Глава 4. Дискотека

Наступил  вечер.  Сложив косметику в общую кучу, девочки прихорашивались. Кирюша с энтузиазмом взяла в руки пузырек с лаком. Пальцы дрожали от волнения. Она неумело наносила розовый блеск на каждый ноготок. Нетерпение взяло верх. Большой палец предательски коснулся стола, размазывая свежий лак.
«Ничего страшного», — подумала Кирюша и быстро поправила помарку.
  Белая майка и светлые джинсы — вот она, готова!
    Юлька тем временем стояла перед сложным выбором. Разложив на кровати целую кучу вещей, юная модница никак не могла решить, что надеть. Наконец её взгляд остановился на мини-юбке и блузке в горошек с коротким рукавом.
— Здорово! — воскликнула Юлька, радостно улыбаясь своему отражению в зеркале.
  Удачная находка вдохновила её поделиться радостью с подругой: она предложила Ветке симпатичную рубашку. Та благодарно кивнула и достала из рюкзака комбинезон на лямках, перешитый на уроке труда из новой спецовки. Аккуратно заправив рубашку внутрь, девочка посмотрела на себя в зеркало.
  Подруги переглянулись и поняли: сегодня будет особенный вечер. Вечер, полный танцев и незабываемых моментов.

   На полу потускневшего зала скрипели старые половицы, тускло мерцали огоньки гирлянд. Слышался приглушенный гул голосов, смех девчонок, чьи глаза сверкали ожиданием праздника. Заиграла музыка.
  Кирюша нерешительно ступала в мягких кроссовках, ощущая собственное тело чужим и неловким. Она осторожно поднимала руки, пытаясь изобразить плавный танец, о котором время от времени фантазировала. Но движения казались ей неуклюжими и смешными: ноги будто жили сами по себе, ладони взмахивали рывками, сбиваясь с ритма. Всё выглядело нелепым и странным.
  Из толпы девчонок вынырнула Юлька — стройная, уверенная в своей грациозности кокетка, уже привыкшая чувствовать себя звездой вечера. Остановившись рядом с Веткой, она презрительно фыркнула, увидев старания сестры подружки:
— Твоя сестрица совсем танцевать не умеет! Совсем!
  Ветка слегка отвернулась, чтобы скрыть жалость во взгляде, и равнодушно пожала плечами:
— Что ты хочешь от книжного червя…
 Её голос прозвучал спокойно и отстраненно, но внутри всколыхнулась грусть от собственного бессилия. Ветке хотелось поддержать двоюродную сестру, сказать ей хоть одно доброе слово, но слова застряли где-то глубоко в горле. Она промолчала.
 Музыка зазвучала громче. Девочки танцевали всё увереннее, растворяя Кирюшины робкие движения в общей суете дискотеки. И всё же одинокая фигурка девочки по-прежнему выделялась своей неприкаянностью и отчуждённостью. Несмотря на весёлые ритмы, Кирюше казалось, будто она кружится внутри вязкого сна, двигается медленно и невпопад, словно попала в замедленный кинофильм.
  Тем временем в туалетную комнату тихо пробрались чужие — чуждые этому тихому, почти уютному вечеру школьного лагеря. Это были двое мальчишек постарше.
  Один из них, высокий юноша с огненно-рыжей гривой волос, держался горделиво и вызывающе. Его прозвали Рыжим — и неспроста: буйный нрав угадывался даже в оттенке глаз, дерзких и насмешливых.
  Рядом с ним стоял худощавый парень с бледным лицом и отсутствующим взглядом. Он казался серым, неприметным и одиноким — совсем затерялся бы среди тусклых стен, если бы не соседство с яркой натурой товарища. Звали его Паштетом.
Деревенские парни, притаившись в дальнем углу, молча следили за танцующими.
  Всё случилось неожиданно. Учителя ненадолго исчезли, оставив класс предоставленным самому себе, а Костик объявил медленный танец. Зал мгновенно наполнился таинственным шёпотом приглушенных голосов и едва слышными шагами.
  Парни направились прямо к центру, где уже кипели танцы. Юлька обернулась, заметила незваных гостей и шепнула Ветке, игриво улыбаясь:
— Смотри, какие мальчики! Интересно, зачем пожаловали? Может, пригласят нас потанцевать?
    Подруги переглянулись. Ветка сразу почувствовала напряжение в воздухе. Эти двое явно были немного навеселе и, скорее всего, пришли сюда не просто потанцевать.               
  В это время взгляд Рыжего задержался на девочке, стоявшей в стороне от общего веселья. Не отрывая глаз от Кирюши, парень сделал шаг ей навстречу, ощущая, как внутри разгорается жаркий костер чувств — жадный, требующий внимания и нежности.
Вслед за ним двигался Паштет, пытаясь скрыть смущение и неуверенность под покровом полутьмы.
  Димка тоже устремился вперёд. Его взгляд был полон тихого восторга и робкого трепета: каждый миг приближал встречу, возможность дотронуться до нее хотя бы кончиками пальцев, ощутить тепло ее кожи…
  Но в этот момент Ира наклонилась, пытаясь поправить развязавшийся шнурок. Димка споткнулся. Глухой удар разорвал тишину зала неприятным звуком столкнувшихся тел. Перед глазами мелькнул огненно-рыжий затылок.
  Рыжий резко обернулся и гневно уставился на виновника происшествия.
— Ты че, оборзел совсем?! — злобно прорычал он, вскакивая на ноги.
Лицо парня покраснело от возмущения, глаза метали искры.
  Испугавшись собственной неловкости, Димка почувствовал, как жар разливается по всему телу. Голос застрял где-то глубоко в горле. Он сумел лишь пробормотать:
— Я… нечаянно…
— Нечаянно? Ха! Слышь, дебил, скажи: «Дядь, прости засранца!»
        Кирюша, стоявшая рядом и всё слышавшая, сперва растерялась. В голове зашумело, грудь сдавило изнутри. Желание спрятаться, исчезнуть становилось всё сильнее.
«Нужно срочно их остановить», — подумала она и, бросившись вперед, вскрикнула:
— Перебьешься! Отстань от него!
   Но Рыжий оказался быстрее и наглее. Одного резкого толчка хватило, чтобы Димка отлетел назад и потерял равновесие. Удар о пол больно отозвался во всём теле.
  Боль стиснула горло комом отчаяния, слезы выступили сами собой. А вслед за болью пришёл гнев — горячий, обжигающий, полный ярости, унижения и стыда. Димка резко поднял голову, пытаясь подавить непрошеное желание расплакаться, и встретился взглядом с Кирюшей.
Её глаза были полны тревоги и напряжения.
  Откуда-то сбоку раздался резкий крик Ветки, полный возмущенного протеста:
— Наших бьют!
Юлька вскинула брови в искреннем недоумении.
— Ты… ты заступаешься за Бобрика?
Слова прозвучали тихо и неуверенно, будто она сама не могла поверить собственным ушам.
 Ответ последовал мгновенно:
— Заткнись.
Короткая реплика прозвучала твёрдо и решительно.
И уже секунду спустя Ветка бросилась к драчунам. Всё произошло так быстро, что Кирюше понадобилось мгновение, чтобы осознать происходящее.
«Что происходит?» — пронеслось у неё в голове. Мысли путались, мешались друг с другом, будто тугой клубок нитей. Сердце бешено колотилось, наполняя тело энергией и адреналином. Тяжело вздохнув, Кирюша сорвалась с места и помчалась наружу — искать помощь, звать друзей, возвращаться обратно. Холодная решимость постепенно вытесняла страх.
  В это время Валерка играл на площадке в баскетбол с физруком, Малым и Длинным. Они кружили вокруг мяча, словно орлы над добычей: уверенные, быстрые, сильные. Каждый чувствовал себя здесь как рыба в воде.
  И вдруг воздух прорезал отчаянный крик Кирюши:
— Там драка! Димку бьют!
  Физрук молча кивнул. Глаза его сверкнули решимостью. Баскетбол мгновенно забылся. Он бросил мяч на землю и рванул вперёд:
— Быстро за мной!
Парни сорвались следом, будто два порыва ветра.
Не то чтобы им была особенно дорога судьба очкарика. Нет. Просто цеплять Бобрика в своем дворе — это одно. Но когда это делают чужаки — совсем другое. Это уже вопрос чести.
    Ребята не успели пробежать и половины пути, как рядом с ними замелькал Марк. Математик будто возник из ниоткуда и тут же уверенно занял место рядом с бегущими.
   Теперь они мчались навстречу чужакам, посягнувшим на покой лагеря. Это был уже совсем другой ритм жизни — тот, где счёт шёл не на очки, а на секунды. Здесь быстрота реакции и чувство локтя значили больше любого спортивного мастерства.
  Валерка первым оказался рядом с Рыжим. Лёгким движением плеча он отстранил Ветку, резко шагнул к сопернику и крикнул:
— Наших не трожь!
Глаза его сверкали, а внутри поднималась горячая волна адреналина.
— Ага, — Рыжий лишь презрительно ухмыльнулся и тут же ответил резким ударом прямо в лицо Валерке.
  Валерка отшатнулся, схватившись за нос. Между ребятами на мгновение повисла тишина — такая внезапная и плотная, что все вокруг будто разом перестали дышать.
Малой тут же кинулся на Рыжего и ударил его сбоку. Длинный с Паштетом сцепились и повалились на пол. Ветка вцепилась в Паштета, пытаясь оттащить его от Длинного.
   Димка поднял очки и открыл рот от удивления. Из-за него началась драка. За него впервые заступился кто-то, кроме мамы. Он стоял и не мог сдвинуться с места. Несмотря на боль, страх, унижение, ненависть к самому себе за слабость и неловкость, Димка вдруг ощутил тепло дружеской поддержки. Неожиданное осознание пришло само собой: рядом есть кто-то, готовый протянуть руку помощи.
— Стоя-ять! — заревел Марк.
   Дерущиеся замерли и посмотрели в его сторону.
Почуяв неладное, откуда-то появилась Ёлка и молча двинулась прямо навстречу ребятам.
— Местные — ноги в руки и ушли, — скомандовал физрук и строго посмотрел на ребят.
— Милицию вызову, — пригрозила побелевшая от гнева Ёлка.
Марк подошёл к Рыжему и потащил его за шкирку к двери. Он выглядел таким разъяренным и страшным, что никто не осмелился ему возражать.
   Паштет поплёлся следом.
Направляясь к выходу, Рыжий погрозил кулаком Валерке:
— Встретимся на узкой дорожке.
Паштет скорчил страшную рожу и пошёл вслед за другом.
   Прошла пара минут, прежде чем кто-то из ребят нарушил тишину. У Димки был испуганный вид.
— Во дела, — Валерка первым обрёл дар речи. — Какой дурак этих идиотов пустил?
Ёлка тоже пришла в себя. К ней вернулось плохое настроение.
— Ну что, довольны? А без драки никак нельзя было обойтись? — сердито спросила она. — Вы что, не догадывались, чем это может кончиться?
— А чё? — возмутилась Ветка. — Смотреть, как они Бобрика бьют?
— Надо было попытаться решить конфликт мирным путём. Господи, Квасов! — Ёлка всплеснула руками, глядя на Валерку. — Ну что мне с тобой делать? Как вы могли?
— Мы не виноваты, — нашла в себе силы сказать Кирюша.
— Бойцова, я тебя не спрашиваю! — Ёлка слегка повысила голос.
— Вы же ничего не знаете! — крикнула Ветка в лицо учительнице.
— Понимаете ли вы, что своим поведением позорите честь нашей школы? — продолжила Ёлка. — Вы же комсомольцы. Будущие строители коммунизма.
— Хватит, Елена Борисовна, — прервал её Марк. — Прекратите. Давайте успокоимся.
Ёлка недовольно посмотрела на математика и скомандовала:
— Квасов и Бобрышев, быстро в медпункт! Одна нога здесь, другая — там.
Валерка и Димка переглянулись.
— Щас! — ответили они одновременно.
— Через час! — учительница окинула ребят возмущенным взглядом и ушла.

Малой подошёл к ребятам и посмотрел ей вслед с открытым ртом:
— Простая, как пять копеек. Сама бы попробовала договориться.
   
***
   После отбоя девочки улеглись в кровати. Забравшись под одеяло, Кирюша думала уже не о драке, а о Ромке.
Девчонки оживленно перешептывались. Кирюша невольно прислушалась.
— Вот из-за таких москвичек всё и происходит, — возмущалась Юлька.
  Кирюша замерла, почувствовав, как на неё накатывает волна обиды. Она покосилась на шепчущихся подружек, словно хотела что-то сказать, но передумала. Потом молча отвернулась к стенке и достала из-под подушки книгу, в которой лежала фотография Ромки.
— Москвичка — в жопе спичка! — хихикнула Юлька.
— Заткнись, дура, — бросила Кирюша, не оборачиваясь.
Вытерев слёзы, девочка нащупала книгу и достала из неё фотографию брата.
  Кирюше показалось, что Ромка подошёл к её постели и присел на край. Набежавшие слёзы высохли. Девочка обрадованно посмотрела на брата.
— Грустишь? — спросил Ромка.
— Только приехали, — вздохнула Кирюша. — А они уже все достали.
— Я всё видел.
— Правда?
— Ну да.
Ромка взял сестру за руку и тихо сказал:
— Не унывай. Всё наладится.
   Кирюша благодарно улыбнулась.