Театр

Нельзя было не заметить эту женщину даже в празднично-пестрой толпе в фойе областного
драмтеатра. Величавая, гордая осанка, классическое le petite robe noire, тончайшие чулки, почти невидимые на ноге и изящные лодочки на умеренном каблуке. Длинные, струящиеся чистотой волосы сложной тональности с эффектом омбре….и амбре в виде шлейфа необычных духов за этой дамой сразу же привлекали внимание и мужчин и женщин. Минимум украшений, обманчивая простота, стиль, лаконичность, выдержанность...и ….дороговизна. Женщина решительно проследовала в партер, купив по дороге программку, заняла свое место, свет слегка приглушили и началось представление.
На сцену вышел пожилой актер и начал свой монолог. Не красавец, но симпатичен. Седые виски и красивые нервные руки. Держится уверенно, с небрежным достоинством….о таких женщины обычно говорят «видный мужчина».
Его любили и …. не любили. Он не играл, а жил на сцене жизнью своих героев, не любуясь собой, как многие, обласканные вниманием зрителя, лицедеи, а потому его игре верили. Он не врал на сцене...К сожалению, эту привычку он перенес и в жизнь. А люди не очень хотят правды, если это правда о них самих….
Женщина в партере достала из своего кожаного клатча с вензелем известного модного дома театральный бинокль, поднесла его к глазам, видимо, чтобы лучше рассмотреть мимику актера. Линзы бинокля сверкнули, отражая свет софитов и привлекли внимание артиста.
Он посмотрел в полутьму зала и увидел ту женщину. Голос его дрогнул. Пальцы, сжимавшие спинку стула, на который он опирался, побелели от напряжения. Актер и Женщина смотрели друг на друга  во все глаза….повисла пауза…..которую зрители приняли за запланированное представлением усиление драматизма момента спектакля….
И тут….Женщина открыла сумочку, взяла оттуда пакетик попкорна и, как ни в чем не бывало, захрустела им. Она узнала актера в гриме. Любопытство было удовлетворено.
Когда-то в молодости он неплохо играл героев-любовников, страстно, с полной самоотдачей, разухабисто и по-русски широко, без границ….Редкая женщина в зале могла остаться спокойной и бесчувственной к такой экспрессии ….. Но время берет свое…И дело даже не в сединах, а в том, что гормонов и здоровья меньше, а любви становится больше... к себе...и  без того любимой.
Он тоже ее узнал.
Женщину, с которой он был так близок и так счастлив когда-то… Женщину, которая называла его Единственным во Вселенной…. Женщину, любовь которой была так же огромна как сама эта вселенная… Женщину, которая была для него психологом, любовницей, другом и просто Чуденькой… и перманентным тестером на паршивость-совместимость, будто готовилась полететь с ним в бесконечный космос, осваивать его и заселять совместными детьми...такими же умными и красивыми как родители. И они однажды даже подбирали им имена… мальчику или девочке.
А теперь эта женщина равнодушно?… да нет же!... с интересом!!! … уплетала попкорн, ожидая: «Ну, чем ты еще позабавишь и развлечешь меня, такая знакомая маска в гриме. Твоя игра, конечно,  прекрасна»...Тут она зевнула….«Но я уже давно тебе не верю!»
Мужчина на сцене закончил свой монолог прерывающимся от волнения голосом.
Отчаянье… Давно не нужное, неактуальное, но почему-то по-прежнему болезненное.
Из его печальных карих глаз сбежали две слезинки, оставляя мокрые, блестящие следы на щеках. Наверное, их увидели зрители в первых рядах. Прокатился шепоток: «Вот это игра!!! Мастер!!!»  Кто-то крикнул: «Браво! Брависсимо!!!»
Зал, как по команде, встал и разразился овациями….
Дали занавес. Зрители не увидели как мужчина тяжело опустился на стул, прижимая одну руку к сердцу, а другой лихорадочно нащупывал лекарство в кармане сюртука.