Амнезия

    Красивая, ухоженная женщина, одетая неброско, но дорого и со вкусом, спокойно подождала, пока красный свет светофора сменится на зелёный, и только потом пошла, не глянув по сторонам. Но, если бы и глянула, это вряд ли что-то изменило, потому что машина вылетела стремительно. Водитель и не пытался бежать, его, совершенно невменяемого вытащили из машины прохожие. Как оказалось, он был под воздействием наркотиков и «просто не увидел светофор»…

... Она открыла глаза. Незнакомая комната со светло-серыми стенами. Она лежит в кровати. Пошевелилась и почувствовала боль. Тут взгляд упал на женщину в медицинской одежде. Врач? Медсестра?
- О, наконец вы пришли в себя! - улыбнулась женщина.
- Где я? В больнице? Что случилось?
- Да, в больнице. Вас сбила машина. Водитель летел на красный на огромной скорости. Вам повезло - обошлось без серьезных травм. Только без сознания были долго. Как вы себя чувствуете?
Она пошевелила руками, ногами, приподнялась на кровати.
- Ну, вроде бы, всё двигается!
- А можете сказать, как вас зовут? Сколько вам лет?
- Как зовут? Меня зовут... Я... Кажется, я не знаю?..
- Где вы живёте? С кем?
- Не знаю... Ничего не знаю... Что со мной?! КТО Я?!...
Медсестра позвала в палату доктора.
- Юрий Геннадьевич, кажется, это ваша пациентка....
Доктор был высоким статным мужчиной с сединой на висках. Его нельзя было назвать красавцем, женщины о таких говорят Видный. Карие глаза светились добротой и умом. Увидев женщину, он внезапно вздрогнул, пристально всмотрелся в ее лицо, потом быстро взял себя в руки. Руки….Медсестра, по-женски внимательная к деталям, заметила, как он положил свою ладонь на предплечье неизвестной пациентки и во время всего разговора поглаживал ее запястье….В этом жесте читалось нечто бОльшее, чем просто: «Успокойтесь, все будет хорошо!»
Док задал несколько стандартных вопросов. Было ясно, что мы имеем дело с ретроградной амнезией. Но что дальше? Кто будет разыскивать родственников этой женщины, ведь ни паспорта ни телефона в ее сумочке не оказалось.
- Нужно звонить в милицию! - предложила медсестра.
- Да-да.…, - рассеянно промычал доктор и в глубокой задумчивости покинул палату.
   К утру пациентка исчезла из больницы.
На утренней пятиминутке Юрий Геннадьевич доложил, что ночью, во время его дежурства, прибыли родственники неизвестной женщины, предъявили ее документы и забрали к себе домой. В привычной семейной обстановке возвращение памяти должно было идти быстрее и доктор не возражал против выписки.
- Да-да! - поддержал зам.главврача по лечебной части, - Нечего койки зазря занимать! У нас в отделении травматологии уже в коридор кладем на сквозняк!

   Захарыч маханул свою утреннюю соточку, крякнул, закусывая запахом рукава телогрейки и вышел на улицу, крутя в заскорузлых пальцах папироску. Предстоял ежедневный обход небольшого коттеджного поселка, уютно притулившегося возле соснового леса, откуда списанный с неба за пьянку летчик и бывший зэк, служивший нынче сторожем, периодически подворовывал дровишки.

Зима в этом году выдалась знатная! За сугробами уже и не видно было заборов. Белоснежный снег мягко укутал окрестности, искрился на солнце, даря весьма свежую бодрость духа и тела, рождал позитивное настроение, его можно было бы назвать невинно-белым, если бы он не был испещрен следами зайцев и птиц, будто рисующих замысловатые переплетения нитей знаменитой орловской шали. Изредка доносилось карканье ворон, с веток вековых сосен вдруг падал приличный кусок снега и….наступала тишина….Звенящая тишина зимнего леса, где слышен даже скрип ствола дерева на морозном ветру.
Лепота-а-а, подумал Захарыч, оглядывая свои подотчетные владения с небольшого холма, откуда открывались великолепные виды и на лес, и на озеро и на коттеджные участки.
Невдалеке виднелось произведение весьма затейливой архитектуры «Вилла-ля-риба», как шутя называл его сам владелец. Хотя рыба там бывала редко, а когда наезжали шумные,  веселые гости и на мангале жарилось мясо, ля-риба становилась ля-кабана), о чем вкуснейший аромат извещал всю округу.
Домик этот спроектировала модный архитектор из города. Настолько оригинальный, насколько необычна была сама архитектор. Она приезжала на объект на белом мотоцикле баварской марки, в черном кожаном экипе, снимала шлем, поводила головой, чтобы ее волосы рассыпались по плечам….Захарыч любовался этой картиной, подозревая, что байкершей архитекторша стала именно ради этого красивого жеста. Эх, молодежь!, думал старик, ожидая начала какой-то романтической истории между хозяином виллы и девушкой, но…..не случилось. Хотя они так подходили друг другу. Оба высокие и красивые, оба успешные, оба веселые, оба….Эх, да что уж там….У Захарыча не было своих детей и он втайне мечтал дождаться отпрысков жителей поселка….
Из трубы дома доктора, а хозяином виллы был именно он, бодренько валил дым. Сам док выскочил на улицу с голым торсом, загреб ручищами снег, растерся, заорав что-то матом и скрылся в доме.
Хороший мужик, подумал сторож. Никогда не разговаривает через губу, всегда как с равным, на «вы», всегда вежлив и приветлив, обязательно сунет какой гостинец — или яблочек и слив, или миску с клубникой или малиной.
На заднем дворе дома резвились две русские псовые борзые. Одна, чубарого окраса, с разгону прыгала в сугроб, погружаясь с головой. Потом выныривала и лаяла призывно на вторую борзюшку, помоложе и боязливее. Та металась по дорожке, повизгивала от нетерпения, но в большой снег не шла.
-Ну, давай, не боись! - мысленно подбадривал ее Захарыч — как же ты на волка-то пойдешь, трусишка!
И как будто услышав его, бурматная решилась и прыгнула таки в сугроб! И тут понеслась, закружилась снежная вьюга! Собаки носились друг за другом по целине, мышковали, смешно выпрыгивая из снега на прямых лапах, выскакивали на дорожку, разгонялись и снова плюхались брюхом в сугроб, поднимая снежные брызги….
Игру, от которой невозможно было оторвать глаз, прервал хозяин, который позвал их в дом на завтрак.
Юрий Геннадьевич тормознул собак на веранде дома, вытер им лапы и запустил в дом. Те помчались прямиком на кухню, уткнулись носами в миски, тщательно обнюхали, что предлагается в меню, затем поменялись местами и, убедившись что корм в мисках по чесноку одинаков, дружно принялись за еду.
Доктор поднялся на второй этаж. В светлой уютной комнате, обставленной в стиле прованс с панорамным окном, выходящим на лес, на старинной кровати на перине лежала женщина необыкновенной красоты. То ли освещение в комнате было таковым, то ли цвет кожи от природы был таким бледным, но смоляная грива вьющихся волос удивительным образом оттеняла лицо женщины, делая его светящимся, как на иконе. Ясные голубые глаза и розовые губы идеально-выверенной анатомической формы дополняли портрет.
- Кто вы? И кто я? Почему вы забрали меня из больницы сюда? - спросила женщина приятным голосом. Если бы не ее состояние, такой голос можно было бы назвать женственно-сексуальным. Не пошло-, а именно женственно-.
- Я ваш муж, Лера, меня зовут Юрий, вам очень нравилось мое имя. Вы попали в аварию, у вас травма головы и ретроградная амнезия. Давай для начала перейдем на «ты». Я не хотел сразу пугать тебя, надеялся, что домашняя обстановка поможет тебе все вспомнить….Но, видимо, придется потихоньку заново завоевывать твою любовь и доверие.
Он смотрел на нее с ласковой улыбкой. «А ничего такой у меня муж» - мелькнула мысль в ее голове…
- Но я вас совсем не помню! И...простите, не испытываю к вам никаких чувств. Вы для меня совершенно чужой! Может, вы покажете наши совместные фотографии, свадебные, друзей, отдых...и они как-то поспособствуют…
- Увы, дорогая. Мы жили в другом городе, у твоего отца был приличный бизнес. Но бандиты захотели слишком много. А милиция ….В общем, твои родители погибли, дом сгорел со всеми документами. А мы переехали сюда, в тихое место, где тебя вообще никто не знает. Я понимаю, выглядит эта история как индийская Санта-Барбара, но...что есть, то есть. И давай привыкай все же на «ты». Конечно, я не буду торопить события. Ничем и никак не заявляю право на тебя. Ты должна окрепнуть, успокоиться, привыкнуть ко мне. Я надеюсь, что ты все вспомнишь и у нас все будет как прежде.
- А как было «Как прежде»?
- Мы очень любили друг друга, Лера. До дрожи. И я тебя не сберег. Прости.
- Но ты ведь не виноват в аварии…

А потом начались трудные, но интересные дни. Юра и Лера узнавали и привыкали друг к другу. Не обошлось без накладок. Она любила кофе без сахара, а он от души набухал ей аж 3 ложечки!)  Пришлось соврать, что перепутал чашки. Она любила динамичную бодрую музыку, а у него в машине на флэшке была только спокойная и умиротворяющая. Она любила сухое вино, он пил его с ней за компанию, но добавлял туда вишневого соку….
Но это все были мелочи. Главное — это то, что она очень старалась полюбить его. Ведь он ее муж. А именно это и мешало….
Он сказал ей однажды:”Лера, девочка моя...расслабься, будь сама собой...прислушайся к себе, к своим чувствам и даже просто ощущениям...Я — твой мужчина или нет? Не торопись, присмотрись, ответь сама себе….”
  Конечно, она видела его чувство, его заботу, его внимание, доброту, юмор и терпение. И страх неизвестности, пустота и лед в сердце понемногу стали таять. А если быть уж совсем откровенной, то этот мужчина понравился ей еще тогда, в больнице...когда держал в своих ладонях ее руку.
   А потом была весна! Время любви и надежд! Он заметил в ее глазах не просто женский интерес, а ….любование! Она любовалась им! Она гордилась им.
Он подошел к ней...и впервые поцеловал ее прекрасные глаза, лучащиеся любовью.
А потом они любили друг друга. И у нее это получалось очень откровенно и при этом не пошло. Она с присущим ей тактом и умом любые сложные вещи умудрялась сделать простыми и естественными.
А потом они гуляли по городу, как дети, взявшись за ручки, сидели в кафе и молча смотрели друг другу в глаза…..им никто не был нужен и они никого вокруг не замечали.
   Летом они уехали на юга. Вместе встречали рассветы и закаты. Баловались в море. Любили друг друга утром, днем и вечером. Пили вино на балконе отеля при свечах и комарах...слушая шум моря.
Никогда она не чувствовала такого счастья, как с этим мужчиной. Никогда он не испытывал такого потрясения чувств, как с этой женщиной.
А потом пришло время возвращаться.


   Вечером в окно сторожки постучали. «Кого там еще черт носит»,- ворчал Захарыч, отпирая дверь. На пороге стоял доктор Юра с пакетом «Wildberries», в котором звякнули две бутылки водки и таилась нехитрая закусь.
- Поговорить надо.
- Заходи! Чо ж не поговорить с хорошим человеком…..
После того, как была почата вторая, доктор приступил к разговору по существу.
- Я слышал, у вас есть связи в криминальном мире. Мне нужен паспорт. Заплачу как положено.
- Есть у меня человечек в паспортном столе. Так что обойдемся без того мира. Все сделает как надо, не боись! Все у вас с Валерией Дмитриевной будет хорошо!

Семь лет назад к доктору на прием пришла странная пара. Она — сам эталон воспитанности, интеллигентности и красоты….Он — типичный «новый русский» из девяностых, только малинового пиджака и золотых цепей не хватало. Объяснения доктора больной слушал вполуха, его интересовала только финансовая сторона лечения. Поэтому Юрий Геннадьевич общался...и не без удовольствия….с женой барыги. Напоследок он вручил ей свою визитку и предложил позвонить завтра...с 2 до 3, когда у него появится окошко поговорить, растолковать, если что не понятно в назначалке.
Увы. Она не позвонила ни завтра, ни послезавтра. Никогда.
Ну, что же — судьба!
И вот та же судьба дала шанс через столько лет. В неизвестной женщине, сбитой машиной, он узнал Её! 
Конечно, он понимал, что это не просто авантюра...это судебное дело и он может как минимум потерять диплом. Конечно, он понимал, что ее будут искать. Конечно, он знал, что рано или поздно правда выплывет наружу и лучше рассказать ее самому и первому.
Он не знал одного.
Она давно уже все вспомнила.