Борщ

— Валь, ты меня слушаешь?

— Угу! Да ты говори-говори, скоро Боря придёт, а у меня капуста дубовая ещё!

Валя строгала сало, мешала капусту в сковородке и подгребала на ужин все запасы холодильника, которые ещё годны, но уже вот-вот отдадут душу мусорному ведру.

— Чего делать-то? Мне не повезло, у меня не Боря, а чёрти что.

— В смысле, Люб?

— Ну, в смысле! Твой-то жрёт, что дают, любит тебя в любом весе и вон, сына обожает. А Вовка? Пилит меня, как баба...

— Чо говорит?

— Говорит, цвет волос мне надо рыжий. Прикинь! Я, рыжая. Как шлюха буду.

— И всё?

— Да нет! Ты не помнишь, что ли? Ну, точно не слушаешь меня никогда! Ему ничего не нравится. Некрасиво, неправильно. Я по его мнению, ну, палка — говно месить. Меня надо менять. А я может и хочу, но как он заведёт про Питер да про волосы... Ненавижу.

— Оооо...

— Что?

— Свари борща, Люб.

— Это ещё зачем? Да я и не знаю, как это делается?

— Семья начинается с борща, Любочка. А ты начала с фуа-гра — это провальная стратегия.

— Да ну, а чем этот борщ мне поможет? Никогда не варила, дурацкий суп какой-то.

— Свари-свари. Вон, там, над столом, полка, возьми жёлтую книжку с Винни-пухом, где-то в начале есть рецепт. Прям купи шмат мяяяса, свёколку, чесночок, и тэ дэ... Кайфани от процесса выбора. Прогуляйся до дома. А дома надевай любимое бельё и со всем наслаждением режь, вари, рви...

— Да ну тебя, Валь!

Любка сжала губы. Ей нужно было, чтоб её защитили, сказали, какой у неё отвратный муж, и дали совет. Треснуть сковородкой по морде, перекраситься в этот ужасный рыжий, забеременеть... Хоть что-нибудь! А тут какой-то борщ. Что за шаманство?

С работы вернулся Боря. Люба мило поздоровалась-попрощалась с ним, кивнула Вале и шмыгнула в открытую дверь.

Она шла и ничего не видела — в глазах стояли слёзы. Абсолютно несчастная и погруженная в семейные проблемы, Люба обнаружила себя в супермаркете, возле лотков с говядиной, хотя совершенно точно собиралась к маме.

— А что?...

Жёлтую книжку она не взяла и решила купить те продукты, которые помнила из кухонных рассказов в детстве. Так даже интереснее.

Маму Люба отложила до завтра. Пришла домой, скинула плащ, блузку, брюки и всё остальное прямо на коврик возле двери, открыла ящик комода с кодовым названием "на праздник" и достала шёлковую ночную рубашку глубокого синего цвета.

— Это на Новый Год. На позапрошлый. Так что срок вышел, изляпаю — не жалко.

И на кухню.

Это было сущее колдовство. Вода цвета фуксии, аромат томатной пасты с кислинкой, вальс кусочков чеснока, красивая веточка какой-то прошлогодней травки и много щепоток душистых специй, собранных с разных уголков мира…

Люба никогда не чувствовала себя такой погружённой в действие. Она никогда так не любила готовить, как сейчас, хотя в её резюме числились блюда куда изысканнее, чем борщ.

Что было потом? Да, муж вернулся. Но нет, у них не было головокружительного секса, жаркого примирения, так же как не было скандалов и выяснения отношений.

Люба ушла в комнату, оставив Вову и борщ наедине.

А через полгода подала на развод.