Экскурсия

    Экскурсоводы, увлеченные своей лекцией,  работали парой. Город наш  небольшой, и местных краеведов знают и  уважают  за их  полезную инициативу.
    Вместе они составляли контраст. У здоровяка лицо походило на большую сковородку с приклеенными усами. Другой, щуплый, морщинистый, словно вернулся из дальних странствий.  Носил куртку, явно просторную для него и почему-то   бейсболку с надписью  «Boss».
    Оба –  местные  учителя. Странность заключалась  и в тембрах их голосов. У «сковороды» – голосок бабий, звонкий, а у «щуплого», наоборот – скрежещущий баритон.  Сменяя друг друга, они  живо вели  свой любительский проект – «Пешком по Усть-Сыровску».
    Творилепа медленно поднимался по Советской, когда его настигла группа из восьми человек. Впереди, рассекая городскую весну,  шагал усач, остальные с красными носами (прохладно же) семенили  следом.
    Остановились горожане у покосившегося деревянного дома, - бывшего детсада, теперь пустующей «заброшки».  Здесь Творилепа  присоединился к экскурсии.
    «…Начало 20-го века… дом мещанина… история… уникальность… - выкрикивал широколицый, театрально жестикулируя. – Если снесут - катастрофа!»  Оказывается, дом хранил элементы архитектуры, присущей Усть-Сыровску   «исчезающему». Это и палисадник, заваленный грязным снегом, и «вологодский» балкончик...
    Правда, палисадник выглядел огородиком на три метра с оградкой из  старого штакетника. А балкончик и вовсе не просматривался сквозь сетку строителей, затеявших ремонт. И бывший детсад был в таком виде уже несколько лет.
   Экскурсанты щурились и старались разглядеть балкон сквозь ячейки сети.

    Творилепу охватили теплые воспоминания. Когда-то он приводил сюда ребенка. Нелегко приходилось.  Сначала  едва удерживал малыша на руках  в переполненном  автобусе. Затем тащил, плачущего, еще  целый квартал. Сколько лет прошло  – двадцать пять? Трудно поверить! Ребенок часто болел, но даже такого надо было сдавать в детсад. Ведь родителям нужно зарабатывать…
   Начало 80-х… Угасание идеологии, застой, блат, «ты мне, я – тебе»…  Дефицитом стали и места в детсад. В отчаянии пришел он к заведующей, обещая работать у них бесплатно по выходным.  И она  приняла в переполненную группу таких же кричащих, сопливых детей, от вида которых сжималось сердце. И он работал без отдыха три года. Однажды, протащил сквозь город деревянный столб для детского гриба в песочницу. Ночью, на плече, по пустынным улицам, чтобы никто не видел…
   Конечно, ребенок плакал, не хотел оставаться. В садике душно. Дисциплина, как в армии. «Всем на горшок! Спать! Взяли ложки!» Однажды пришел пораньше, подошел к неплотно закрытой двери в группу. Видит  – его ребенка поставили в центр комнаты. Тетки-няньки смеются:  – Птенчик, попляши… У-тя-тя…
   И мальчик растерянно крутит ручонками, топочет… Творилепа хотел ворваться:
  – Ну, вы! Сдержался. Ах, эта зависимость! Да и тетки не издевались, а искренне так отдыхали. Хоть что-то забавное искали в своей работе!

     Подошли к другому объекту экскурсии.
     – Перед вами – первый каменный дом с водопроводом, центральным отоплением и ваннами… Построен в 1939-ом…
     Зачем Творилепа идет с этой группой? Эту улицу он исходил  вдоль и поперек. Ведь он здесь живет. В свое время много поездил, повидал. Встречались города с более интересной природой. Но, где-то,  народ  был слишком крикливый. В другом – агрессивный, грубый. Здесь, хотя бы, люди спокойные, трудолюбивые.
    – ...Сюда вселились члены Обкома и Совнаркома… – вещает экскурсовод.   
    В этом сталинском доме Творилепа и сам бы поселился. Он любил тишину.  Окна здесь арочные, высокие,  выходят в парк.  Деревья шелестят листвой, а осенью в парке – красно-желтый листопадный  ковер...
    Сейчас тут живут предприниматели и  властные чиновники. Сделали себе евроремонт. Высокие потолки с лепниной  закрыли навесными  конструкциями.
    В одной из этих квартир Творилепа, подрабатывая,  перебирал паркет. Седая старушка мягко глядела на его старания.  Ей было неловко. Не выдержала,  произнесла:  Зачем мне  эти хоромы? Одна я. Сын не понимает…
    Группа проследовала мимо следующего дома, пустующего дворца вора-бизнесмена. Домище похож на средневековую крепость. Здесь не о чем говорить. Экскурсоводы уже спешат, да и люди продрогли. Но если рассказывать о парке, - нужна отдельная лекция. Можно начать от приезда светлейшего князя. Был такой эпизод – приплывал в их городок на пароходе  царственная особа, дядя царя Николая Второго. Как  его имя? Вроде губернатором был. Разорвали его потом бомбой эсеры…
    «…Парк разбивали комсомольцы в начале  30-х…» – доносится голос  историка.  Раньше  здесь и собор стоял, снесли. А над соборным кладбищем для богатых купцов, – сейчас детская площадка…
     … Он гулял с той женщиной в парке, оглядываясь, как бы не заметили знакомые. Ведь он был женат. А ей зачем-то нужны были эти прогулки под руку.  Она уже разорвала  с мужем, не спрашивая его, и  теперь ждала ответного шага.  Но, Творилепа медлил. Что его удерживало?
    Черноглазая, похожая  на цыганку. Он чувствовал от нее какую-то угрозу.  Даже если она молчала. И ноги его на прогулке двигались в разладе – одна влево, другая вправо. И еще, – она угадывала мысли.  Бывало, он только подумает о чем-то, а она уже отвечает.  Возможно, в  роду ее были маги. Он не решился продолжать с ней…
    « …Когда приехал Великий князь, – доносится голос,  – устроили встречу. Построили красивую  беседку. Его величеству  предложили рюмку  местного напитка с закуской из  рыбы…»  Лектор-краевед радовался этому событию,  как ребенок…
   Наверно, можно, – думал Творилепа, – найти это место в парке с помощью биорамки. Найти «следы» той беседки.  Только – зачем?
    Вспомнилось, здесь,  неподалеку, повесился Ромис. Так звали парня, с которым дружил его сын. Творилепа знал этих ребят, любителей средневековой истории. Живой был парень, веселый,  хотел, чтобы его считали самураем.  Что подвигло его к суициду?
   Ребята вместе ковали доспехи, сражались на ристалищах… Ничто не предвещало трагедии.  Творилепа  взял данные парня, построил  его гороскоп. Все ждали от него открытия, надеясь узнать о причине самоубийства.
    Увы,  причина так и осталась тайной.. Гороскоп лишь указал  на  часть тела, виновную в смерти.  Рассказывали,   будто Ромис обиделся  на друзей. Планировали поход в горы на поиски  снежного человека. Но, в последний момент все отказались под разными предлогами. Ну и что, мало ли? Но Ромис уперся, пошел один. Кто знает, о чем он думал  в палатке, взирая на вершины гор? А может его напугал йети?

    Группа углубилась в старую часть города. Территория эта выгодна для экскурсии.  Здесь Творилепа разгадал местную легенду о подземном ходе.  Просто - сток для грунтовых вод. А вон за тем углом стоит памятник погибшим красноармейцам. Прикол в том, что под этим памятником никого нет, бойцы похоронены в другом месте…
   Когда исчез городской художник Ильин, Творилепа, как и многие, пытался найти его астральный след. Газеты писали, где художника видели в последний раз. Прошелся у того дома – ничего не почувствовал. Читал, если пропавший не хочет, чтобы его нашли, след отыскать трудно.
    – Закатали его в асфальт! – рассуждал на эту тему другой пьяный «художник».  – Или в люк сбросили… Деньги!  Не верилось в такой исход.  Ильин был  настоящим художником. И, скорей всего, сам решил удалиться от мира.
    Был еще резонансный случай с журналистом Зубовым. Известный  радио-болтун, обвиненный в убийстве своей жены. Творилепа тогда еще приходил смотреть на его бревенчатую избу. Зачем смотрел? В общем, не смогли ничего доказать… Журналист, после всех  допросов, уехал в другой город.
    А здесь, на  перекрестке,  Творилепу загребли  в вытрезвитель.  Давно это было. Шел как-то по улице с баночкой пива. Устроили облаву по случаю визита областного начальника, всех подозрительных хватали в машину. Стояли, потом, бедолаги, в узком коридоре…
    – Представьте, – вырывает из забытья голос экскурсовода. – На этом месте был дом, который сжег сам  раскулаченный хозяин. А вон на том огороде сажала картошку жена царского чиновника! Ее сослали умирать, и она  старалась выжить…
   Все смотрят на огород, который не изменился с тех времен. Творилепа слушает про хозяина, которого подозревали в сокрытии клада. Точней, зарыл клад его дед, спасая иконы и церковные книги от поругания. Собрал всю утварь в сундук и зарыл где-то здесь…
   – А вы пытались искать? – спрашивает недоверчиво дама в очках.
   –  У-у-у! – радостно шумит ведущий. – В годы молодости лазил сюда. С сыном того деда разговаривал. Ищите, разрешил мужик, но сначала мне огород вскопайте.  Так мы и копали три дня… Ха-ха! Правда старую, заколоченную крест-накрест уборную не тронули. Может, там сокровища? Где еще спрячешь?

    Творилепа вспомнил сериал польского кинорежиссера. Там все действующие персонажи фильма проживали  в одном многоэтажном доме, встречаясь друг с другом в подъездах. За основу фильма автор взял библейские заповеди и выразил их  историями горожан-поляков, которых, впрочем, мыслил как людей мира.
   Вот бы создать  спектакль о российской глубинке! Пьесу о маленьком уголке жительства, где люди стараются  устоять в передрягах судьбы, помогая друг другу. И думают о смысле жизни. Стараются сохранить, на неодухотворенном витке истории, те связи, что и делают нас людьми. Тут уж ничего не сделать.  Времена не выбирают… Возрождение, конечно, придет, хотя не все доживут до него.
    А пока можно снять о своем городке пятиминутное видео. Снять из окна движущегося автобуса, и лучше – зимой. Мягкой,  сырой, в преддверии весны. В туманном окошке будут мелькать местные дворы, деревянные и кирпичные дома, сталинские особнячки с переулками… Здесь мужик колет двора, там – бредет сгорбленная старушка. И сопроводить ролик странной, щемящей музыкой, мотивом, будто не простая эта поездка… Будто здесь – твоя жизнь и жизнь других, с которыми ты сплетен незримыми нитями…
   Пожалуй, это обстоятельство основное. А сегодня нужно просто не забывать этих соседей. Остальное – как Бог даст.
    Экскурсия закончилась, и Творилепа  повернул домой. Он знал свой город, возможно, не во всех исторических деталях. Но в честном отношении к своему  времени и  к жизни проживающих рядом  людей.