Анюреллиум. Огонь Вентариона. Часть 1 Глава 9

Глава 9.
«Заседание по поводу карих меток.»

   Люспэр эр проклятия оказался в весьма затруднительном положении. Мало того, что он предлагал ученице нарушить процесс проведения экзамена на самом высоком уровне, так ещё и прогадал со своим предложением. Ошибся. Подставил свой профессионализм под удар. Вауэрску повезло, что на месте ученицы была Элеонор, потому что Лавелия или кто-то вроде неё уничтожили бы его после этого. Не только за само предложение, но и за отсутствие в нём предусмотрительности.

- Бабушка? - помолчав, спросил Велиант. - Бабушка в том смысле, что…

- Мать моей матери, - Элеонор не могла сдержать улыбку, увидев растерянность и смущение на серьёзном преподавательском лице. - Это делает всю историю более личной. Семейный раздор простой мухлёж не остановит.

- Значит, вы хотите сказать этим, что…

- Экзамен будет проведён честно. У меня уже есть соображения, как справиться с протектором Церкви. Думаю, они весьма неплохи. Делиться ими я не собираюсь, потому что это может подставить под удар всю операцию. Что же насчёт вас… Не думаю, что вам стоит бояться инквизиции. Если она нагрянет, то точно не за вами.

- Значит, вы хотите отказаться от моего предложения?

- Именно так. Никто никому ничего не должен, все прекрасно расходятся по разные стороны мира и…

- Нет, меня это не устраивает.

   Вауэрск слегка взбодрился. Кажется, шоковый момент прошёл, и к нему стали возвращаться привычная уверенность и отточенная глубокомысленность.

- Значит, - в третий раз начав предложение со слова, которое обычно он старался не употреблять, люспэр глубоко вздохнул. - Предполагаемое нападение Церкви направлено на вас и против вас единой?

- Почему же? Против моих родителей в том числе, - Элеонор вздрогнула от мысли о том, что ей придётся пересказывать дома нынешнее положение дел. Вчера у неё не было на это сил, а сегодня их вряд ли стало больше. - Никто кроме нас не должен пострадать.

- Не должен не равно не пострадает, - Вауэрск пришёл в себя и потащил вперёд логическую нить, способную вернуть в его руки инициативу. - Я не могу сидеть и просто ждать, пока ваша бабушка с вами разделается.

- Тогда встаньте или прилягте.

- Я не…

   Голос преподавателя сорвался то ли на крик, то ли на смех.

- Я не собираюсь так просто стоять или лежать в стороне, - протараторил он. - Более того, вам неизвестна часть моих мотивов. Даже если ваша так называемая «бабушка» не остановится не перед чем, чтобы уничтожить вас, это не значит, что это спасёт меня и мои исследования от рук Церкви.

- Значит, вы защищаете не только себя? - тут Элеонор стало интересно. - А кого-то ещё?

- Свои исследования.

- Кого-то, кого вы исследуете.

- Нет, просто исследования.

- Что-то, что Церковь может захотеть уничтожить…

   Сложив в голове одно к другому, талантливая ученица ещё раз довольно улыбнулась.

- Вам идёт улыбка, - заметил Велиант. - Но вот посыл, что за ней скрывается…

- Речь идёт о древних богах, запертых в заточении, верно? - Элеонор заговорила тихо. Получив вместо ответа на свой вопрос испуганный возглас, она продолжила. - Церковь потеряла несколько каменных рам-печатей, в которых они скрывались… Я помню, какой поднялся скандал, когда это выяснилось.

- Значит, вы и с этим имели дело? Объясняет общую закалённость.

- И брутальность.

- И это тоже, да…

- Даже если ваши исследования не связаны напрямую с чем-то подобным, вы правы, Церковь может заинтересоваться. Тогда нам придётся продолжать плыть в одной лодке… Некоторое время.

- ...но всё же я не могу не спросить. Разве это так заметно?

- Это?

- Вы не просто так заговорили о древних богах, верно ведь.

- То, какая над вами висит аура, я заметила ещё во время нашей первой встречи. Мрачная, очень густая. Тёмная. Слишком тёмная для обычных земных проклятий. Да и не похожи вы на простого преподавателя, ни разу не столкнувшегося с какими-то глубокими истинами… Многие древние кроются в тени, потому что после того, как появился свет, силы их стали им ограничиваться. Мне всего-лишь нужно было сделать вывод о том, откуда в вас столько мощи и мрака. И ваша настороженность появлением Церкви в академии дала мне возможность это сделать. Если вы исследуете древних богов, запертых печатями, вам вряд ли на руку сыграет визит Церкви, их коллекционирующих. Простая наблюдательность, только и всего.

- Нет, вовсе не простая. Если бы вам не привелось иметь дело с чем-то подобным лично, вряд ли для вас имела бы разницу игра тёмных оттенков в моей крови… Я ведь не ошибаюсь?

- Вы уже ошиблись, посчитав визит Церкви случайностью… Но тут вы правы.

   Резко в коридоре стало неприятно тихо. Настолько тихо, насколько в коридорах никогда не становится — вакуум заполонил всё вокруг. Тёмный вид Велианта стал ещё кромешнее.

- Я вас недооценил, - отрезал Вауэрск, изменившись в лице. Вновь эта ненависть и сливающееся с ней уважение. - Мы вернёмся к этому разговору чуть позже… Ваша помощь мне ещё пригодится. Думаю, торопиться с этим не стоит. Что же насчёт лодки, в которой нам предстоит плыть — по левому борту у нас приближающийся экзамен, а по правому, почти у кормы, заседание по поводу карих меток. Плавать я не люблю, а управлять лодками тем более. Но, думаю, у меня нет иного выхода…

- Вы говорите сплошными метафорами, - Элеонор пожала плечами. - Что же это всё значит?

- Готовьтесь к суду, что готов над вами свершится, но имейте в виду, что теперь у вас будет на одного единомышленника больше.

   Люспэр откланялся и ушёл. Элеонор задумчиво замерла на месте, пытаясь обдумать всё с ней произошедшее. Мало того, что рамки предыдущего опыта перестали вмещать всё то, что творилось в этой чудаковатой академии, так и из прошлого стучаться начали истории, о существовании которых Элеонор почти уже забыла.

   Решила забыть. Но ей снова не дали.

   ...Андаир Левреон, юный нэирон из тех, что обучались параллельно с Элеонор в Канбиджском Великом Соборе. Верный правилам и законам Синей Церкви, юноша подавал большие надежды. Его бледный, почти неживой облик весьма заслуженно можно было назвать праведным — идеальный ученик, идеально служащий верой и правдой своей великому Богу огня Анурэллу. Творит прямой, синий огонь, способен к обучению языкам и древним письменностям. Прошёл крещение в силевритской купели. Вдохновенные родители, служители Церкви… Лишь одно «но» отделяло Андаира от прочих нэиронов, учащихся мастерству священнослужителей, наиронов и наирэнов, послушников и послушниц — и «но» это было довольно весомым.

- Тёмный дух — это то, что остаётся за потухшим огнём, - Левреон вёл дневник, в котором не стеснялся описывать те мысли, что приходили к нему. - Я изучал архив и нашёл лишь малое свидетельство того, что Христэн’ Нор Линский изучал связь света и несвета…

- О прадедушке многое говорят, например… Что он сам был не так светел, как многие привыкли думать, - Элеонор была единственным слушателем, кому Андаир раскрывал содержание дневника и собственного сердца. - Бабушка очень зла на него. Она уничтожила почти всё, что осталось после его смерти…

- Мы не сможем узнать наверняка, но я предполагаю, что Христэн’ мог носить в себе тёмного духа. Тогда его стремление покорить тьму и ввести её в баланс со светом начинает иметь более практичный характер. Менее фанатично-религиозный.

- Откуда ты можешь знать его стремления?

- Я нашёл некоторые свидетельства, я же сказал. Более того, Церковь начала собирать древние рамы-печати… Да, где-то во времена ануринэлла Христэн’а. Вряд ли всё это можно назвать простым совпадением, верно ведь?

- Рамы-печати?

- Вместилища древних богов. Помнишь, ты говорила с одним из них?

- Говорила…

- В подземелье. Ты смогла прочесть печать, а потом явился тот, кто скрывался за нею. Надеюсь, надзиратели не выбили из тебя всю память?

- Надзиратели… Хм. Звучит очень знакомо.

   Андаир дрогнул и отложил в сторону свой дневник, полный загадочных узоров и интересных рисунков. Он подобрался поближе к Элеонор, медленно провёл по её плечам своими бледными руками.

- Элеонор, иногда я боюсь, что и меня ты когда-нибудь позабудешь, - глаза юноши тоскливо заблестели. - Только не забывай меня, хорошо?

- Я не смогу тебя забыть, - Элеонор прижалась к расшитой узорами и рюшами робе. - Только если и саму себя забуду…

- Иногда говорящие с богами теряют рассудок… Или в них вселяются тёмные духи…

- Но если в прадедушке жил дух, значит это ещё не конец жизни?

- ...я думал об этом. По моей теории, свет и несвет были созданы для того, чтобы сосуществовать вместе. Без друг-друга они не могут считаться полноценными. А значит, при их объединении, можно добиться великого баланса. И тогда…

- Что тогда?

- Не могу сказать точно. Но тогда, наверное, случится что-то подобное тому, что случится при объединении огня… Синий, красный и белый вместе… Представь себе, как прекрасна была бы жизнь, если бы не было этого глупого разделения…

- На тьму и свет?

- На правильный и неправильный огонь. На верное и неверное поклонение. Анурэлл не зря запер часть древних богов печатями, но кого-то впоследствии затворили в небытие незаслуженно. И огонь он создал разный. Тоже, наверное, не зря. Если бы мы смогли вернуться к тому балансу, что изначально задумывался, то обрели бы куда больше...

- Думаешь, бабушка сможет прийти к этой мысли?

- Не знаю… Арлиана не следует за Анурэллом, она следует за своей ненавистью к тьме, и всему тому, что она считает ею. С другой стороны… Верь, и всё сбудется. В этом я уверен.

   Когда ануринэлла узнала, что Элеонор общается с Андаиром, она направила его на встречу с тёмным духом. Элеонор не смогла убедить надзирателей и инквизиторов в том, что юноша неопасен. Убитый после ритуала изгнания, Андаир навсегда исчез из её памяти. Исчез туда, куда пропали воспоминания о встречах с древними богами.

   ...И вновь появился.

   Арибэка Аноритор закончила рассказ о своём погибшем сыне, произнесённый ради защиты Элеонор.

- Церковь не знает жалости к тем, кто попал в список неверных ей, - произнесла она. - И эта метка очередное тому доказательство. Разве кто-то может поверить в то, что Элеонор пыталась убить саму ануринэллу? И что считать убийством? Моего сына Церковь не убивала, а спасала. От духа, которого сама впустила внутрь него. С какой целью? Что могла сделать Элеонор, чтобы заслужить называться убийцей? Любая мелочь, которая просто не понравилась Арлиане, стала бы достойной причиной. Я не считаю подобное правосудие правомерным. Это несправедливо.

- Я услышала вас, - Феадэя сидела сковано, но глаза её говорили за неё. - И я согласна с вами. То, что произошло с вашей семьёй… Недопустимо. Я не могу считать поступки Церкви единственно верными решениями, которым нужно подчиняться вопреки здравому смыслу.

- Вы закроете глаза на попытку убийства из-за чувств жалости к уважаемой Арибэке? - Иврелия Амбружт, работающая в отделе работы с учениками академии, заморгала ресницами так яростно, как только могла. Тонкость черт её не давала перепутать к какому семейству она относилась. - Как можно допускать к занятиям эту…

   Из-за закруглённой стойки, за которой сидели присутствующие на заседании преподаватели, вышла Манголин Сафорис. Её черты можно было назвать простонародными: широкие плечи, бёдра, кругловатые карие глаза, толстоватый нос, пухловатые губы и абсолютно неинтересные волнистые тёмные волосы. Однако за простым внешним видом скрывалась бурная внутренняя жизнь. Люспэр эр литература подошла к Элеонор, находившейся внутри стойки.

- Я считаю все ваши обвинения насчёт Элеонор — глупыми и надуманными, - Манголин высокомерно вздохнула. - Эта юная особа способна читать даже древние языки, обучение которым в нашей академии доступно для узкого числа учеников. Я уверена, что её знания позволят нам углубиться в исследования, до сего момента недоступные для нас. Было бы огромным упущением считать, что какая-то каряя метка способна лишить нас такого таланта.

   Одобрительно погладив Элеонор по спине, Сафорис отступила обратно на своё место.

- Считаете, что этой поддержки будет достаточно? - поразилась Иврелия. - Какая наглость… Элеонор, вам есть что сказать?

- Я не ожидала подобной поддержки, - честно сказала девушка, спокойное безучастное лицо которой начинало доводить некоторых присутствующих до кипения. - Но если это вам кажется недостаточным…

- Это ещё не всё, - крикливый голос преподавателя по эстетике заставил всех вздрогнуть. - В качестве защиты нашей ученицы я бы хотел добавить вот что: ни один из прочих учащихся на нынешних младших курсах не способен по манерам своим догнать её. Несмотря на церковное образование, девушка смыслит и в светских делах — что кажется мне весьма удивительным. И прекрасным. Мало с кем из учеников я могу вести такие глубокомысленные беседы. Тот факт, что несчастной удалось заслужить это письмо с претензиями говорит только в её пользу. Её таланты поражают в самое сердце даже сторонников Церкви.

   Мианор-Дультэр Кавелон-Энеллянт был знатен настолько, что часто бывал при дворе самого короля. Этику он вёл из личных побуждений. «Чем я смогла его так поразить? - думала Элеонор, слушая его высказывание на заседании. - Я всего лишь была вежлива, только и всего. Разве так можно заслужить единомышленников?»

- Я услышала вас обоих, - директриса явно была рада заметить среди сторонников Элеонор значимые лица. Мнение Сафорис нельзя было списать на предвзятое, потому что она, в отличии от Эллиарда Файрэгана, говорила без резких эмоций. Позицию Энеллянта просто нельзя было списать со счетов. Конечно, этого было мало, чтобы считать чашу весов «за Элеонор» перевесившей чашу «против», но без этого шансов удержать ситуацию под контролем у Феадеи и вовсе не было бы. - Кто-нибудь ещё хочет высказаться?

- Если позволите, - Аллиант, новость о существовании сердца которого Элеонор спешила много раз забыть, говорил удивительно строго и задумчиво. - Я бы хотел сказать несколько слов. Не совсем насчёт Элеонор, но в её пользу.

- Я готова вас выслушать, - Феадэя удивлённо повела бровью.

- Дочь Иврелии, той самой Иврелии, которая так страстно выступает против обучения в нашей академии Элеонор, устроила травлю, которую я имел честь лицезреть. Сущий бардак. На уроке подбрасывать тему для стервятнического нападения в воздух. Фи! Но к ней академия претензий не имеет. Зато имеет к старательной и вежливой ученице, по душу которой к нам обратилась Синяя Церковь. Вопросов к тому, как Лавелия сочетает внутри себя духовность и мерзкое упадническое поведение, Церковь не имеет. И иметь не должна, наверное, - люспэр эр физиология монотонно стучал пальцами по стойке. - Впрочем, не мне, должно быть, судить о том, какие учащиеся требуются академии. Лавелия завалила один из простейших тестов по биологии. Элеонор имела честь его с достоинством выстоять. И это не моё мнение, его многие разделяют. Избавляться от способных учеников ради каких-то неясных требований со стороны нельзя. Тем более, наша милая подсудимая никого ещё даже и не попыталась убить за всё время нахождения здесь. Тем временем, против неё предпринимались многие попытки…

- Попытки? - перебила длинную речь директриса.

- Да, здесь я тоже хотел бы вмешаться, - Велиант Вауэрск привстал, вызвав всеобщее недоумение. Его и Аллианта никто не ожидал увидеть среди сторонников Элеонор. - Вы, уважаемая наша Феадэя Лиантэрская, теряете хватку. В академии экзамен будут принимать не люспэрнэ, которым вы выражаете своё доверие. Нет! А протектор Церкви. Главный протектор. Не кажется ли вам слегка неуместным подобное почитание организации, которая часть преподавательского состава сожгла бы, посчитав недостаточно светлым? Или вами теперь руководит ануринэлла, якобы покушение на убийство которой мы тут обсуждаем?

- Я не знала об этом, - Феадэя смутилась.

- Значит, это случилось без вашего позволения? Преподаватель по протекции из личной ненависти подставил под удар и без того уязвимую перед Церковью ученицу, обведя вас, уважаемая директриса, вокруг… - Вауэрск громогласно пылал желанием возмездия.

- Я протестую! - испуганно закричал Ферибентэр.

- Прекратите шум! - Лиантэрская встала. - Заседание должно проходить в порядке!

   Элеонор устало вздохнула.

- Я настаиваю на том, чтобы заседание было перенесено, - не унимался Велиант. - Как минимум после экзаменов можно будет судить о том, способна ли ученица защитить свои таланты в условиях, когда ей не будут потакать преподаватели. Либо же выяснится предвзятое отношение Церкви и влияние на участников процесса. Что, конечно же, вызовет вопросы у многих. Как минимум у меня. Подобное вмешательство ведь нельзя считать допустимым в стенах Элонской академии?

   «Вот и конец всему.» - подумала Элеонор. Конечно, ей было приятно услышать и увидеть защитников, даже тех, кто изначально не был на её стороне. Однако, вряд ли это могло повлиять на её судьбу. «Всё в мире есть порождение света, только иногда он бывает потухшим… И тогда вся суть его искажается, что может быть опасным. Но порой свет бывает дурной — тогда искажение его приводит к чему-то хорошему. Вауэрска можно считать дурным светом — тьма из него вышла куда более достойная. Иврелия и Лавелия же не имели такой милости, так и остались дурной пародией на свет. Истинный свет не может быть таким дурным… Таким искажённым... Вот только на их стороне играет Церковь. Церковь, движимая ненавистью бабушки ко мне. И они послушно выполнят любой её приказ… И уже неважно, что истина потерялась среди всего этого безобразия. Свет или несвет — просветления в умах безумцев ждать не приходится...» - мысли летели неясной чередой, готовясь взорвать и без того гудящую от волнения голову.

- ...я согласна, что заседание нужно перенести, - сердце Элеонор вздрогнуло, как от тяжёлого удара. Директор взглянула на неё с опаской, с каким-то даже чувством вины, и говорила очень заботливо-нежно. - К тому моменту мы сможем разобраться в сложившейся ситуации. И если я правда не смогла увидеть провокацию и вовремя её пресечь…

- Вы не виноваты, - девушка, с головы которой осторожно убрали оружие, говорила размеренно и спокойно. - Иногда не в наших силах остановить неразумное безумие. Но на всё есть выдумка судьбы — если что-то происходит, значит это зачем-то надо.

- Либо же судьба ошибается, - Феадэя на мгновение стала похожа на грозовую тучу. Даже Вауэрск на её фоне стал казаться великим добряком. - И тогда нам придётся её немного поправить… Но на этом на сегодня всё. Элеонор, я попрошу вас остаться, чтобы обсудить кое-что… Прочих же попрошу оставить нас. Подумайте над тем, что было сказано. Я рассчитываю, что на следующем заседании вы примете верное решение.