Гештальт

Решил рыцарь закрыть гештальт. Это он в умном журнале прочитал, как называется это чувство, что саднит и ноет в груди периодически, когда что-то случайно напомнит. Сам-то он не дурак лезть туда, где больно. И решил рыцарь закрыть этот самый гештальт, потому что надоели уже эти воспоминания, и хотелось зажить.

А гештальт был такой. Завелся у рыцаря настоящий друг, из тех, с кем, казалось, можно и выпить, и вспомнить молодость, и даже поговорить о своих слабостях. Рыцарь даже стал думать, что этот друг и есть тот самый, настоящий друг. Ценил и любил своего друга рыцарь. И верил, что и друг его тоже ценит и любит.

И вот год уж прошел с их последней встречи, той самой, что до сих пор бомбит.

Был день рождения этого самого друга, и рыцарь долго готовил подарки, целую корзину со своего огорода, груши, там, яблоки. И стихи написал. Может, и плохонькие, зато от души. И даже связал красно-полосатый шарф. Очень ему хотелось порадовать друга. А тот прямо на празднике, на вечеринке в честь дня рождения, возьми да начни высмеивать рыцарский подарок, да и самого рыцаря заодно. Мол, не мужское дело заниматься огородом да стишата пописывать, а уж вязание за гранью вообще. И как высмеял прилюдно, при всем честном народе. Рыцарь хотел своего друга прибить прямо там. Мог, силенок достаточно. Но вместо этого остолбенел, покраснел и выбежАл проч. Потом, конечно, сто раз прокручивал в голове эту сцену, придумывал, как бы он мог остроумнее ответить. Но фарш невозможно прокрутить назад. Так весь год и терзался, тем более с того самого дня друг канул в лету и не давал о себе знать.

И решил рыцарь закрыть гештальт. Приехать снова на праздник, благо приглашение ему пришло. Приготовил мужественный подарок, засушенную голову дракона. И решил закрыть гештальт.

Приехал, посмотрел с порога, как веселится его друг, и как ему хорошо и замечательно и без рыцаря. Да так и не зашел. Поехал, зачем-то, к дракону.

Тот открыл, хмурый, злой.
— Че надо, мудила, — спросил. — Еще за головой? Мало одной?
— Я вернуть пришел голову, — пробормотал рыцарь. — У тебя выпить есть?
— А то, спрашиваешь, — все также недружелюбно ответил дракон. — У меня всегда есть выпить. Сегодня вот Б-52. Иди на кухню.

И рыцарь пошел. И они сидели до утра и пили Б-52. И рыцарь раз пять рассказал ту самую историю прошлогодней давности.
— Понимаешь, — говорил он заплетающимся языком, — он меня за мужика не держал. Слабаком назвал.
— Да, ****ец, — соглашался пьяненький дракон.

В итоге к утру они накидались в дрова.
— Ты прости меня за голову, — каялся рыцарь, — я ж рыцарь, у меня мои крестьяне, они от меня подвигов ждут. А у меня ежевика с клубникой. Уважать перестанут.
— Да ладно, — отвечал подобревший от алкоголя дракон, — я тут пятнадцать кило уже сбросил, так жрал в три горла, а теперь только в два.

В конце концов рыцарь засобирался домой.
У двери дракон спросил его:
— А ты чего приходил-то?
Рыцарь ответил:
— Да гештальт закрыть.
— Закрыл?
— Ага. Кажется.

И рыцарь пошел пешком в замок. Рассветало, на траве блестела роса. По его щекам катились слезы, и он чувствовал себя ошеломительно свободным.