Ее звали Элис. ч. 1 Время летать. гл. 6

    Кавалькада торжественно въехала на поляну и замедлила шаг. На краю стояли две девушки в простых платьях с синими и белыми цветами в волосах. Филипп спешился и подбежал к ним. Пока карета останавливалась и придворные спешили открыть ее двери, он успел перекинуться с девушками парой слов. Правитель Норбурга вышел из кареты, разминая ноги, за ним выскользнули лекарь и капеллан. Филипп с поклоном обратился к Правителю: «Мессир, Ваш сын в убежище, жив, практически здоров, господин придворный лекарь может осмотреть его и убедиться в этом». Лекарь посеменил к шалашу. Осматривая Альберта, он увидел, что повязка на ноге наложена профессионально, рана обработана и практически затянулась. Только состояние юноши было странным. Он спал. Филипп подошел сбоку и протянул лекарю баклажку: «Перед отъездом, я приготовил Сыну Правителя болеутоляющее средство, на всякий случай. Эти девушки должны были дать его в случае болей. Я спросил у них, так и случилось, они дали его вчера, на ночь. Этот средство будет действовать до сегодняшнего вечера». Лекарь понюхал жидкость из баклажки и кивнул головой. Такой же семенящей походкой вернулся к карете и что-то говорил некоторое время на ухо Правителю. Молчание повисло над поляной. Даже лошади перестали рвать траву, всадники греметь оружием, а ветер шелестеть в листве. Бэлла начала тихо толкать Элис ногой. Но та стояла, как вкопанная. Напряжение нарастало, и тут Правитель поднял правую руку.

- Подойди ко мне, Филипп. Отныне ты лекарь округа Алленштайн. Благодарю тебя за спасение моего сына Альберта, когда ему грозила неминуемая смерть, либо от ранения, либо от диких зверей. Моя благодарность безгранична.

Он передал через ближайшего всадника мешочек, полный золотых монет.

- Кроме этого, проси, чего хочешь, любое твое желание исполню.

Филипп преклонил колено и, глядя Правителю в прямо в глаза, произнес: «Как лекарь я рекомендую перенести господина Альберта в карету». Всадники засуетились,откинули полог шалаша, вынесли юношу наружу и понесли в повозку. Лекарь бросился устраивать его там. Правитель усмехнулся: «Да, ты заслуживаешь двух желаний. Говори, а то я передумаю».

- Господин Правитель, прошу вашего разрешения открыть на этом месте беспошлинный постоялый двор, чтобы все проезжающие и проходящие могли славить Господа за спасение сына Вашего Альберта. Надеюсь, денег, дарованных Вами, хватит.

Правитель пошлепал губами. « Ну хорошо - выдавил он - будь по-твоему». «Пиши указ» - кивнул он влево. Ближайший всадник, который передавал деньги и оказался придворным казначеем, быстро вытащил походную чернильницу и рулон пергаментной бумаги.

- Разрешено Филиппу - лекарю в округе Алленштайн , открыть и содержать беспошлинно постоялый двор на тракте между Алленштайн и Ландсхут. Правитель Норбурга….. такое то число, такого то года. Печать Правителя.

Готово. Правитель оторвал указ, подписал его и отдал Филиппу: « Все?» «Господин Правитель, теперь только приятное» - решил разрядить обстановку новоиспеченный хозяин постоялого двора. «Спасая вашего сына, я встретил прекрасную девушку, она помогала мне перевязывать, лечить его и заботилась о нем, пока Вы не приехали. Так распорядился Господь, я полюбил ее, а она - меня. Прошу Вас, как Правителя, раз и капеллан с Вами, освятить наш брак» - и он притянул к себе онемевшую Бэллу. Правитель рассмеялся, взял Бэллу за руку и начал рассматривать ее: « Да, Филипп, губа у тебя не дура. Как тебя зовут, девица?»

- Бэлла, мессир.

- А ты сама то хочешь за него замуж?

- Да, мессир.

У Элис все ухнуло внутри. Вот это да, вот это поворот. Правитель продолжал: «Властью данной мне Богом объявляю вас мужем и женой. Дальше ты продолжай»- и он кивнул капеллану. Капеллану ничего не оставалось, как закончить церемонию. Всадники вскричали «Здравься» и осыпали молодоженов зелеными листьями и цветами. Потом все стали собираться в обратный путь, и Филипп только помогал этому. Боялся, как бы Правитель не передумал в последний момент, а то слишком много благодеяний было не в его натуре. Капеллана подсадили на Красотку, и Филипп с грустью простился с ней. Кавалькада отбыла. Элис сидела под сосной, расплетая ромашки из волос. Бэлла подошла к ней, присела рядом. Они обнялись.

- Я очень рада за вас, Хозяйка.

- Называй меня Бэлла, мы же теперь сестры.

- Но что же дальше, как же я дальше?

Тут подошел Филипп. Он поднял обеих девушек рывком за руки, приобнял их за плечи и прокричал: «А дальше, а дальше, мы будем строить постоялый двор на этом самом месте, и будем жить все вместе, ведь сестра моей жены - моя сестра». «А пока- он взял Элис за руку - прошу тебя забирай Джоба и Бору, они извелись уже в лесу, и поезжай к дому. А мы с Бэллой придем позже, может завтра, не волнуйся за нас. Только если есть какая-нибудь снедь, пожалуйста оставь, очень есть хочется. Хотя, вот напиток Альберта можешь вылить»

Элис тихонько брела по дороге. Она была взволнована и опустошена всем произошедшим. Подняв лицо к небу, смотрела на редкие облака, на птиц, парящих в высоте, словно спрашивала : «Что дальше? А еще дальше?» Так, засмотревшись, не заметила под ногами небольшую кочку. Лишь только запнувшись за нее и запрыгав на одной ноге, Элис спустилась с небес на землю. Джоб встал, тележка толкнула его под хвост, а Бора подбежал, вопросительно глядя в глаза. Вот так! Это не она без них не сможет. Это бедные животные без нее не смогут выжить в этом лесу. Окончательно придя в себя, после такого вывода, Элис побежала по дороге, Джоб потрюхал за ней, везя подпрыгивающую тележку, а Бора радостно носился вокруг нее. Так весело и довольно быстро они добрались до домика. Поставив Джоба в стойло и задав ему корма и воды, девушка поинтересовалась как дела у курочек.

- Вот, спасибо, ваши яички мне сейчас не помешают.

Затем, решила все же сходить, проверить силки. Бора, конечно, увязался с ней. И здесь удача - в двух сидели по куропатке, а в третьем - большая крольчиха. Повезло сегодня Боре. Но тот и не собирался никуда уходить, все крутился и крутился по поляне, принюхиваясь, наконец, остановившись у вывороченного корня, начал рыть лапами траву и землю под ней. Девушка подошла к нему и увидела в норе, разрытой собакой, трех маленьких крольчат.

- Так вот кто тут! Ну, пойдемте все вместе.

Элис вернулась, еле таща свои сумки. Крольчиха была тяжелая, а ее детеныши все время шевелились и норовили вылезти. Хорошо хоть куропатки не хотели улететь. Головы, ноги и потроха куропаток она отдала Боре, он заслужил. Одну, быстро ощипав, поставила варить, чтобы на завтра и супчик был. Кроликов девушка решила пока оставить и посадила в большую голубиную клетку, набросав туда лопухов и травы. А голуби пока побудут на сеновале, ничего с ними там не случится. Немного перекусив, Элис убрала в доме все последствия пребывания Сына Правителя. Заправив все постели свежим бельем и, складывая грязное на крыльце, она внезапно решила сходить прямо сейчас туда, где хранилось наследство Марии. Ведь Бэлла сказала, что она может им пользоваться. Держа горящую лучину, одной рукой кое-как открыла низкую дверь. Войдя, стала медленно обходить эти странные полки. Страха не было, а только какое-то предчувствие, что сегодня она должна найти здесь нечто новое и удивительное. Подойдя к первому ряду полок справа, Элис разглядела на них старые книги, несколько рядов книг: «Вот, наверное, откуда у Бэллы травник!» Левее лежала стопка неизвестных ей предметов. Вот их то и решила сейчас взять девушка, потому что лучина стала потрескивать, и разглядывать дальше не было никакой возможности. Выбравшись на свет и закрыв ногой дверь, Элис бережно несла в обеих руках свою добычу. Расположившись на крыльце, решила рассмотреть, пока солнце не село, все, что принесла. Два верхних предмета, какую-то большую коробку и какой-то свиток, она отложила на потом. А вот следующие - привели ее в ступор. Это были серые листы бумаги, такие же как в травнике, только намного плотнее и по размеру намного больше. Несколько верхних листов были чистые, а нижние – оказались с изображениями. Она видела раньше изображения, но все это были святые. А вот такие - первый раз. Вот на этом – изображен пруд, да она знает этот пруд, Бэлла учила ее там плавать. На другом - полянка в лесу, тоже какая-то известная. А на третьем… такой знакомый, освещенный вечерним светом, их с Бэллой домик. Следующее изображение было не закончено… На нем была - юная Бэлла. Линии рисунка оставляли на пальцах темный распадающийся след. Понюхав пальцы, Элис догадалась, что это уголь. Вот здорово! Кто автор этих рисунков? В голову приходили только какие-то странствующие монахи. Бора подошел и молча сел напротив, зевая и показывая клыки. Да, пора спать. Она ушла в дом, а Бора остался на крыльце охранять ее, растянувшись на грязном белье.

Лиза ходила в галерее. Широкая, хорошо освещенная, на стенах какие-то цветовые пятна. Она шла медленно, разглядывая эти пятна, то приближалась к ним , то отдаляясь. Но вот впереди показалось что-то большое , и вопреки всеобщей цветущей панораме , это большое - было черно-белое. Лиза приближалась, желая увидеть, что же это, так разительно отличающееся от всего вокруг. Шаг, еще шаг, и вот - перед ней был портрет мамы. Даже не портрет, а увеличенная ее фотография. Черно-белая, последняя , какая у нее была, в семейном альбоме. С этими странными, смутными воспоминаниями Лиза и проснулась.

Утром Элис, после всех домашних хлопот, а их было немало- постирать и прополоскать грязное белье, развесить его сушиться на изгороди, поставить тесто, набрать диких груш и ягод (девушка хотела испечь праздничный пирог для новобрачных), сходить в лес и на пруд - вдруг что-то попалось в сети и силки, и вечером будет, что пожарить на уличном очаге. Затем присела на крыльце, опять рассматривая портрет Бэллы. Она глядела на него, размышляя о чем-то, и вдруг решительно направилась к уличному очагу. Там оставался еще уголь от предыдущей топки. Взяла черный кусочек и решила провести им линию на какой-нибудь поверхности. Листы она, конечно, трогать не решалась. А вот что-то белое или серое, плотное, может даже жесткое могло бы ей пригодиться. Вспомнила про рухлядь в узлах и решила там поискать. Раскапывая старые вещи, она наткнулась на рубаху Филиппа с оторванными рукавами. Спинка очень даже ничего, подойдет. Достаточно широкая и плотная. Сейчас она все придумает. Девушка нашла четыре подходящие ветки, связала их в углах, крест - на крест, веревкой. Получилась толстая рамка с натянутой на нее тканью. Сердце Элис колотилось, как будто она открывала неизведанные земли. Всё, всё, надо успокоиться, посидеть в тенёчке, или лучше на солнышке, опершись на Бору, тот всегда рад услужить. Наконец, дрожащей рукой она провела углём по плотной поверхности ткани. Чудо! Потом более уверенно. Еще и еще раз. Получился ствол дерева, ветки, крона, корни и даже дупло… Элис смотрела восторженно на то, что выходила из-под ее руки. Она тоже может! Хотелось пойти в пляс, и Элис закружилась по двору. Она кружилась, пока тело окончательно не отказалось держать равновесие, и упала на мягкую траву. Лежала, разглядывая небо, деревья вокруг, листья, цветы, бабочек и всяких букашек, и думала, как она теперь сможет все это нарисовать или пытаться нарисовать. Так проведя немалое время, она услышала тихое хмыканье Боры и затем негромкие голоса. Она обрадованно выбежала на встречу. Так - вот и Бэлла , и Филипп, и даже, не верила своим глазам, Красотка. Они стояли счастливые, улыбались, Красотка тыкалась мордой в плечо Филиппу и переступала стройными передними ногами. Элис присела в торжественном реверансе и произнесла: «Проходите, пожалуйста, ужин скоро будет готов». Хозяйка сделала несколько царственных шагов и также торжественно поклонилась. Их забавляла эта игра. Филипп смотрел на них и смеялся, Красотка фыркала, тряся гривой, а Бора хмыкал и вертелся у всех под ногами. Наконец, встреча была закончена, и все разошлись по своим местам. Лошадь определили в загончик к Джобу, Бора улегся около крыльца, а Элис и новобрачные прошли в домик. Их ждал скромный, но сытный ужин. Суп с кореньями и капустой, куропатка с печеным луком и гречневой кашей, пирог с грушами, свежие лепешки и отвар лесных ягод. Сидя за столом и, поглощая еду, болтали обо всем и ни о чем. И тут Элис спросила: « Как Красотка оказалась с вами?» Филипп ответил: « Вчерашний вечер и ночь были прекрасны, правда, дорогая? Сегодня днем мы собрались уже идти в домик, собрали два тюка разной рухляди из шалаша и представляли, как мы это все понесем на себе. И вдруг раздался топот копыт, и на полянку влетела Красотка. Если честно, я обрадовался, очень она мне приглянулась. Возможно и я ей, поэтому и сбросила своего толстого капеллана или со стоянки удрала. Ну, мы обратно ее отправлять не стали, загрузили на нее тюки и пошли к вам домой. Надо завтра сарайчик чуть увеличить, а то кобылке там с Джобом тесновато». Утром Элис показала Бэлле крольчиху с детенышами .

- Вот смотри, их Бора нашел, пусть поживут в клетке, подрастут. Зелени хоть отбавляй, их кормить несложно, это лучше, наверное, чем потом по лесу отлавливать.

Хозяйка, конечно, с этим согласилась: «Сейчас Филиппа озадачим и клетками. Пусть что-нибудь придумает». Потом девушка показала рисунки, но Бэлла, нисколько не удивляясь, промолвила : « Это Мария рисовала. Я всегда поражалась, как это у нее выходит красиво и похоже на то, что вокруг находится».

- Меня она начала рисовать незадолго до гибели. Я даже не знала, где все это хранилось.

Элис молча протянула свой набросок. Бэлла замолчала и долго рассматривала его. Затем встала и вышла, но вскоре вернулась, ведя за руку Филиппа: « Смотри, что наша сестренка может!» Филипп тоже молча посмотрел на рисунок, подошел к девушке и серьезно глядя на нее , произнес: «Ты очень способная. Я видел в домах богатых пациентов разные картины, так твой рисунок не хуже некоторых из них. А те картины стоили немалых денег. Тебе бы надо учиться живописи, но девушку в ученики никто не возьмет». Элис, раскрасневшаяся, слушала все с замиранием сердца. Филипп немного помолчал и продолжил: «Через несколько дней я поеду в Алленштайн нанимать работников для строительства постоялого двора. Заеду в монастырь и привезу тебе книги и поучения по живописи. Ты - талант, и сможешь что-то для себя найти нужное и полезное». «Я..я..плохо читаю» – прошептала девушка. «Ну вот и поучишься, заодно»- улыбаясь, закончил Филипп.

Дни пошли суматошные и наполненные разной работой. Красотке соорудили стойло. В сарае повесили дополнительную полку для клетки с кроликами. Наступила пора сбора лечебных трав, и девушки каждое утро ходили в лес и на луга, а возвращались с охапками трав и цветов. Бора сопровождал их, охотился на перепелок, бегал за ними по лугу. Те вспархивали и, немного пролетев над травой, опять прятались среди нее. В один из походов они наткнулись на дикий виноград, у которого уже висели зеленые кисточки ягод. «Как нам запомнить это место – задала вопрос Элис- пересадили бы осенью поближе к нам». Бэлла, подумав и ответив: « Давай привяжем вершине дерева какую-нибудь вещь. А осенью полетим и увидим ее, так и найдем место», начала снимать свой синий пояс. Покончив с завязыванием банта на вершине невысокой березки, они довольные и нагруженные очередными букетами трав, стали возвращаться. И так раз за разом, их сарайчик наполнялся небольшими связками травы, подвешенной на просушку. На поляне, в тенечке, на расстеленном куске материи сушились головки и бутончики цветов. Запах свежих трав дурманил голову. После обеда, когда не было неотложной работы, Элис садилась за свои рисунки. Она рисовала спящего под кустом Бору, Джоба, выглядывающего из дверей сарая, Красотку, пасшуюся на лугу. Лучше всех получился Бора - он лежал неподвижно, только уши подрагивали. Как-то, улучив момент, она спросила Филиппа про голубей: « Скажи, как голубь всегда находит наш дом, всегда летит правильно, не сбивается с пути? Это только Яник такой особенный?» «Нет, Элис, - ответил мужчина- голубь всегда находит дорогу к месту, в котором он появился на свет, вылупившись из яйца. Яник вылупился здесь, в сарайчике у Бэллы. А тот с желтой ленточкой вылупился в монастырском дворе, поэтому и привел тогда тебя именно ко мне. Я просто знал это и воспользовался этим. Посылал к Бэлле ее голубя, а она мне- моего. Потом менялись при встрече. Вот так знания о птицах и животных помогают людям жить. Думаешь, почему меня Красотка полюбила? Мне старый цыган секрет рассказал, за то, что я внуку его помог - ногу вылечил. Слово заветное, которое на всех лошадей действует, прошептал, да жилку на конской шее показал, которую погладить надо - и все, лошадь твоя, слушаться будет и возвращаться к тебе всегда. Вот и весь секрет, думал- не пригодится, а вот видишь и получилось у меня». Девушка смотрела на него с восторгом: « Филипп, какой ты умный! Вы с Бэллой точно подходите друг другу. А дети у вас будут, и красивые и умные».