан» исполнялось тридцать лет со дня основания. Администрацией предприятия было решено  отметить юбилей с купеческим размахом в торжественной обстановке.

     Руководитель предприятия решил раскошелиться на целый банкетный зал в ресторане трёхзвёздочной гостиницы «Два пескаря». Генеральный директор Балобанов Агафон Львович всегда был прижимистым и расставался с рублями только при крайних обстоятельствах. Юбилей был именно таким экстренным случаем.

     Когда-то в конце восьмидесятых Балобанов, забросив свой НИИ, принялся усердно варить джинсы и продавать полинявшие тряпицы под видом одежды с сумасшедшим наваром. Позже, заработав сундук денег, Агафон Львович напишет беспрецедентную  кулинарную книгу «Варёнки-агафонки», на которой заработает ещё кусок состояния. В книжонке он мастерски, хорошим научным языком опишет около пятнадцати различных методик по приготовлению вареной джинсы. Через несколько лет бывший физик сменит поле деятельности, открыв экспедиторскую фирму «Балобан». С тех самых пор мелкая конторка, первоначально размещавшаяся на цокольном этаже одного из жилых домов, разрастётся до масштабов крупной компании.
 
                ***

     Для небольшого провинциального Нагнетаевска юбилей «Балобана» стал весьма ярким и резонансным событием. Не забыл Балобанов пригласить и далеко не прикормленные региональные СМИ. Скряга не очень-то желал их видеть, но в последние годы со всех сторон подпирали молодые и резвые конкуренты. Ему, ветерану грузоперевозок, приходилось с трудом ковылять за ними с предательской одышкой. Поэтому, закусив трясущуюся губу, «Скрудж Макдак» решил-таки выкроить некоторую сумму на мини-пиар эконом-класса.
 
                ***

     Корпоратив прошёл на «ура». Организаторы даже умудрились пригласить давно забытую, с репертуаром тридцатилетней давности группу «Шальная кукуруза» и двойника несравненного Леонтия Валерьянова.

     А дальше произошло кое-что неожиданное, с чего, собственно, и началась наша основная история.

     Директор Балобанов увидел жену водителя-экспедитора Алексея Синичкина и… потерял сначала дар речи, а потом и голову целиком.
     Всем была хороша Виктория Синичкина: и статная, и красивая, и, что немаловажно, не пьющая и мало вкушающая. А когда вышла танцевать, то Агафон Львович даже спину выпрямил и замер в ожидании сказочного чуда. На какое-то мгновение ему даже показалось, что произойти должно что-то из ряда вон выходящее. Например, мало ли она взмахнёт одним рукавом, а из него — озеро с хрустальной водой. Взмахнёт другим, а оттуда — лебеди белые, словно в хорошо известной сказке.  Недолго Агафон Львович витал в облаках. Через какое-то мгновение на землю бизнесмена вернула его собственная жена:

 — Барсучок, только что пришло уведомление. Помнишь, я пояс тебе из собачьей шерсти заказывала? Завтра уже его доставят на дом. А еще я прочитала сегодня, что в борьбе с облысением хорошо помогает гадючий жир. На днях баночку с панацеей подвезёт один знакомый браконьер и сразу же возьмёмся за дело, пупсик.

     Всю ночь не мог уснуть господин Балобанов: всё никак не мог выбросить из головы прекрасную Викторию.

     На следующий день прямо с утра директор, измученный бессонницей, вызвал к себе в кабинет свою правую руку и первую доносчицу компании Снежану Грызлову.

 — Ну что, Иосифовна, выручай. Понравилась мне жена нашего Синичкина. Как мне ею завладеть и сделать своей наложницей, подскажи.
— Да-а, начальник, на сей раз сложновато будет! Этот бобик Синичкин от неё ни на шаг не отходит. Как только из рейса возвращается, тут же к женушке мчится со скоростью реактивного самолёта.
— И за что этому лаптю конопатому такую красоту всевышний послал?! Посоветуй, что делать, — запричитал Балобанов.
— Я вот что думаю: есть ли смысл менять ветошь на мочалку? Если есть, то куда собираетесь девать мать своих детей на время, так сказать, операции? — что-то чёркая в блокноте, поинтересовалась Грызлова.
— Отправлю-ка я её в пансионат «Озорная выпь»… Она уже лет двадцать мечтает куда-нибудь выехать. Пока что ничего кроме дачи в Мухоморовке супруге видеть не доводилось. Все рубли инвестировались, сама знаешь, в расширение бизнеса. Денег конечно жалко, но чем не пожертвуешь ради красотки. Пока Герасимовна в бурболках лежать будет, я успею замутить с Синичкиной.
— В общем, босс, есть идея. Надо бы лопуха Синичкина отправить за чем-нибудь не существующим в природе. При этом желательно припугнуть, чтобы без заказа возвращаться не смел, — смакуя воображаемые трудности, с которыми должен будет столкнуться  экспедитор, потирала крючковато-узловатые  пальцы советчица. — И я знаю даже, за чем мы его отправим…  Этого он точно нигде не найдёт…

                ***

     Спустя пару дней после того, как законная супруга убыла в VIP - пансионат «Озорная выпь», Агафон Львович вызвал к себе в кабинет Алексея Синичкина.
— Здорово, Алексей, присаживайся. Может чайку? — растягивая усатую улыбку до ушей, начал Балобанов.
— Спасибо, конечно, но нет. Я уже позавтракал. Зачем вызывали, Агафон Львович?
— Ну ладно, коль брезгуешь моим любимым гранулированным чаем из пачки со слоном, давай перейдём к делу… Есть у меня для тебя одно важное заданьице. Никому его не могу доверить кроме тебя, Лёха. За десять лет службы ты единственный, кто ни разу не опростоволосился и  впросак не попал, выполняя мои поручения.  В связи с этим и доверия к тебе — в разы больше, — начал медленно месить воду в ступе Балобанов.
— Мне, конечно, безумно лестно слышать впервые за всё время столько расчудесных хвалебных слов, но нельзя ли ближе к делу? — от волнения Синичкин начал даже заикаться.
— Эка ведь какой ты торопыга! Ладно, нетерпеливый ты мой олень… Задание тебе — срочно найти и доставить её величество Культуру в течение недели ко мне в кабинет. Ты не подумай: ничего личного, это заказ из мэрии. И, пожалуйста, не спеши. Ищи тщательно и основательно, сам понимаешь, чай не блох ловить отправляешься.
— Агафон Львович, побойтесь Бога! Где же я сегодня вам Культуру  отыщу, её нет уже более тридцати лет. Исчезла родимая с лица Земли, скончалась, так сказать… А эксгумацией в своей жизни я ни разу не занимался.
 — Ты это брось мне перечить! Сказано — доставить Культуру! Время пошло, и никаких твоих босяцких отговорок я и слышать не хочу! Где выдают командировочные и сопроводительные документы, сам знаешь. У тебя — неделя и ни минутой больше. Не найдёшь Культуру, по миру пущу. Ты меня знаешь! Свободен.

     Пригорюнился Алексей, повесил конопатый нос и молча побрёл в бухгалтерию.

                ***

     Придя домой, Алёша накапал себе успокоительных капель и принялся ждать любимую жену с работы.

— Ну что уже случилось, радость моя? Отчего кручинишься, свет очей моих? — сразу заметив глубокую печаль на лице супруга, поинтересовалась Виктория. — Неужели что-то на работе приключилось?
— Ага, случилось… Агафон головой лысой ударился и меня отправил на поиски Культуры. А где я её сегодня найду?! Хоть бы самую завалященькую где-нибудь отыскать!
— Эх, Лёха, расхныкался ты, родной, раньше времени. Ты что забыл, что твоя жена в ЗАГСе трудится? На одном дальнем хуторе живёт столетняя старушка по имени Культура. С дураками нужно бороться их же методами. Привезёшь Культуру Ивановну и задание, считай, выполнил. К слову сказать, на данный хуторок даже Горбачёв со своей гласностью и перестройкой добраться не сумел. Там нет ни интернета, ни мобильных телефонов у людей, никаких иных современных технологий. Аборигены читают книги, играют в местной самодеятельности, обращаются друг к другу исключительно на «Вы», а порой так и вовсе на французском. Привезёшь Культуру Кулыбину к идиоту на ковёр, а потом отвезёшь её обратно.

     Обрадовался Синичкин: невыполнимая задача на самом деле оказалась проще пареной репы.
— Погодь ты так радоваться! — попыталась остудить пыл крайне эмоционального супруга Виктория. — Опасно снимать шкуру с ещё живого медведя. На хутор тот ещё добраться нужно. Навигационная система там не работает. Придётся спрашивать у людей, как проехать в Медвежий Угол.

                ***

     На следующий день Алексей выехал чуть свет в направлении нужного пункта. Несколько раз даже пришлось останавливаться и интересоваться у прохожих, как проехать к хутору.

— Говоришь, Культуру ищешь? Нет, такой не знаем и не слыхали даже. У нас есть Партитура, Конъюнктура, как ни странно, Макулатура и даже частично Литература… Но вот о Культуре впервые слышим, — чаще всего получал в ответ Алексей Синичкин.
И всё-таки, несмотря на то, что скоро сказка сказывается, да не скоро дела делаются, прибыл Алексей спустя три дня в Медвежий Угол. Столетняя Культура была занята вышиванием рушника-набожника.

     Услышала Культура Ивановна грустный рассказ Алексея Синичкина да и согласилась выручить доброго молодца. Через какое-то время Лёша вернул Культуру обратно в «Медвежий Угол».

     Не понравилось Агафону Львовичу, что его вроде бы такую сложную просьбу Алексей с лёгкостью выполнил в срок. Балобанов даже глазом моргнуть не успел, не говоря уже о том, чтобы замутить с чужой супружницей. Раздосадованный директор вызвал снова свою несравненную шестёрку Грызлову.

— Думай, Иосифовна, куда отправить Синичкина на сей раз. Только чтобы уже наверняка он не справился. Завалишь операцию, пойдёшь за дверь без выходного пособия!
— Обижаешь, Агафон Львович! Снежана Грызлова уже всё продумала. Оттуда он точно не вернётся. А если и вернётся, то с пустыми руками. Не родилась ещё та взятка, которая заставила бы ИХ взять её! Так что, шеф, Синичкина Виктория уже одной ногой под вашим одеялом.

                ***

     Алексей Синичкин всё никак не мог понять, как и когда из салона его служебного транспорта исчезла папка с важными документами.

— Ну что ты на меня так смотришь? — с пугающим спокойствием кардинала Ришелье поинтересовался Агафон Львович. — Достопочтенный Алексей Синичкин, товаром под завязку забит кузов, а накладных-то на него нет! Получается, что груз ворованный… Ты его украл, иными словами!
— Агафон Львович, так они совсем недавно ещё лежали в бардачке. Может, кто-то пошутить захотел? Можно же попросить, чтобы по факсу отправили копию отправителя, ежели вы мне не верите…
— Поздно, Синичкин, Снежана Грызлова уже связывалась с партнёром. Тот заявил, что ты случайно и его экземпляр прихватил. Вляпался ты, Алёха, по самые помидорки! Ты хоть знаешь, на какую сумму попал?
— Да не помню я, Агафон Львович! Зря вы мне не дали тогда уволиться… Вот что мне сейчас делать?
— Ладно, прикрою твой грех. Но ты мне за это должен ещё одну службу сослужить! Готов?
— А у меня выбор велик? Некуда теперь деваться… Говорите, что делать.
— Вот и молодец! Ты мне всегда нравился своей быстрой реакцией и сговорчивостью! Кстати, специально для тебя из дома чайный гриб принёс. Подумал, раз чаем и цикорием не интересуешься, то забродивший квас вполне может тебе понравиться. Так как? Плеснуть русского народного напитка? — бодренько засуетился директор и вытащил мутную трёхлитровую банку со скользким, медузоподобным грибом из-под стола.
     У Алексея, глянувшего на колышущуюся желеобразную коалицию дрожжевого гриба с бактерией, подступила тошнота к горлу.

— Агафон Львович, уберите эту мерзость подальше! Уж извините за прямолинейность.
— Эх ты, хлюпик! Этот гриб вырос таким породистым и гигантским исключительно благодаря моему любимому гранулированному чаю! Ладно, давай к делу перейдём. В общем, тебе нужно будет найти ТО, незнамо ЧТО.
Алексей искоса глянул на руководителя и уточнил:

— Осмелюсь спросить: сколько градусов в вашем грибе? Может его закусывать нужно? Что значит — найти ТО, незнамо ЧТО? Кем не знамо?
— Кем-кем.… Да хоть мной! Незнамо и всё! И не смей возвращаться без результата! Можешь сразу брать тёплую одежду, так как, скорее всего, долго искать придётся. Откажешься, прямо сейчас отправишься кое-куда из-за нелегальной транспортировки ценного груза! Так что выбирай, что тебе дороже.

                ***

     Виктория дома глянула на мужа и сразу всё поняла.

— Ну что на сей раз этому прилипале в голову взбрело? Рассказывай всё без утайки, Лёшенька! — ласково погладив мужа по поникшей голове, спросила жена.
— Велел найти ТО, незнамо ЧТО… А что он имел в виду, один Бог знает! — посетовал на свалившееся невезение Алексей.
— Лёш, на сей раз я пойду сама и добуду ТО, незнамо ЧТО! Говоришь, так и сказал:
 «Да хоть мной не знамо»?
— Так и сказал, окаянный! Вот уж угораздило меня с этой нечистью связаться!
— Солнце моё, Лёшка, всё же ясно как белый день! Речь идёт о его «совести», которую он, нехороший человек, заложил когда-то в обмен на стартовый капитал, полученный от одного нувориша. Именно после того как с «совестью» Агафон расстался, цены на вареные им тряпки выросли на пятьсот процентов. Люди отдавали по две трети заработной платы за криво пошитые вареные парашюты. Придётся сделать всё возможное, чтобы вернуть «совесть» бывшему научному сотруднику. Очень надеюсь, что тот криминальный авторитет ещё жив!
— А ты это откуда всё про него знаешь? — приподняв бровь,  с недоверием в голосе поинтересовался муж.
— Ха, я про него уже многое знаю! Всякий раз как тебя он отправит в командировку, сам в шляпе на лысую голову и с гвоздиками в газете появляется то на пороге нашего дома, то возле моего ЗАГСа. Так что, разрешаю тебе начистить ему пятак за время моего отсутствия.
— Так вот в чём дело! Вот же негодяй! Спущу с лестницы мерзавца!
— Полностью поддерживаю данную инициативу!

                ***

     Престарелый криминальный авторитет, охотно ссудивший Балобанову некогда огромную сумму денег, проживал в старой серой панельке. Старик помнил всех, кто когда-то с радостью распрощался со своей «совестью» в обмен на дипломат, набитый грязным чёрным налом. Дедок, кряхтя, нацарапал план свалки, на которой некогда зарыл банку из-под «Иваси», куда наспех впихнул «совесть» тогда ещё нового русского Агафона Балобанова. Взамен старый авторитет попросил Викторию свозить его к батюшке на исповедь, на что гостья с радостью согласилась.

     Только успела банка с «совестью Балобанова» въехать на территорию Нагнетаевска, как тут же с Агафоном Львовичем стали происходить необычные метаморфозы. Директор в новой шляпе набекрень с букетом гвоздик не успел подняться на этаж, где располагалась квартира Синичкиных, как тут же развернулся и обратился к своему водителю:

— Ты это, осёл, куда меня доставил? А ну-ка быстро в «Озорную выпь» вези! Там жена уже, наверное, заждалась! И что это за цветы такие? Кто их вообще купил? Мы же не на кладбище едем, а за несравненной моей Герасимовной! Сначала мчим в цветочный павильон за белыми розами, а потом за любимой женой.

                ЭПИЛОГ

     За свои хамские задания Агафон Львович извинился перед водителем Синичкиным, ссылаясь на банальную хроническую усталость и несносный характер. Документы на товар нашлись там же, где Алексей их и оставил. А в скором времени Лёше предложили хорошую, высокооплачиваемую работу, устроившись на которую, Синичкин очень быстро погасил семейную ипотеку.

     Больше подобных приключений в семье водителя-экспедитора не было, чему все были несказанно рады.