Мой папа фронтовик

               
                ***
Здесь свой рассказ буду описывать от личного имени и сразу начну с того, что родился и вырос под счастливой звездой после года, восьми месяцев и пятнадцати дней по завершению Великой Отечественной войны.

И мы, и я – дети фронтовиков – являлись на свет, когда наши отцы, в большей степени, и в меньшей – мамы, возвращались с фронтов. Мы – это дети, рождённые в 1945–1950-е годы, первые послевоенные дети фронтовиков.

 Когда они, победители, опалённые войной и поцарапанные железом, израненные психологически душой, с жадностью к мирной жизни и любви – жгуче любили своих женщин, а женщины, истосковавшись по мужской силе, творили нежные чудеса – как боги, рожая нас.

И все мы росли в обществе этого героического поколения, впитывая, как губка, все ценности, которые они дарили нам.

 Конечно, с взрослением было интересно знать о войне больше, из первых рук: живая история жила с нами, но мы, дети, как у взрослых двоечников, вытягивали из них по скудному эпизоду, которые они рассказывали с большой неохотой. Даже за кружкой пива больше говорили о работе, об успехах, о рыбалке, о футболе, даже о жёнах, но только не о войне.

Таким был и мой отец. Но постепенно и помалу я вытягивал из него его участие в боях. В итоге складывалась цельная картина в виде диорамы, как бы созданной коллективом художников.

В 1941 году мой отец закончил десять классов, хотел стать военным врачом и подал документы в высшее военно-медицинское училище города Москвы.

 А следом тут же началась война. Из деревни, где родился и вырос отец, мужчины стали уходить на фронт. Но, как известно, в 17 лет в армию не призывали.

Так что в 1942 году, когда отцу исполнилось 18 лет, он получил из Москвы извещение, где было сказано, что врачей пока хватает, а вот командиров взводов нет, и переправили документы отца в Арзамас, куда и призвали его самого в пулемётно-миномётное училище.

 Учился он шесть месяцев, а по окончанию училища, в звании младшего лейтенанта – и это в 18 лет – был направлен в действующую армию Юго-Западного фронта командиром взвода.

Фронт этот действовал на Харьковском направлении, бои были тяжёлые, как рассказывал отец, город переходил из рук в руки.

 В ходе этих боёв, к концу августа, Харьков был освобождён окончательно, а батальон отца изрядно потрёпан. Из его состава осталось 30 человек, которые после небольшого отдыха были направлены в боевое охранение.

 Ночью поредевший батальон добрался до места своего сосредоточения, а на рассвете увидели в двухстах метрах от себя немцев.

Завязался бой, в котором отец был тяжело ранен, прикрыв собой командира батальона.
 С поля боя был отправлен в тыл, в г. Балашов. А оттуда – в Казахстан, в госпиталь города Манкента Чимкентской области, это юг Казахстана.

После двух месяцев лечения отца направили в запасной офицерский полк города Ташкента, а уже с Ташкента его и ещё несколько человек опять перевели в Казахстан, в город Акмола, где формировалась новая дивизия для отправки на фронт.

 Там отца нашла награда – орден Красной Звезды за Харьковские бои. Там отец прослужил, как уже фронтовик, обучая новое пополнение призывников военному делу.

 Здесь же, в Акмоле, ему было присвоено звание лейтенанта, и здесь же, волею судьбы, мой отец познакомился с моей мамой. И произошло это довольно просто:

Его товарищ, лейтенант из соседнего взвода, пригласил отца к своей подруге, отец отказываться не стал, и они от военного городка до элеватора дошли на лыжах. На элеваторе, из окна одного дома, через мутное стекло на улицу смотрела девушка.

 Отец остановил товарища и постучал в дверь. Дверь открыла белокурая девица, и отец попросил у неё воды… Вот так началось их знакомство. А 8 марта 1944 года в складчину сыграли офицерскую свадьбу.

После этого события отец отправил мою маму к себе на Родину, в тогда ещё Горьковскую область, в Княгининский район, в деревню Николаевку на Урге. А сам с дивизией был направлен в Прибалтику, на Ленинградский фронт.

 В первых числах мая 1945 года готовилось крупное наступление, но немцы выкинули белые флаги. Так для моего отца закончилась война.

Конечно же, меня интересовал вопрос, а много ли он за войну, как пулемётчик, убил немцев?
 На что отец с улыбкой отвечал – одного. И, видя моё удивление, рассказал: было это на Украине, мы проводили разведку боем на местности, которая была изрыта глубокими оврагами.
 Противник обнаружил нас и стал забрасывать гранатами, как результат – появились потери, четверых бойцов убило. И тогда отец взял с собой двух солдат и пополз в обход, поближе к противнику. В небольшом овраге, за густым кустарником, залегли.

 Через некоторое время увидал, что в их сторону движется немецкий офицер и два солдата с пулемётом. Отец отдал команду своим солдатам держать немецких пулемётчиков на мушке, а сам стал поджидать офицера, который беспечно двигался прямо на него.

 Немец был в очках и с пистолетом в руке. Отец выстрелил и попал немцу в голову – и сразу наповал, а его солдаты из пулемёта уложили немецких пулемётчиков. А больше за войну не видел, убивал, нет ли… Ведь в атаках не замечаешь, ну падают атакующие. А кто их уложил – ты или соседи?.. Не известно.

За эту разведку боем отца наградили медалью «За отвагу», а за бои на Ленинградском фронте – орденом Отечественной войны второй степени.

По демобилизации, в 1946 году, отца наградили медалью «За боевые заслуги», и он уехал домой, в деревню Николаевку, где ждала его моя мама.

 В звании лейтенанта, с четырьмя боевыми наградами и трофейным пистолетом убитого немца.
 В лесу за деревней папа с мамой расстреляли всю обойму трофейного пистолета, а пистолет выбросили в болото.
 Пожив немного в деревне, поняли, что всё же их место там, где свела их судьба, и окончательно переехали в Казахстан, в город Акмолинск, где на свет появился я.

                Конец.