Азбука жизни Глава 1 Часть 221 Саксофон и снег!!

Глава 1.221. Саксофон и снег

Мечта Дениски исполнилась! За прозрачными стенами прекрасного концертного зала в Ленинградской области, куда его Вересов доставил из Парижа на частном самолёте, идёт снег, а он в зале дарит миру свою музыку. Это была не просто мелодия — это была его юная душа, отлитая в звуках саксофона: трепетная, чистая и полная безудержного восторга перед чудом, которое с ним происходит. Каждая нота была похожа на снежинку за стеклом — уникальная, легкая и чуть печальная от собственной красоты.

Дядя Дима, виновник этого торжества, сидел в зале, и в его обычно твёрдом взгляде светилась тихая, отеческая гордость. Рядом — новые друзья из Испании, их лица отражали живой, неподдельный интерес. Они уже не просто гости, а часть этого начинания, ведь договоры были подписаны. В их деловом решении строить здесь отель и зал читалась не только расчётливость, но и очарование — очарование этой странной, волшебной русской зимы, ставшей музыкой.

И вот они просят моего пения. Но я не начинаю с обещанного. Под лёгкие, словно вздохи, переливы саксофона мой голос подхватывает старую, знакомую мелодию, полную светлой грусти. Это была не песня, а скорее разговор с прошлым, мягкое прощание. А потом звуки меняются, становятся глубже, увереннее — это уже разговор с самой собой, с той судьбой, которую я выбрала и которая теперь звучала по-новому, обретая незнакомую доселе мощь и красоту.

Я видела в их глазах просьбу, нет, даже требование — спеть ту самую, ту, от которой замирает сердце. И Эдик, понимая это без слов, брал гитару, а Денис тут же вторил ему. И я внезапно осознала, почему сегодня на мне именно это платье — оно было как нотный стан для этой музыки, как тёмное небо для ярких звёзд эмоций. Бабушкины подарки всегда были оберегами, и сегодняшний — не исключение.

Под струны, которые звенели то страстно, то нежно, я закружилась. И меня накрыло тем самым давно забытым, абсолютно детским чувством — когда счастье переполняет настолько, что его можно выразить только в движении, в полёте, в игре. Их восторженные взгляды были лучшей наградой. А почему бы и нет? — мелькнула у меня мысль. Почему бы не повторить это волшебство там, под жарким солнцем Сен-Тропе? Не противопоставить, а соединить — русскую зимнюю нежность с южным летним огнём, чтобы доказать, что истинные чувства не знают границ и сезонов.