Томка

Зима стояла очень морозная. Как-то мама, вернувшись из аптеки, сказала:

- Там, за столовой, поселилась стая дворняжек. Они на люках греются, а из столовой их подкармливают, наверное.

- Ну холодно-то как, хоть не замёрзнут.

- Да ты понимаешь, там пёс рядом маленький. Кажется, породистый, но калека, что-то у него с лапой.

- К дворнягам прибился?

- Да в том-то и дело, что они его не подпускают погреться.

- Пойду посмотрю.

- Может, покормить его чем?

Я отравилась. По дороге размышляла. Мы жили на окраине города. Дворняг всегда было много, рядом частный сектор, пруды, посадки, дачи. Собаки собирались в стаи, - так легче было выжить. К людям они относились без агрессии, их часто подкармливали. Может, люди тогда были добрее, и бродячие собаки отвечали им взаимностью? Что касается породистых собак, то среди стай они не встречались. Их было мало в городе, и если собака терялась, то поисками занимались все.

Завернув за угол магазина, я оказалась у служебного входа столовой. Дворняги в количестве пяти штук действительно грелись на канализационных люках, над которыми поднимался пар. Воздух был такой холодный, что над собаками стояло неподвижное полупрозрачное облако, за которым трудно было что-либо разглядеть. Я пошла вдоль стены и обнаружила прижатого спиной к грязному сугробу фокстерьера. Дворняги не обращали на меня никакого внимания. Но когда я достала кусок ливерной колбасы и протянула фокстерьеру, собаки оживились. Он попытался взять еду, но они с рычанием пошли к нам. Кинув колбасу беспризорным, я схватила пса на руки (он не сопротивлялся) и потащила домой.

Добравшись до квартиры, не входя, крикнула маме: «Марса закрой в дальней комнате!» Марс – это взрослый кобель восточно-европейской овчарки, которого два года назад я уговорила родителей купить для меня. Мама всплеснула руками, увидев нас, а я, не давая ей ничего сказать, запричитала: «Ну не бросать же его? Породистая охотничья собака, куда-нибудь пристроим. У нас в городе охотников – пруд пруди. Ну пожалуйста!!!»

Накормили, отмыли в ванной, осмотрели. Псу было, судя по зубам, где-то около года, он был очень худой и весь в покусах, вероятно, бедняге сильно досталось. Да, он был калека. Передвигался на трёх лапах. Передняя правая висела плетью и уже начала «усыхать» (атрофия мышц).  Вероятно, он пережил травму. Лапа была какое-то время назад изуродована выше пястного сустава и неправильно срослась. Теперь сама лапа (пясть, подушка и пальцы) была повёрнута градусов на 90, наступать на неё пёс просто не мог. Вывод – мальчишка уже месяц был то ли потеряшкой, то ли брошенкой. Позвонила в Клуб охотников и рыболовов, там ничего не было известно о том, что у кого-то терялся фокстерьер, я оставила информацию и свои координаты.

Назвали найдёныша Томом, до утра я оставила его в своей комнате. С другой стороны двери лежал Марс и ревновал. Они всю ночь рычали друг на друга, почти соприкасаясь носами в щели между дверью и полом.

Утром я завернула Тома в одеяло и поехала в единственную в городе ветеринарную лечебницу. Там посмотрели, повздыхали, отрицательно покачали головами, - не их случай. Нет у них ни оборудования, ни компетенции с этим разбираться. Но из сочувствия посоветовали обратиться в Виварий Мединститута. Там, якобы, интеллигентные люди от медицины, может, помогут. Даже предложили позвонить и предупредить.

Я опять упаковала Тома в одеяло и отправилась в виварий. Там не удивились. Сказали, что с ветстанции звонили и предупредили, что может приехать симпатичная девушка с фокстерьером. Забрали Тома на рентген, потом вынесли вердикт:

- Можем сделать.

- Как?

- Под наркозом переломаем лапу заново и поставим на место. Потом гипс надолго, не менее полутора месяцев, плюс контрольные посещения.

- Я согласна.

- Это правильно, что согласна. Но это ж не бесплатно. Сама понимаешь…

- Сколько?

- Ты про деньги? А кому они сегодня нужны? Что ещё предложишь?

- Коньяк?

- Да мы тут каждый день его пьём.

- Скажите, что.

- Понятно, ты девочка семейная. Родители где работают?

- Мама -  в НИИ, папа – на Радиозаводе.

- Вот это подходит. Стереонаушники на Радиозаводе делают, для своих. Сделаешь?

- Думаю, да. Если дадите позвонить, скажу точно.

- Иди в кабинет, звони. 

Позвонила, отец был дома. Спросила:

- Пап! А наушники с твоего завода можешь достать?

- Тебе зачем? У тебя даже магнитофона нет.

- Ну надо очень, в подарок.

- Кому это? Дорогой подарок.

- Очень надо, расскажу потом. Так сделаешь или нет?

- Сделаю послезавтра.

Последующие три часа я сидела в унылом коридоре. Потом вынесли Тома, ещё под наркозом. Передняя правая лапа была загипсована полностью, до груди. Когда ехали домой, пёс начал приходить в себя, и первое, что он сделал, это лизнул мою руку.

Когда мы поднялись в лифте на свой этаж, нас уже ждали мама и соседка Галина Павловна. Тётя Галя воскликнула:

- Какой хорошенький! Какая мордашка! Какие глазки умные! Послушай, пусть он у нас поживёт! Если с котом подружится, я б его себе оставила. Ведь твой Марс его съест. 

Это было разумное предложение. Договорились, что я буду кормить фокстерьера и выносить на улицу. Зашли в соседнюю квартиру, я развернула одеяло, поставила Тома на ноги. Гипс был тяжёлый, пёс постоял немного и лёг на бок, загипсованная лапа сверху. Встать ему без посторонней помощи уже было тяжело.

Шли дни, Том лежал на боку, радовался еде и прогулкам, куда его выносили на руках. Пёс был счастлив, когда садились рядом с ним и разговаривали.

Единственной неприятностью оказался кот - взрослый сиамец по имени Багир. Кот, нужно сказать, был с историей, - несколько раз падал с балкона шестого этажа, в результате чего явно «повредился головой», что проявлялось в обмороках, а иногда - в неспровоцированных приступах агрессии, направленной на хозяев.

Багир, приглядываясь к Тому, понял, что тот беспомощен, и начал с ним «играть». Кот подходил, начинал потихоньку кусать пса, - тот терпел. Багир наглел, но Том нашёл способ. Он лежал с полузакрытыми глазами и изо всех сил приподнимал загипсованную лапу. Когда увлеченный Багир добирался до груди, его голова оказывалась как раз под гипсом, и тут Том ронял на голову наглому коту лапу. В результате кот падал в обморок. Так они и лежали, будто обнявшись. Потом Бвгир приходил в себя и отползал.

Галина Павловна была в восторге от Тома и полагала, что, когда фокстерьеру снимут гипс, она оставит его себе. Я была настроена скептически и оказалась права. Когда пёс выздоровел и был освобождён от гипса, он всё припомнил коту. Багир переселился на «второй ярус» и боялся появиться в поле зрения Томки. Кот царапал мебель, рвал шторы, кусал хозяев. Тома нужно было пристраивать, он уже не хромал, на улице даже бегал. Всё, что осталось от травмы, - это шишка на лапе выше пясти, но ему это нисколько не мешало.

Томка был ласковый, озорной, очень смышлёный, только не любил собак и котов. Мне думалось, что у него неплохие охотничьи задатки. Вот только где найти охотника? Папа помог мне и здесь. Завод, где он работал, имел охотничью базу в области. Отец ездил на рыбалку и был знаком со многими охотниками. Он сказал:

- Ну что, отдашь собаку? Тут знакомый интересуется.

- Где живет?

- 20 километров от города, свой дом.

- Тома в будку?

- Да нет, в доме жить будет. На охоту будет ходить. У Николая собака умерла месяц назад. Спаниель был.

- Точно нормальный человек?

- Я его лет 10 знаю.

- Ладно, пусть забирает.

Николай приехал на Ниве, я вывела Тома. Пёс радостно бежал рядом, вид у него был вполне здоровый. Поговорили, я показала шишку на лапе. Николай сказал:

- Если не хромает, то это не страшно. Даже хорошо. Не украдут – собака приметная. 

- Ну что? Забирайте.

Мужчина открыл машину, и Том живо запрыгнул внутрь, как будто не раз так делал. Я чмокнула его в нос, погладила и сказала:

- Счастливо, Томка! А Вам удачи, Николай!

Какое-то время я спрашивала отца, как там пёс. Тот отвечал, что всё в порядке, Николай занимается его обучением. Предлагал даже съездить проведать, но я отказалась, - считала, что это не будет полезно для собаки.

Лет через пять мы с мужем после долгого отсутствия в городе навестили отца. Сидели, разговаривали, и тут отец сказал:

- Хочешь лисью шапку?

- Даже не знаю.

Папа вышел в соседнюю комнату и вернулся с шапкой-ушанкой, рыжей и пушистой, протянул её мне.

- На, держи. Мне всё равно мала.

- Зачем покупал тогда?

- Подарили. 

- Хороший подарок.

- Привет тебе от Томки.

- От кого?

- Забыла? Наушники, гипс, Том.

- Да ты что? Как он?

- Отлично. Лис добывает Николаю, и не только лис.

Лисья шапка-ушанка лежит у меня в шкафу уже много лет. Мужу она маловата, а мне как-то некуда её носить. Я только иногда достаю её, глажу и улыбаюсь, вспоминая фокстерьера по имени Том.


Рецензии
С большим интересом прочёл рассказ, может ещё и потому, что в моей полной разнообразия жизни много было связано с собаками. И, конечно, вспомнилась тстория про лайку, которую я нашёл в тайге с нагой в капкане, К сожалению, в таёжном пос1лке, где я тогда жил и работал, ветеринары не спасти ей ногу, и она трёхногая жила у меня ещё с двумя лайками. Об этом в моей миниатюре "Борьба чувств".
С уважением,



Анатолий Шнаревич   01.12.2023 13:42     Заявить о нарушении
Спасибо Вам за Ваше неравнодушие! В моей жизни тоже многое связано с собаками. Я их очень люблю)))

Лия Ларентова   01.12.2023 17:03   Заявить о нарушении