Ночь и туман. Гримуар Дьявола

10 декабря 1941 года

Париж, оккупированная территория Франции

И осведомился: «Когда Вам пришла в голову светлая мысль взорвать автобус с солдатами вермахта и охрану военного завода при пересменке?»

«Три дня назад» – честно признался инженер-майор. И уточнил: «Примерно трое суток назад, если быть более точным…»

«Утром в воскресенье?». Франсуа Фуше кивнул: «Да, часов… в десять, наверное…»

Колокольцев кивнул: «Хорошо. Теперь вспомните – до мельчайших подробностей – весь свой день в субботу…».

И вопросительно посмотрел на доброго доктора. Тот кивнул: «Думаю, что приказ поступил в течение суток до этого… раньше вряд ли…»

Инженер-майор вздохнул: «Проснулся, встал, сделал утреннюю зарядку – это у меня армейская привычка… потом холодный душ… аналогично…»

Сделал небольшую паузу – и продолжил: «Приготовил завтрак… я живу один, жена умерла при поздних родах, ребёнка тоже спасти не удалось…»

«Соболезную» – кивнул Колокольцев. И вопросительно посмотрел на доктора Вернера. Тот кивнул: «Аналогично». И осведомился: «Когда это случилось?»

«В ноябре сорокового» – удивлённо ответил Фуше. И пояснил: «Меня отпустили ещё в конце сентябре – видимо, решили, что я опасности не представляю – ни в силу возраста, ни в силу военной специальности…»

От Жанны Лизаразю Колокольцев узнал, что Франсуа Фуше было сорок шесть лет и что он был военным строителем. Доктор Шварцкопф продолжал допрос:

«В Сопротивление Вы вступили вскоре после этого?». Инженер-майор кивнул:

«Вы правы, именно эта трагедия меня и толкнула… в объятия коммунистов. Я ещё до войны им симпатизировал… но не более»

Внимательно посмотрел на психолога и изумлённо ахнул: «Вы всерьёз думаете, что капитан Ален… или как там его на самом деле… выбрал меня для своей эскалации именно из-за этой моей семейной трагедии?»

«Я не думаю» – грустно усмехнулся доктор Вернер. «Я совершенно точно знаю, что именно поэтому он Вас и выбрал…». И объяснил:

«Эта трагедия пробила дыру в Вашей ауре… душе и сердце, если говорить общепринятым, обыденным языком. Через которую Вам и поступил приказ напрямую в подсознание, минуя Ваше рацио. Осталось только понять, как именно этот приказ поступил…»

Глубоко вздохнул – и не столько спросил, сколько констатировал:

«Вам ведь гораздо комфортнее работать с числами, таблицами и прочими документами, чем с людьми, не так ли?»

Франсуа Фуше кивнул: «Так и есть. В нашем подразделении я был руководителем расчётной группы – мы делали все расчёты для всех строительных проектов и работ. Но для меня это было несложно – мы все говорили на одном языке…»

Глубоко вздохнул – и добавил: «Я стал руководителем нашей группы по чисто внешним причинам – армейский офицер, имею боевой опыт, в мае сорокового пришлось взять в руки оружие, правда, без особого успеха…»

И добавил: «Довольно высокое звание, опыт руководства группой, свободный немецкий, инженер-строитель, опять же…»

«Точно знаете, где и сколько взрывчатки заложить, чтобы точно рухнуло?» – усмехнулся Колокольцев.

Инженер-майор кивнул: «И это тоже, конечно»

«Вспомните, что вы читали весь день в субботу» – неожиданно жёстко потребовал доктор Вернер. Франсуа Фуше пожал плечами: «Да ничего особенного… вроде. С утра газету Le Figaro – я её каждый день читаю…»

Старейшая и наиболее влиятельная ежедневная французская газета, основанная в 1826 году. Название получила в честь Фигаро — героя пьес Бомарше. Из его же пьесы Безумный день, или Женитьба Фигаро (кто бы сомневался) взят девиз газеты, напечатанный прямо под её названием: Где нет свободы критики, там никакая похвала не может быть приятна…

«… вечером любимых поэтов – но этим книгам уже лет двадцать, а то и больше. Гёте – я читаю в оригинале; Теофила Готье; Артура Рембо, Поля Верлена…»

Доктор Шварцкопф покачал головой: «Это всё не то, конечно.» И осведомился:

«А корреспонденция? Письма, открытки?». Инженер-майор пожал плечами: «Счета… куда ж без них…». И вдруг замер:

«Стоп. Точно помню, что была какая-то листовка… вроде. Точно помню, что один листок стандартной писчей бумаги… на нём что-то было напечатано… только вот совершенно не помню, что именно…»

«И не вспомните, как ни старайтесь» – усмехнулся доктор Вернер. Фуше изумлённо уставился на него. Тот объяснил: «Автором прочитанной Вами листовки был капитан Ален или кто-то из его подельников… а сама листовка представляла собой не что иное, как микро-гримуар второго рода…»

«Микро-что?» – недоумённо переспросил инженер-майор.

«Гримуар» – мягко повторил психолог. И объяснил: «Гримуар – это книга, брошюра, статья, листовка… любой документ, обладающий магическими или гипнотическими свойствами…»

Сделал небольшую паузу – и продолжил: «Гримуары первого рода служат для работы с разного рода демонами… и поэтому нам сейчас неинтересны…»

«А гримуары второго рода для воздействия на психику отдельного человека?» – уточнил инженер-майор.

«Или на группу людей… или вообще на ширнармассы» – добавил доктор Вернер.

«То есть, меня загипнотизировали?» – удивлённо переспросил Фуше. «А я всегда думал, что гипнозу не поддаюсь…»

Доктор Шварцкопф пожал плечами: «Смотря какому гипнозу…»

И объяснил: «Вы были изначально предрасположены к такому воздействию. Воевали с германской армией, действовали в рядах Сопротивления… ну и семейная трагедия, конечно. Гримуар, который Вы, конечно, уничтожили…»

Инженер-майор кивнул.

«… отдал Вам приказ… ну, а потом стёр своё содержание из Вашей памяти…»

«Но не сам факт его получения и прочтения?»

«К счастью, это гримуару не по силам» – улыбнулся доктор Шварцкопф.

Эстафету принял Колокольцев: «Капитан Ален и его люди убили настоящего куратора, которого вашей группе направила ФКП. Для них он просто исчез – после чего вашу группу поставили на карантин…»

Фуше кивнул: «Стандартная процедура. Что даёт возможность капитану Алену действовать совершенно свободно…»

«Совершенно верно» – подтвердил Колокольцев. И объявил: «Сейчас Вы будете делать то же самое, что и Ваши… подельники – под присмотром доктора Вернера»

«Я понял» – вздохнул Фуше. «А я» – Колокольцев вздохнул, «пойду получу окончательное подтверждение того, что этот капитан Ален не имеет никакого отношения ни к компартии, ни вообще к Сопротивлению…»

 «Каким образом?» – синхронно осведомились инженер и психиатр.

Колокольцев лукаво улыбнулся и заговорщическим тоном ответил:

«Это военная тайна. Совершенно секретная информация» И покинул свою временную обитель в штаб-квартире Специальных бригад.