Запись 4. Завтрак

На фотографии - ротные официанты. Лето. Форма одежды номер два - голый торс 


   Щи да каша - пища наша.
   Поговорка
 
   Строевым шагом под командой старшины роты движемся по плацу на завтрак.
   - Разз! Разз! Раз-два-три!
   Столовая приближается. Непреодолимо тянет войти в ее двери. В животе уже посасывает от голода.
   - Плохо идем, не в ногу! Левое плечо вперед, МАРШ!
   После нескольких неудачных попыток наконец-то подходим к столовой. Ротная колонна замирает в ожидании. Старшина вразвалочку подходит к дверям. И вот звучит с таким нетерпением ожидаемая команда:
   - Справа по одному! На входе снимаем головные уборы!
   Поспешно заходим в столовую. Здесь теплее, чем на плацу. Обоняние будоражат запахи пищи. Правда, не у всех из нас они вызывают аппетит. Движемся на второй этаж. Проходя мимо окна раздачи, замечаю внутри худосочного курсанта. Он держит у себя на коленях мясистую, увенчанную золотыми кольцами женскую руку и нежно ее гладит. Хозяйка руки - дебелая румяная повариха в белоснежном колпаке - сидит рядом, плотно прижавшись арбузной грудью к своей "добыче". Курсант, млея от процесса поглаживания, мечтательно смотрит вдаль. "Любви все возрасты покорны, или что делает с молодым человеком длительное воздержание", - с сочувствием думаю я.
   Вспоминается случай, случившийся со мной прошлой весной. Мы тогда были на втором курсе. Но сначала небольшое предисловие.
   За три месяца до очередного выпуска офицеров в столовую официантками для обслуживания четвертого курса нанимались предприимчивые девушки. Они питали радужные надежды выйти замуж за новоиспеченного лейтенанта и уехать с ним за границу. У выпускника для женитьбы были свои резоны. Помимо длительного невольного целибата важную роль здесь играл материальный стимул.
   По рассказам офицеров, служивших ранее за границей, мы знали о тамошней "сытой" жизни. Мол, только одной колбасы там до ста сортов... Плюс к этому офицер-"заграничник" получал двойной оклад. Один в валюте - по месту службы, а другой дома - на сберкнижку. Только вот холостяки служили за границей три года, а "женатикам" срок службы продлевался до пяти лет.
   Так вот сам случай. Заходим мы в столовую на обед. Подходим к лестнице на второй этаж - там было место нашей роты в столовой, и там же располагались столы выпускного курса. Я случайно оказался впереди взвода. Наверное, был "самый голодный". Поднимаясь по ступенькам лестницы, слышу девичьи голоса:
   - Ты куда поедешь?
   - В Германию.
   - А я в Польшу. Осталось только курсантика подыскать.
   Шаг за шагом, голоса набирают силу. Вот и второй этаж. Вижу трех девушек-официанток, оживленно беседующих за столом. Увидев курсантов, девицы смущенно, как мне тогда показалось, умолкают. Кто-то из них тем летом точно выехал за рубеж...
   Мы сидим за столами по четыре человека. Сегодня на завтрак невнятная каша, чай и хлеб с маслом. Большинство сокурсников, отодвинув в сторону подозрительное студенистое месиво, сразу приступают к чаепитию. Отдельные счастливчики достают из полевых сумок печенье и конфеты. Вчера было воскресенье, и к ним приезжали в гости родные. Из нашего взвода лишь один курсант Валера К. обстоятельно наворачивает кашу.
   Старшина роты Анатолий Н. скучающе смотрит в окно. Затем подзывает к себе официанта и приказывает тому открыть шкаф с посудой - внезапная проверка. Для порядка потыкав пальцем по полкам, старшина поворачивается к завтракающей роте и командует:
   - Рота, встать! На выход!
   С начала завтрака не прошло и десяти минут. Тот, кто дома привык кушать не спеша, в армии быстро меняет свои привычки. Иначе ему грозит постоянно уходить из столовой голодным. Грохоча и скрежеща по кафельному полу отодвигаемыми стульями, начинаем продвигаться к выходу. Впереди нас ждет развод на занятия.