Очередь на квартиры

                - У тебя «двушка» или «трёшка»?
                - У меня однокомнатная!
                - Я про грудь!

       Я родился в старом деревянном двухэтажном доме. Дом был на Бутырской улице. Я тогда был слишком мал и больше помню об этом из рассказов бабушки.
В войну рядом с домом ночью упала авиационная бомба и одна стена дома рухнула, придавив двух маленьких детей близняшек, которые мирно спали в кровати. Их мать, придя с ночной смены стала пытаться руками приподнять эту упавшую стену и… рассудок у неё помутился.
Тогда решалось всё быстро, уже на следующий день, моему деду дали бумагу, где было указано место, где можно разместить нашу семью, и выделили машину для переезда. Дед пошёл посмотреть, куда их собираются перевезти. Это была школа на Бутырском Хуторе. Эта школа из красного кирпича, наверное, и сейчас стоит на своём месте, по крайней мере лет 10 назад ещё стояла. Так вот в этой школе, в спортивный зал был разбит на маленькие фанерные комнатушки, в которых селили пострадавших от бомбёжек.
Семья была большая - мой дед, моя бабка, мой отец и ещё два его брата и сестра.
       Дед работал на заводе «Борец», который делал мины и снаряды для фронта. В ноябре 41, когда отцу исполнилось 16 лет, дед отвёл его работать на завод и отец точил мины на токарном станке, стоя на деревянном ящике, как и многие дети тех лет.  Дед пошёл к директору завода и рассказал о своей беде. Директор внимательно выслушал вызвал кого-то, мастера или прораба, сказал:
– посмотри, что можно сделать!
Мастер сходил, тогда все ходили пешком, вызвал бригаду, они заменили несущую балку, восстановили стену, и вот, я потом родился в этом самом доме.

Для тех, кто «топит» за капитализм, могу рассказать.

       Я получал от государства квартиры пять раза. Первый раз, когда старый деревянный дом сломали после войны.
Второй раз, когда в нашей «хрущёвке» у семьи моей сестры родился сын! И нам дали «двушку» в Бибирево!
В третий раз, когда, я женился, и нам дали комнату в «Сталинском» доме.
В четвёртый раз, когда жена выперла меня из этой комнаты, и мне пришлось работать за квартиру.
А в пятый раз, когда ломали «хрущёвку» и маме дали двушку в новом доме, она тогда осталась одна, и я поехал в двушку с семьёй, а она в мою однушку.
И при этом, я никогда никому ни за что не платил!!! 
Меня всегда умиляет, когда пытаются охаять социализм, дескать за квартирами по 15 лет стояли. А я там жил, и помню, и знаю, кто стоял, почему стоял!

       Твоя мама, милая и добрая старушка, вовсе не хотела переезжать из коммуналки. Её устраивала атмосфера, она не чувствовала себя так одиноко. Но поддакивала тебе! Как по-другому? И вот вы переехали в новостройку, и твоя мама там мирно скончалась. А ты теперь брызжешь слюной, как ты долго стояла в очереди. А что ты сделала, чтобы её получить, работая библиотекарем или лаборантом? Сколько вас было таких? Не так много, но вой об очередях теперь на всю Страну.
А твой отец, был в разводе с твоей мамой, тоже жил в коммуналке, работал в институте столяром, а вечерами было вечное застолье. Собиралось 3-5 мужиков и пили дешёвый портвейн, закусывая килькой в томате. А когда твоему папе предлагали новую квартиру, он отказывался. И до работы надо ехать, а он всю жизнь ходил пешком, да и копания распадётся. И что он будет делать вечерами? Сопьётся наверное, как бывало не раз с одинокими мужиками. А вот ты! Ты теперь всем рассказываешь, что стояли по 15 лет.

       Как-то курили в Заводоуправлении, и зашёл разговор с молодым парнем из Конструкторского отдела про квартиры. Парень хотел женится, а квартира ему не светит. И на очередь не ставят - по метражу не проходит. Мы курили, а за окном стройка. Молодые девчонки штукатурят стены, окон ещё нет, они довольные весёлые хохочут чего-то. Так я ему и говорю: - Вон! Иди! К девчонкам! Через 5 лет получишь квартиру! Он только хмыкнул. Да, вот такие, и стояли по 10 лет. Но так чтобы сделать что-то самому, нет! Никак.

 

Мой отец, помню, стоял на заводе за жигулями. А когда приходили … - он отказывался, вроде не та модель пришла. А на самом деле машина-то была ему не нужна – некуда было ездить. А вот стоять в очереди, почему-то было престижно – на всякий случай!
 * * * *
Кто врёт, что не давали нам квартиры?
Конечно, если ты сидел на попе ровно,
То мог жить – где на улице сартиры.
Не всех это касалось поголовно!


       Когда пошли слухи, что нашу «Хрущёвку» будут сносить, развелись все. Боже! Как так можно? Мама не смогла решиться. Она была членом партии, и совесть не позволила ей сделать это. А получилось - здорово. Люди получали по две по три квартиры. Но это было только начало Лужковской программы. Но когда предприниматели разобрали все лакомые кусочки для застройки, программа застопорилась. Предпринимателям стало не выгодно избавлять город от ветхого жилья.  Благо-то оно благо, но главное тут была прибыль. Если строишь дом, и в нём один подъезд заселяешь переселенцами, а остальные 5-7 подъездов идут на продажу, это выгодно.  А если ломаешь дом, а построить на этом месте ничего нельзя, какой это бизнес? Вот и зависли неудобные дома на десятки лет. Некоторые и до сих пор стоят.
      Вот тогда и родилась программа Реновации, а про старую программу забыли. И тут уж «хрущёвки» были только предлогом, ведь рядом стояли другие 5-этажки, пусть даже 9-тиэтажки. Когда стоишь дом 22 этажа это уже выгодно.

P/S
От Лужкова остались документы на снос 978 домов!