Цыганка сборник исходник

   На окраине посёлка пустовали два дома и зиму простояли, и лето – не приезжали жильцы в отдалённую местность. На улице хороводы водила детвора и в заброшенных угодьях в войнушку играли мальчишки.
Кругом цвели яблони, пели песни птицы, откуда-то из далека доносился гул шахт.
Как-то раз в один из тех двух пустующих домов- заехала цыганская семья. Цыганская детвора бегала по двору.
– Ох, РОМАЛЫ. РОМАЛЫ! Ну! Ну! – пронеслось по-над дворами.
Большие чёрные лошади проехали в упряжке по посёлку.
– Гей, гей! – слышно было в округе.
– Колька, сходи проверь! – давали наказ молоденькому участковому бабы из домов, что жили по соседству.
– Понаехали скаженные... Чёрт знает, что у них на уме! – рядом тут же со всеми возмутилась Верка, - чей дом находился на против той самой усадьбы.
Николай- участковый, между тем проживал в самом низу. Он взял свой незаряженный пистолет, надел для значимости кобуру и быстрыми шагами прошёлся по нижней улице до конца и приподнялся по единственной дороге вверх, прямо оказавшись возле того самого дома уже новых жильцов.
– Здравствуй, начальник! «С какой целью пожаловал?» —спросил его седой мужчина средних лет.
Колька робко обошёл двор, его интересу не было предела.
– Жена! Напои гостя чаем! – скомандовал глава семейства.
 – Просим ко двору, – улыбнулась ему темноволосая женщина.
Колька прошёл в беседку, сел на табурет, уплетая хлебные только что с печи лепёшки.
– Ну, что расселись? Живо во двор! – скомандовал отец.
Дети со двора побежали в дом.
– Жители волнуются! – сказал участковый.
– Меня боятся? – засмеялся
Борис – так звали цыгана – он посмотрел на Кольку.
– Вот это всё своими руками, начальник, – он показал большие крепкие ладони, которые были все в мозолях.
Надья, жена, принесла бутылку крепкого вина, подала на стол горячее.
– Отведайте угощение! – предложила Надья ему, та расставила тарелки и пошла на кухню.
Колька поднял бокал, потом другой, потом вообще опьянел. Борис сидел трезвый, как ни в одном глазу, он посмотрел на участкового, потом прошёлся по двору, закурил сигарету.
Коля уснул, голову и руки опрокинув на стол.
– Расстелить может ему? – спросила жена у мужа Бориса.
– Проспится – отведу домой, – одетый в длинную белую рубаху с широким поясом, цыган сел на крыльцо и стал чистить щёткой свои сапоги.
Он подошёл, взял вожжи и пошёл за двор запрягать лошадь.
Дом находился на окраине посёлка. Дальше тянулись- широкое поле и лес.
Борис рысью проскакал по степной дороге.

Возле цыганского дома шла та самая дорога вниз. Внизу находились прилегающие улицы. По дороге постоянно шли незнакомые путники- то с сумками, то с мешками, а то и телега проедет, или что реже бывало- машина, -что ни минуты, так сказать от них не было покоя жильцам.

Как-то ночью раздались шум, крик, невыносимо кричала женщина.
– Помогите! – во всю вопила она.
 Местные мужики и бабы попрятались.
– Куда пошёл? – загнала Нелька мужа своего Серёгу.
А Серёга тот мордатый был, крепкий, но без жены никуда.
Протяжный стон доносился из кустов.
– Молчи, тварь! – где-то послышался угрожающий голос.
Борис-цыган вышел, захлопнул калитку. Жена оделась в фуфайку и осталась ждать своего мужа во дворе.
Женщина продолжала отбиваться от грозного незнакомца. Цыган ударил окаянным кулаком нападавшего, тот упал, разбив свою голову о камни. Женщина, избитая до крови, спряталась за спиной у Бориса.
Борис с Надьей привели во двор незнакомку, дали воды умыться и приютили несчастную на сутки.
На следующий день в посёлке узнали о героическом поступке цыгана.
Бориса зауважали местные жители. Это было не то слово, замечательно, когда посёлок стал в виде единого целого. Детишки цыганские бегали рядом с сельскими детьми. Настала, так сказать, гармония.
Вырастать стали дети. Юные, красивые, они ходили по улице, пели песни неизвестных исполнителей, вечером играли в разные игры.
– Васёк, давай! – кричал кой-то шебутной подросток.
На стол упала козырная карта, раздался визг.
– Остался! – акцентировал своё внимание за происходящим Юра.
– Пацаны, давайте ещё сыграем? – трое сидели на скамейке, раздавали заново колоду.
Неожиданно загорелась лампа на фонарном столбе.
– Ленка, иди сюда! – позвал один из подростков стоявшую у забора худую школьницу.
– Мамка не пускает! Пойду помогу, – ответила им девушка.
И тут же неожиданно стемнело. Игра шла до полуночи, пока не погас окончательно в окнах свет.
  А утром местные взрослые жители разбредались кто куда, шагая по дороге с большими сумками. В их сумках, как всегда, лежала всякая всячина- от молочных пакетов, до фена или баллончика с аэрозолем.
Они все передвигались, как правило неторопливо и медленно. Что даже, к примеру, самая из всех медлительная тётка Варвара, по нашему представлению могла бы дойти до своего завода только к вечеру. Однако, та по жизни, как не странно- никогда никуда не опаздывала. Её только за это качество - ценили и уважали на предприятии.
Вениамин и Руслан всегда умудрялись по дороге напиться. Как обычно, на производстве получали выговоры, но как мужья для своих семейств, те были идеальными во всём, жён своих- Софью и Верку на руках носили.
Двор Прасковьи находился по центру посёлка, она жила со своим сыном Леонидом. Лёнька был светловолосым худощавым пареньком, среднего росточка, немного тот был сутуловат, по характеру был интеллигентным и в меру скромным, учился он лучше всех и каждый день просиживал все дни на пролёт с книгами.
– Лёнь! Пойди погуляй, – волновалась за него мать.
– Мам, некогда, чуть-чуть осталось, – отвечал ей сын.
Он опять что-то мастерил в своей комнате. Комната была, как всегда, не убрана, вещи были раскиданы.
– Ты бы прибрался, сынок, – выговаривала ему мать.
– Чуть позже! – отвертелся от очередной уборки Лёнька и тут же вышел на двор.
Там во дворе стоял его любимый велосипед.
– Лёнька, выходи! – кричали ребята с улицы.
– Мам, я на чуть-чуть, – он открыл калитку и решил на своём велосипеде подъехать к ждавшей его ребятне.
– Пойдём поиграем? – ребята звали Лёньку играть в лото.
– Ребята, я сейчас! – он не хотел с ними садится играть за стол и помчался по всему посёлку.
Он быстро перебирал ногами, что велосипед свой разогнал до приличной скорости. Лёнька выехал на окраину улицы и случайно чуть не сшиб стоявшую на дороге темноволосую незнакомку.
Тот, тут же спрыгнул с велосипеда, подошёл к красавице.
– Простите, не ушиб?
– Ничего страшного...- как могла успокоила его девушка.
Лёнька улыбнулся, посмотрел в удивительно красивые её карие глаза. Внешность её была до того необычная, как для простых людей, так и для живущих рядом самих цыган. Она похожа была на маленькую хищницу. Её локоны тянулись и извивались по ветру.
Девушка улыбнулась мальчишке в ответ.
– Как тебя зовут? – спросил паренёк.
– Меня – Рада! Я живу в этом доме... Мои родители – цыгане.
– А меня – Лёнька! Я чуть ниже живу с мамой.
– Умеешь на велосипеде ездить? – спросил у диковинной красавицы школьник.
– Нет! – ей стало неловко.
– Хочешь научу? Это не сложно, – предложил мальчишка.
– Я тебя держу! Крути! Ещё крути, – Лёнька поддерживал велосипед и медленно катил его по дороге.
– Получается. Мама, я еду! – крикнула буквально во всю Рада.
Казалось, что это было для девушки очередным изумлением или чудом. Каждый день Леонид теперь навещал Раду. Мать Рады была не против общения детей.

  Вечером Прасковья гладила вещи. В это время за огородами послышался рёв, потом откуда-то доносился топот копыт.
Два скакуна неслись за внедорожником. Большая чёрная машина остановилась напротив цыганского дома. Борис спрыгнул с коня, следовал за столь важным для его семьи гостем, который тут же зашёл через калитку во двор.
– Надья, рад видеть тебя! Ещё твой отец, пока жив был, просил смотреть за тобой, – сказал откуда не возьмись, появившийся во дворе старик.
Надья поставила на стол блюда, села возле своего мужа Бориса.
– Где дети твои? – задал столь
 неожиданный вопрос гость.
Дети вышли с комнаты. Рада была из всех детей самой старшей.
– А это что за милое дитя? «Не уж то дочка?» — старик посмотрел с восхищением на неё.
– Рома, пойди сюда! – рядом с важным стариком стоял помощник, этакий молодой цыган.
– Вот жених твоей дочери, – старик сам распорядился судьбой девушки.
Раде парень не приглянулся: это был высокий, мрачный суховатый тип. Тот без возражения согласился и удалился прочь.
– У меня тут кое-какие дела в городе, - говорит старик, -намечаются. Думаю, взять под свой контроль несколько местных точек. Да, готов Надья, кое-какую работу твоему мужу предложить!
Старик посмотрел на Бориса, произнёс:
- Как соберёшься, у людей спросишь, где меня найти, зайдёшь ко мне, переговорим, – старик вышел из-за стола, и машина сорвалась с места и понеслась по посёлку.

 За дворами на следующий день послышалось.
– Слышали, бабы, что в городе то творится? Какие-то изверги торговые точки громят. Кажись, новая власть сменилась – всё не унимались Верка с Прасковьей.
– Да не может быть такого!
– Враньё — это всё...
– Где ты Верка подобную глупость слышала?  Не то сейчас время, чтобы погромы устраивали.

  А между тем, по ту сторону улицы участковый бежал на вызов. Он кое-как оделся, накинул на голову фуражку, быстрыми шагами шёл по дороге.
– Коля, ты куда? – спросила у него соседка.
– Некогда, баб Маш, – тот видно было, что куда-то спешил. Участковый приблизился к самому крайнему двору на нижней улице.
Шум, гам.
– Вызывали? – Николай вошёл во двор.
– Я чего сказала?! – ревела Полина.
Муж громил мебель после очередной попойки.
– Вот, посмотрите на него! Ни копеечки не принёс домой – всё только из дому, – жаловалась на свою несчастную жизнь супруга.
Витёк, муж Полины, не прекращал, взялся за вазы, потом за клумбы, что попадалось ему под руку. Треск, всё повалилось. Витёк поранил руку и умирающим голосом закончил последнюю свою речь.
– Собирайся, поедешь со мной! – сказал ему Николай.
– Первый, первый- вызываю машину! – участковый вызвал по рации наряд.
– Нет машин, все патрули на вызове, – сразу ответил диспетчер.
– Вот чёрт возьми! Навязался ты мне, пьянь подколодная, – сказал участковый.
Он вывел шатающегося Витька и повёл по дороге.
Он вёл арестованного по всему посёлку, потом через бугор до поля, а там – до трассы уже было не далеко.
Ветер, тучи накрыли небо и покапал дождь. Мелкие капельки, сменились на большие. Но, а вскоре ливень накрыл зелёные поля.
Николай шёл весь мокрый. А нарушитель сразу и протрезвел.
– Хорошо, прохладно! – вдобавок впереди высказался Витёк.
Коля с нарушителем выйдя на трассу сели в автобус и прямиком следовали в город. При въезде в сам центр, возле одного из магазинов работали оперативники. По кругу было расставлено оцепление – два трупа лежали возле входа в магазин в луже крови.
– Что это? – ужаснулся- заметил страшную картину участковый.
– Дальше перекрыто! – сказал пассажирам водитель.
Он отворил двери. Пассажиры стали забирать вещи и выходить возле остановки.
Николай пробрался сквозь ограждение. Витёк бежал следом за ним. Они наконец-то дошли до отдела милиции, зашли во внутрь.
Как только Николая заметил начальник, тот тут же приказал:
– Немедленно зайди ко мне!
Участковый Витьку дал наставление:
– А ты тут посиди, я освобожусь и поедем обратно. Я передумал тебя на десять суток сажать. Ещё такое сотворишь – я тебя по-настоящему на несколько лет закрою, – пригрозил участковый, и он тут же зашёл в нужный кабинет. В кабинете сидели несколько таких же участковых с разных территорий.
Начальник ОВД проводил собрание:
– Зачем я вас собрал? В городе ЧП. К нам в район прибыли несколько сот цыган, среди них – криминальный авторитет. На рынках и площадях идёт передел сфер влияния. За эти дни были убиты несколько предпринимателей. Прошу усилить контроль, смотреть, кто в наши места приезжает. Записав основное, все стали расходиться. Николай забрал Виктора, и они поехали обратно в посёлок. Там на улицу вышла Полина, она обняла своего благоверного. Участковый Николай покинул влюблённую пару, вернулся к себе домой.

  Днём Лёня, как всегда, сидел - всё что-то дома себе мастерил. Но, а его мать Прасковья в свободное время пекла пироги в печи и так допеклась, что аж их ароматный запах доносился до самого соседского двора.
А на улице как припекало, что, аж жара ударила под плюс тридцать пять градусов в тени. Люди не выдерживали и прятались в свои дома, до самой ночи те, всё на улицу не выходили. Появится какая-то рядышком тень и тут же снова в свои хоромы заходит.

– Сынок, иди поешь! – мать стала звать сына.
– Мне чуть-чуть осталось, – он ходил по комнате и всё что-то записывал себе в тетрадку.
Под вечер Лёнька всё же опробовал приготовленные матерью лакомства и потом вышел во двор, сел на свой удобный транспорт и поехал по улице кататься.
Рады на улице не было. Маленький цыганёнок игрался возле двора.
– Поди сюда, - просит его Лёнька, - позови мне Раду!
Рада вышла с дома, направилась к нему. Она обернулась, осмотрелась во круге и вышла на улицу. Прошла два участка и бросилась на шею к Лёньке.
– Лёня, как же я тебя ждала! Не отдавай меня никому! … Отец нашёл мне жениха. Не люб мне он! – Рада была сильно взволнована и пряталась от всех. – Пойдём отсюда, а то отец увидит!
Велосипед Лёньки так и остался лежать у соседнего двора. Они шли по полю пешком, потом зашли в лес.
Прохлада собой укутала всё во круге, после столь утомляющей жары. Они прошли сквозь зелёные насаждения. Рада улыбалась и всё время молчала. На её лице можно было заметить спокойствие.
Вот, что такое минута счастья!
– Что каждому человеку в жизни нужно? По сути, ничего! …  «Лишь бы только быть свободными», —она произнесла свои мысли вслух. Посмотрела ввысь и снова взглянула на Лёню.
Лёня наблюдал за каждым движением своей ненаглядной.
Они забрались на возвышенность, заброшенную террикона насыпь. Возвышенность была настолько высокой, что сверху можно было разглядеть макушки деревьев, домики, которые стояли на краю посёлка, местных жителей, которые что-то делали в своих садах.
Дом Рады находился, с другой стороны.
– Побежали посмотрим, что там? – Рада предложила Лёньке.
Маленький оленёнок вдруг выглянул из-под куста и испуганно посмотрел на ребят, немного насторожился.
– Ты откуда такой красивый взялся? – изумленно смотрела она на него.
– Не подходи, где-то рядом его мама, –предупредил её мальчишка.
Оленёнок скрылся в лесу.
Они гуляли по тропинке, отдаляясь всё дальше и дальше в лесных массивах.

– Надья, где дочка? – между тем дома кричал Борис.
– Пошла на улицу, как все нормальные дети, – ответила ему жена.
– Я на улице был, её там нет, – возмущению главы семьи не было предела, он бегал, не находя себе места.
– Мама, за Радой парень какой-то приходил, и они вместе ушли, – проговорился маленький цыганёнок.
– Что за парень, Надья? Ты знала об этом? – стал кричать на неё Борис.
– Дружит она с одним мальчиком, он живёт на этой же улице, кажется, зовут Леонид. Неплохой мальчишка, - культурный, – ответила Надья.
– Какой мальчишка? «У Рады есть жених», —сказал ей вслед цыган. – Ты пойми, наш долг дать дочери лучшее.  Где он живёт? Я пойду к нему, – Борис пробежал по комнате, надел сапоги и выскочил со двора.
Впереди за ним шла жена.
Они прошли по улице, остановились возле чужого двора, постучали в дверь, где жила Прасковья.
– Хозяйка дома? – крикнул громко цыган.
Прасковья отварила дверь, недоумённо посмотрела на необычных гостей, которые рвались в её дом.
– Что вам нужно от меня? – возмутилась Прасковья.
– Где твой сын? – спросил Борис.
– Я-то почём знаю? На улицу пошёл! Он что, ходить теперь по улице не может? – возмутилась Прасковья.
– Чтоб я его возле моей дочери не видел, передай ему, – цыган выскочил как ошпаренный из ворот Прасковьи и направился к своему дому.
Жена шла за ним.

Настал вечер.
Ребята появились на улице, когда было совсем поздно. Лёня собрал огромный полевой букет для Рады.
Рада зашла к себе во двор.
– Мама, ты что такая грустная? – заметила некую печаль на материном лице дочь.
И сразу выскочил отец,
– Ты где была и с кем? – он подошёл поближе к дочери.
– Я ходила на поле с Лёней, – ответила ему Рада.
– Чтоб я его не видел! Понятно тебе? – кричал отец.
– Я не хочу сидеть дома и не хочу выходить за муж за Романа! – дочь была в бешенстве.
– Ты? Ты будешь делать, как я скажу! – Борис удар по лицу дочь и запер в доме, в комнате.
– Нельзя так! – сказала Надья мужу и ушла.
На что глава семейства даже не успел ответить. Он после скандала занимался лошадьми до ночи. Три маленьких цыганенка крутились возле Рады, не давали ей лить слёзы.

Лёнька дошёл до калитки, зашёл в дом и завалился на кровать спать. Прасковья подошла к кровати сына, но не стала его будить. Поцеловала и выключила свет.
Где-то лилась вода. Бил по крыше град. Всю ночь снова шли проливные дожди.

2.
Как-то раз Прасковья собралась на базар. Пока сын спал, рано утром она решила сбегать сделать покупки. Она взяла с собой корзину, надела своё выходное платье, маленькую белую натянула на голову шляпку и пошла напрямки через огороды. По дороге она никого не встретила. Соседки с длинными языками ей надоели, куда спокойнее одной идти через поле в город.
Городом- назывался район в десяток двухэтажных домов с маленьким сельским магазином. А чуть дальше по утру открывался базар. Там выстраивались в рядок машины, местные устанавливали на пол весы и так шла торговля.
– Купи, женщина, помидоры! Недорого, - сладкие, ароматные. Такие только у меня, – нахваливала свой товар торговка.
– Молоко, кому молоко? – послышалось на базаре.
– Яйца, крупа, – каждый селянин предлагал свой товар.
Прасковья купила хлеб, несколько яиц.
Вдалеке она заметила ненавистного цыгана, что рвался к ней вчера во двор.
Возле базара припарковалась машина. Он, весь на эмоциях, вёл какой-то важный разговор. С краю остановился серый автомобиль, раздалась автоматная очередь.
В клочья были разнесены стёкла машины, несколько пуль пронзили тело водителя и второго человека. Борис стоял рядом, его зацепило несколько пуль, от сквозных ранений он упал и у машины лежал.
Серая машина резко рванула и скрылась за домами. Борис поднялся, держась за окровавленный бок, побрёл дальше.
Прасковья замерла от ужаса.
– Женщина, вы будете покупать? —спросила у неё продавщица.
– Да, да, – она оплатила товар и пошла домой.
Бориса впереди не было.
Она шла сокращённой дорогой – полем. Закрыла по крепче дверь калитки и ничего не стала рассказывать своему сыну.

Борис стоял возле своего дома весь в крови. Рада подбежала, взяла отца под руку и помогла дойти до кухни. Мать принесла таз с водой и бинты. Отец сел в кресло.
Надья побежала к местному врачу.
– Господи, помогите, муж умирает!
Доктор вышла на улицу, та, услышав от цыганки диагноз, пыталась убедить стоявшую у калитки гостью, чтобы та срочно отправила пострадавшего в больницу.
Надья настаивала на своём.
Врачиха, чтобы как-то смягчить обстановку, пошла на осмотр к больному.
Зайдя в чужой дом, женщина тут же принялась за дело.
Открыв рану, та произнесла.
- Пули прошли навылет – ему повезло.
Она написала на лежавшем рядом листке бумаге, несколько препаратов.
– Эти антибиотики нужно обязательно купить. Рану я обработала, жить будет, – сказала местный врач.
Пять дней Рада сидела у койки отца. Леонид до поздней ночи ждал любимую.
Ей удавалось выходить на улицу на полчаса, пока мама подменяла её. И снова они смотрели друг на друга, как и в первый раз.
Местные мальчишки дразнили пару, косо наблюдали, со стороны посмеивались. А сами жители, даже чем-то завидовали юной любви.

Отцу становилось лучше.
На днях во двор наведались незваные гости.
– Как поживает наш больной? – смеялся тот же старик, что приезжал к ним в прошлый раз. – Фрукты. Надья, возьми корзину.
Огромная корзина не помещалась на столе, её поставили на пол. Малышня сразу же набросилась на яблоки, все дружно побежали на улицу.
– Ты его лечи. – говорил Надье старик.
- У нас с ним ещё уйма дел!
Видно было, что жена переживала. Та, пока старик не ушёл, задала несколько ему интересующих вопросов.
– Нашему семейству, сейчас ничего не угрожает? – Надья посмотрела пристально старику в глаза.
Старик, чтобы убрать все подозрения, сразу же ответил.
– Тех отморозков мы убрали. Забудь, расти спокойно детей и не о чём плохом не думай – такая уж ваша основная бабская на земле задача, а мы, мужики, сами все дела грешные порешаем!
Тот высунул с кармана, несколько купюр и дал их хозяйке.
- Возьми эти деньги на жизнь, потрать куда нужно.
– Всё... Поехали! – машина быстро завелась и рванула с места.
На лавке возле цыганского дома собралась малышня. Цыганёнок бегал за местными восьмилетними мальчиками. Игрушки лежали разбросанные на полу. Совок валялся с краю. Одна из мамаш подошла с грудничком.
– Вон, смотри, -лялька!
– Давай познакомимся с ней! – двухгодовалый малыш неуверенно перебирал ножками и трогал своими нежными ручонками травку.
Это было так мило, что никому не хотелось оттуда уходить.
Надья вышла со двора. Громко крикнула.
– Малышня, будем есть?
Она увидела, как её мальчишки играют с посторонними на улице детьми, те были увлечены каким-то столь ответственным сиюминутным занятием, мать в этот момент не стала им мешать, подумала про себя: захотят есть – сами придут.
Борис, стал потихонечку подниматься с кровати. Он вышел во двор, сел на стул и закурил любимую папиросу.
– Отец, нельзя! – возмутилась дочь. – Ты ж ещё слаб.
Рада посмотрела на капризного отца и пошла помогать матери. Она около часа перетаскивала банки с кухни в погреб.
Цыган несмотря ни на что запряг двух лошадей в упряжку, сел в телегу и лошади пронеслись по полю.

Где-то там, вдалеке, в посёлок въехала грузовая машина. Она останавливалась возле каждого двора. Водитель сигналил и громко кричал:
– Кавуны сладкие, кавуны!
Софья с большой сумкой вышла со двора, направилась к машине.
– Есть дыни и арбузы на любой вкус, – сказал продавец.
– Можно мне этот? – попросила Софья.
Мужчина взял в руки арбуз и поставил на весы.
– Пять сто? – он смотрел на реакцию покупателя, потом давал ещё арбуз, перед всеми расхваливая свой товар.
Выстроилась очередь. Худощавая женщина с посёлка подошла к машине.
Раздался крик и вопль.
– Ты не стояла!
Кто-то, с треском вытолкали бедолагу на два метра от автомобиля, набрав, полные сетки товара.
Машина проехала дальше мимо домов.
Прасковья весь день находилась в доме. Лёнька сидел над книгой. Каждая задача тому давалась с трудом. Иногда сын бросал учебник и засыпал. Сон продолжался недолго.
На улице послышался шум. от дома отъезжал тот самый грузовик. Через час он уже скрылся из посёлка.
Настала снова тишина. Прасковья вышла из дома, села во дворе.
По центральной улице ходили какие-то незнакомые личности в штатском. Они позвонили в дверь.
Прасковья открыла ворота.
– Можно к вам зайти? Мы побеспокоим вас, буквально на пару минут, – ответил один из них.
Мужчина, что по моложе, протянул фотографию.
– Вы не видели этого мужчину? – спросил оперативник.
На фото был тот самый старик, что на днях приезжал к цыгану.
– Нет, не знаю такого. Лицо незнакомо, – ответила Прасковья.
– Увидите вдруг, позвоните нам, – мужчина протянул визитку.
На визитке стояла надпись: «Розыскной отдел МВД».
Прасковья закрыла ворота, положила визитку в карман халата и зашла на кухню.
И так прошёл весь день.

Потом снова настало утро.
За тенью кухни скрывались яркие солнечные пламенные лучи. Как выйдешь на огород – так там можно было заметить диковинные ягоды, как подойдёшь к кустарнику чёрной смородины, так и наслаждаешься …
Лёнька частенько бегал вместо завтрака за огороды – наберёт там горсть ягод и наслаждается ароматным свежим вкусом. Кроме чёрной смородины, ещё было малины вдоволь. Яркая, сочная, она смотрелась необычно на фоне туманного утра.
– Гей, гей! – снова, как и вчера неслась по полю телега Фёдора.
«Неужто старик окреп?» – подумал Лёнька.

Борис стал продолжать вести активный образ жизни. В этот раз все дельцы рынка собрались в местной бане.
– О, малой приехал! Наливай ему, – скомандовала местная публика.
– Борис, ты молодец! – поднял тост, сидевший рядом рослый мужчина.
Приехал Роман и вместе с ним – старик.
– Друзья мои, победа на нашей стороне. «Город наш», —он под овации произнёс свою пламенную торжественную речь.
Тот, сидел в глубине зала с несколькими незнакомыми мужиками, решал разного рода задачи.
Роман-цыган выпил одну стопку вина, потом другую. Дело дошло до более сильных горячительных напитков. Он вышел в тамбур, там стоял окосевший Борис.
– Рома, ты мне как сын! – произнёс он чересчур радушно. – Породнимся – везде будем вместе. Поехали ко мне домой Рада обрадуется, – он взял свою шляпу и вышел на улицу.
Роман был не против такого соседства. Он сел в повозку и уснул. Кони шагали медленно. Около часа телега двигалась по полю и въехала через холм к дому цыгана.
– Жена! – крикнул муж, тот отворил калитку.
Надья вышла на улицу, помогла мужу войти. В повозке спал незадачливый гость.
До утра он проспал на улице, под звёздным небом.
Утром Борис забыл про ночного гостя. Завёл лошадей во двор.
– Ты чего тут делаешь? – удивлённо спросил хозяин.
Роман встал.
– Воды! Дайте воды! – проговорил он несколько раз.
Жена Бориса ему принесла графин с водой.
– Иди лучше умойся! – Борис направил гостя за двор.
Тот ополоснулся по пояс из корыта с дождевой водой.
Дети в этот момент спали.
Рада полусонная вышла из дома.
– Мама, папа, доброе утро.
– Иди, доча, завтракать, – мать отвела свою любимицу на кухню.
Отец с Романом продолжали сидеть в беседке.
– Ни черта не помню, хоть убей, – нахмуренный сидел глава семьи. – Ты жениться то не передумал? – спросил у него Борис.
Роман не произнёс ни слова.
– Жена, свадьбу играть будем, – встал из-за стола глава семейства.
– Опомнись! – возразила Надья.
– Сам знаю, иди на кухню! – он был на эмоциях. – Рада, пойди ко мне, – позвал её отец.
Она подошла к отцу.
– Готовься к свадьбе. На весь город праздновать будем! – во всю крикнул Борис.
– Отец, я не хочу этой свадьбы. Не люблю я его! – закричала девушка.
– Ты что, перечить мне вздумала? – Вон из дома! – отец выгнал из-за стола дочь.
– Мама! – заплакала Рада.
Она не смогла смириться с произошедшим, ушла в поле, слёзы по её щекам бежали до ночи.
Становилось прохладно. Она стояла, съежившись, – руки почувствовали ледяной холод. Свет во многих домах погас.
– Бабы, там молодая цыганка стоит.
Окочурится ведь, если не приютить, – заволновалась соседка Нелька.
Та вышла на поле, подозвала красавицу.
– Пошли к нам в дом, переночуешь.
Соседка не стала лезть с вопросами, завела Раду в свой дом, расстелила в одной из спален постельное бельё. Девица тут же уснула.
Надья, как только муж поехал провожать своего гостя, сильно забеспокоилась, выбежала ночью со двора, стала искать свою дочь, но так она её и не нашла.
Вернувшись домой, Борис ходил кругами по двору, всё не находил себе места.

На следующий день Леонид вышел на улицу. Весь посёлок только и говорил о пропаже молодой цыганки.
– Вижу вчера: там что-то загорелось и взлетело. Раз и нет, – рассказывала Верка всем бабам на улице очередную байку.
– Заливает, наверное, – смеялись жители.
– Нет, пусть рассказывает, – настаивал дед Василий.
– Верю я ей! Может, правда. Каких только чудес не бывает. Газету вчера читал, а там такое пишется. НЛО чуть ли не каждые пять минут забирают на опыты по жителю с планеты в день, – он в руках держал, демонстрируя публике прессу.
– Да, где ж столько жителей-то найти? – засомневалась баба Настя.
– Тебя вон, к примеру старик, ведь ни одно НЛО не забирает. – сказала рядом стоявшая с краю жительница.
На улице послышался смех.
Лёнька подошёл к цыганскому двору.
– Малой, иди сюда, – он подозвал цыганёнка. – Где Рада? – спросил он у мальчишки.
– Папка выгнал её вчера. До ночи она на поле мёрзла. Мамка ходила, а её и след простыл.
Лёнька прошёлся по тому самому месту. Нашёл лежавший на земле, любимой платок.
Сергей, в этот момент, как раз шёл из леса с дровами.
– Чего, Раду ищешь? Она у нас... Нелька, жена моя, её забрала к нам. Эти нелюди на мороз её выставили, – ответил сосед.
Лёнька зашёл к соседям. Рада выскочила с веранды и обняла любимого.
Она что-то хотела ему рассказать, но не находила слов. Смотрела на Лёньку и радовалась, что сейчас он рядом с ней.
Минуты счастья быстро закончились.
Под вечер цыганская семья узнала, где находится их дочь. Мать забрала Раду домой. Отец ходил по комнате, всё время ворчал. На какие-то минуты в цыганской семье настал долгожданный мир.

3.
В районе началась облава. Из области приехал ОМОН. Каждого на рынке, в магазине, на улице обыскивали. У местной так называемой власти нашли склады оружия и зелья.

В этот момент Верка шла на базар. Она проходила мимо двухэтажных домов, потом прошла мимо поликлиники. Рядом стоял невзрачный продуктовый магазин.
«Зайти, не зайти?» – думала жительница.
Подъехала «газель», выбежали люди в масках.
Один из покупателей выбежал из магазина и оторопел от толпы боевиков. Он выхватил нож и приставил к горлу Верке.
– Бросай оружие! – скомандовал страж порядка.
– Я её убью! – крикнул преступник.
Он, по-видимому, не шутил, стал её за горло душить.
Верка потеряла сознание и скатилась на пол. Преступник чтобы остаться в живых сдался. Верку отвезли в больницу, там как могли приводили её в чувство.
Через какие-то минуты она снова открыла глаза. Рядом с ней ходил доктор, некое у больной одеяло поправлял. Потом подошёл проверил пульс.
– Сердце у вас милочка пошаливает, – сказала в палате врач ей.
Больная ели могла говорить. А когда совсем плохо становилось, так всё молчала.
Изредка проходили возле больной такие же, как и она пациенты. Те, старались лишний раз не будить несчастную. И, как всегда, всё шло медленно, как, и в обычной больнице.

Пока жена Руслана лежала в приёмном отделении, он и его друг Вениамин, решили выпить от горя, но так получилось, что ненароком, споили они буквально весь посёлок.
В несколько домов те заходили и вот снова раздался, в одной такой же подобной двери звонок.
Один из тех самых домов был, как раз дом Прасковьи.
Прасковья, услышав, что кто-то за забором стоит, тут же отворила ворота – перед ней, еле держались на ногах Руслан и Вениамин.
Руслан словно от горя с ног валился.
– Горе у меня! – несколько раз проговаривал он.
– Что за горе? – недоумённо посмотрела на него хозяйка.
– Верка моя в больнице, – ответил ей Руслан.
– Вот и иди, протрезвей и навести лучше её, – тут же ответила ему селянка.
– Мама, кто там? – переспросил её на пороге сын.
– Руслан, иди домой, – Прасковья тут же выгнала его и закрыла перед его носом дверь.
Лёнька пошёл на улицу. На улице, как всегда, ребятня играли в карты. В этот день, так же туда сбежались местные с нижней улицы играть.
– Куда пошёл? Давай с нами! – предложили ему незнакомые мальчишки.
– Так он у нас Ромео, – засмеялся местный паренёк Юра.
– Раздавай! – толпа ребят, забросив ноги на лавочку, с ожиданием чего-то важного смотрела на стол.
– Лови! – крикнул один из них.
Карты неожиданно упали на пол.
Перед всеми во всей красе, появилась снова местная красавица худышка школьница Лена. Редко, когда кто-либо видел её на улице. Изредка, та показывалась, но также быстро и исчезала.
И тут Лена неожиданно для себя встретила своего одноклассника. Поздоровавшись, девушка спросила:
– Лёнь, ты случайно не знаешь, когда у нас будет основной вступительный экзамен? Признаюсь, я давно не была в нашем техникуме.
Лёнька с Леной учились в школе в одном классе, готовились к поступлению в единственное открытое в городе среднее специальное учебное заведение.
Родители гордились дочерью и ставили её в пример всем в посёлке.
Техникум стоял в десяти километрах от дома – этакое выглядело маленькое неказистое здание в три этажа.
– Лена, я тоже давно не был там. Тоже, как и ты готовлюсь поступать. Как будет информация, я тебе непременно сообщу, – ответил ей юноша.

Вечером Рада вышла на улицу, обняла Лёнку. Вдруг отец показался в трёх метрах от пары.
– Это что такое? – возмутился цыган. – Я тебе что сказал? Духу что б твоего здесь не было, – Борис грозно смотрел на избранника дочери.
Рада прижалась к Лёньке. Громко закричала.
- Я люблю его и не когда не расстанусь с ним!
– Быстро в дом! – крикнул он на дочь.
Леонид, решил вернуться к себе домой, шёл по полю. Откуда ни возьмись пролетела телега и будто нарочито ударила сзади мальчишку. Того снесло в сторону. На руках у него появилась кровь.
Рада, почуяла неладное, выбежала со двора, подбежала к лежавшему на разрытой дороге юноше. Она была вся в слезах, обняла любимого.
Ели, поднявшись на ноги, проводив по тёмному не освещенному переулку свою девушку, Лёня, чтобы не показывать окружающим его некий страх и панику, собрался возвращаться к себе.
Сын стоял у входной двери.
Понимая, что что-то случилось не ладное, Прасковья, беспокоясь за ребёнка, задала ему тут-же вопрос.
– Что это?
– Мама, я упал, – ответил ей сын.
Мать несколько часов йодом обрабатывала ребёнку раны – ушибы на его теле были везде
– Леонид вышел с зала, зашёл в свою комнату и тут же потушил за собой свет.


Лёня с Леной сдали вступительные экзамены в техникум. Сын бежал домой обрадовать мать.
Двор был открыт – Прасковьи дома не было. Толпа людей стояла на улице. Все смотрели на разразившуюся очередную драму.
Вениамин с Русланом выясняли отношения – не поделили они своих жён.
– Разнимай их, мужики! – кричали старики.
Молодые вцепились друг в друга напротив.
Мать Лёньки стояла самой крайней в собравшейся толпе.
– Мама, что случилось? – выбежал в непонятках её сын.
– Тётя Вера из больницы выписалась, дядя Руслан приревновал к дядю Вениамину.
Прошло полчаса, зрителей прибавилось.
Местная молодёжь понакупила себе пива, села на траву и стала словно спектакль наблюдать.
– Так ему! – кричала ребятня.
– Бей, бей. Ну так совсем неинтересно, – плюнув возмутился другой зритель.
Через какое-то время пришёл Николай участковый.
– Расходимся по домам! – скомандовал милиционер. – Два молодца – ко мне, – пишем объяснительные.
Что один, что другой были сильно пьяны. Смотрели на шариковую ручку, как на что-то диковинное.
Участковый подошёл ко двору Верки. Жена дебошира не угоманивалась.
– Вы, товарищ участковый моего-то мужа загоните во двор, а этого бесстыдника куда хотите забирайте, – попросила его женщина. – Незачем ему ошиваться возле нашего двора! – она высказала ему своё мнение и стала продолжать развешивать на своём участке на висевшую верёвку постельное бельё.
– Ну пойдём, друг ты мой сердечный, отведу тебя домой! – участковый с большим терпением отнёсся к Вениамину и повёл его по уже опустевшей улице.
Софья шла с работы, подошла к калитке. Заметив приближавшегося к ней участкового, та тут же спросила.
– Что опять мой ненаглядный натворил?
– Драку учинил на улице, – ответил ей сержант.
– Заходи, счастье моё, поговорим с тобой, – сказала Софья и зашла в дом.
Сзади волочился за ней, чувствуя свою вину опустив голову, супруг.
Участковый продолжил дальше инспектировать район.

Подул незаметно ветер, потемнело всё вокруг. Днём стоял полумрак. Прогремел гром, заискрилась молния. Дождя долго не было. Хмурое и пасмурное небо затянуло солнце.
Люди забегали, стали снимать тряпки с улицы, забежали под навес.
Ударил гром. Прекратился собачий лай.
Все сторожевые собаки попрятались в будки или сараи.

  На улице дед Василий таскал кирпичи.  Сотни- две, новеньких кирпичей лежали у забора. Старик бросил таскать, искал плёнку, чем накрыть стройматериал.
Полил ливень. Зашумел ветер, потом посыпал град. Палисадники и дорогу заливало, как из ведра.
– Поешь, сынок, – в это время Прасковья кормила сына.
Новость, что Лёнька- сын принёс домой, очень обрадовало мать.
«Будет у нас свой агроном», – про себя обрадовалась женщина.

Дождь вроде как стих. Сырая земля, без сапог было не пройти.
Леонид натянул резиновые сапоги, ходил с веником, сметал грязь со ступенек. На пороге возле калитки под вечер кто-то постучался. Сын подошёл поближе, заметил, что, на улице стояла Рада. Та полностью вымокла. По-видимому, она хотела ему что-то сказать.
На глазах у девушки видны были слёзы. Леонид только смог с её слов разобрать-
- приехали опять какие-то к ним в дом гости. Отец в ярости.
Прасковья, чтобы не бросать в беде Раду, приютила ту на какое-то время у себя.
Долгое время к ним никто не наведывался. Только на следующий день пришла Надья, мать цыганки.
Она стала дочь убеждать:
– Пошли домой! Никого уже нет, гости уехали.
Рада так в свой дом и не вернулась. Надья временами заходила к дочери.
 
  Рано утром Леонид с Радой торопились на базар. В ста метрах за ними шла Прасковья.
– Ребята…, покупаем – всё свежее, – сказал на базаре какой-то торговец.
Сын со своей возлюбленной прошлись по рынку. Прасковья за одно набрала продуктов для дома. Леонид решил помочь матери, забрал у неё набитые до верху матерчатые сумки.
Откуда ни возьмись появился отец девушки. Он стоял возле подъехавшей рядом с ним легковой машины. С цыганом находилось ещё несколько человек. Отец злобно наблюдал за избранником дочери. Ребята с матерью шли сначала вверх по дороге, потом мимо огородов и поля, весь путь преодолев- открыли и зашли через калитку.
Раздался смех – смеялась Рада.
Леонид случайно уронил на пол кусок сливочного масла. Молодая цыганка вытерла ему руки и положила растаявший кусок на тарелку. Во дворе зажёгся свет. Чуть позже, ребята отведали лакомства, приготовленные матерью.

  Началась осень, зелёные листья пожелтели и приняли красочный наряд. Всё преобразилось и открыло перед собой невероятное сочетание красок.
Лёня бегал на учебу, Рада помогала Прасковье по дому: то печь поставить, то дом убрать, то двор подмести.
– Всё я сделала, пойду Лёню встречать. – говорила девушка.
Та, выбежит к дороге и смотрит далеко-далеко, не идёт ли её там милый.
Подумывала Прасковья, а детей-то к свадьбе готовить нужно. Надья была не против, Борис, отец Рады, вечно ворчал. Женщины нашли общий язык и во всём находили взаимопонимание.
Лёня шёл с однокурсниками, местными ребятами, из города мимо рынка. Борис что-то делил, из чёрной машины лилась брань.
– Ищи своего старика, иначе ты попал! – раздались угрозы.
Машина рванула с места и понеслась по над районом. Борис поехал на своей телеге.
Лёня прошёл метров триста. Вдалеке стояла Рада, она махала ему рукой.
Паренёк медленно приближался к своей любимой. Вот-вот пара метров осталась – считал мысленно минуты Лёнька.
Как вдруг, откуда не возьмись вылетела из-за угла чёрная машина и на пешеходной дорожке снесла Раду.
Леонид подбежал к любимой, пытался оказать ей первую помощь. Машина снова развернулась и уже после ударила юношу. Удар оказался смертельным.
Вся деревня хоронила детей. Борис, узнав о смерти единственной дочери, всего один раз появился на кладбище и больше его в посёлке никто не видел.
Надья с детьми съехала из дома и прибилась к цыганскому табору. Мальчишки выросли и продолжили дело отца. Прасковья так и ходит, убирает могилки детей.
Детей не стали разлучать – похоронили рядом, за одной оградкой.
Старика и помощника Романа задержали правоохранительные органы, около полугода они находились в розыске.
Дом, где жила цыганская семья развалился. Теперь стоят те самые развалины и напоминают селянам о недавней прошедшей в их поселке трагедии.