Пушкин Дуэль Письмо Э. Сильвестр
«
Единственное событие глубоко затронуло меня этой зимой по сопровождавшим его печальным обстоятельствам и по горестным сожалениям, которые оно вызвало у всех друзей поэзии, ибо, как Вы несомненно знаете, Россия потеряла своего Орфея. И можно добавить Музы, в этот скорбный миг возложите торжественный венец, который подобает его саркофагу.
Пушкин умер в возрасте Рафаэля, Байрона; сколько творений, сколько мыслей поглощено могилой! Среди всех поэтических талантов, которые блистают ныне на земле, Пушкин, я думаю, был первым из первых гениев.
Он напоминал Байрона; ирония, сарказм, сомнение, сомнение гения, это всепожирающее пламя, соединяются в его стихах, форма которых так прекрасна, что выражение совершенствует мысль. Сосланный на Кавказ за вольности, которые выходили за пределы всех вольностей поэтических, он был возвращен императором Николаем, который встретил его очень хорошо и отнесся к нему скорее как отец, чем как монарх.
Но нет на свете силы, кроме бога, которая могла бы повелеть потокам: «Станьте тихими реками!», Пушкин, гражданин, супруг, отец, замкнутый в тесном кругу общественных обязанностей, которые он мог исполнять лишь обретя независимость, часто отказывался от них с тяжелым и горьким чувством, сдерживаемый, однако, отсутствием состояния, друзьями, милостями императора, который назначил его преемником Карамзина.
Не имея возможности в таком положении отдаться порывам своего гения, он отдался порывам своих страстей, которые в конце концов были возбуждены самым подлым способом с помощью анонимных писем, а эти явились, как полагают, трусливой местью за сатирические стихи, которые он порой бросал в общество под видом переводов с латинского; намеки были слишком очевидными колкими, чтобы нельзя было догадаться, кого именно он хотел заклеймить, и заклеймить по справедливости.
В этих письмах пытались разбудить его ревность к красавице-жене, он был вынужден вызвать на дуэль г-на д'Антеса, кузена г-на Паппенгейма (*), на которого ему указывали письма. За три недели до этого г-н д'Антес женился на мадемуазель Гончаровой, его свояченице, жившей в его доме, для того чтобы усыпить его подозрения полностью убедить, что он посещал его ради нее, а не ради его жены. После женитьбы несколько дней прошли спокойно, но его не пожелали оставить в покое, новыми письмами смущая его душу; он был не в силах сопротивляться демону, толкавшему его к гибели. Дуэль состоялась 27 <января>/8 февраля; одного мгновения было достаточно, чтобы жизнь его оборвалась; три дня, которые он еще прожил, были только затянувшейся агонией. Г-н д'Антес под судом, но разве не правильнее было бы сказать, что анонимные письма также сократили его дни, как и роковая пуля, вызванная ими!
Надеюсь, великой герцогине не известно обстоятельство, столь позорное для общества и тем более для того общества, которое называется хорошим.
Я слышала мнение, что о Пушкине едва ли стоит жалеть, эти слова заставляют меня содрогаться. Поэзия — это первооснова народного сознания, то, что рождено самой землей, что объединяет в себе способности народа, его потребности; поэт — это голос всех вместе и каждого в отдельности, для ума, для сердца он — то же, что лемех плуга для почвы; он заставляет ее приносить плоды, чем бы она ни была — золотым илом или глиной; он выполняет божественную миссию. Как же не оплакивать гибель этих посланцев небес, особенно когда голосу их внимал весь народ, как это было с Пушкиным; зачем касаться их мимолетных слабостей, если их бессмертные голоса отзовутся в будущих веках; как не сказать себе, что нет такого высокого суда, который был бы вправе судить гения! Оплакивать эти потери, преодолевать их последствия, не давая воли гневу, — так следует поступать современникам великих людей. Но, боже мой, как поведение огромного большинства не похоже на это; считается, что разум, здравое суждение должны быть принадлежностью высоких сфер, тогда как, к сожалению, мы слишком часто видим обратное <.. .>
Но куда завела меня скорбь о безвременной кончине Пушкина, который покоится ныне рядом с предками в фамильном склепе, в Псковской губернии. Г-н Тургенев, которого Вы часто видели в Веймаре, сопровождал его останки. Император принял на себя заботу о его двух сыновьях, которые будут воспитываться в Пажеском корпусе. Он установил пенсию для его вдовы и двух маленьких дочерей; говорят даже, что он пожелал, чтобы его сочинения были изданы за счет казны для оплаты долгов, оставленных Пушкиным.
Когда я беседую с Вами, я так полагаюсь на Вашу дружескую снисходительность, милый и бесценный друг, что для Вас мое перо затрагивает предмет, который интересует меня сильнее всего, и согласитесь, что, если пишешь Вам, невозможно не думать о поэте и поэзии <.. .>
21/9 марта.
»
Анализ письма
Отдав должное дару Пушкина, назвав его Орфеем России и первым из первых гениев, поставив его в один ряд с Рафаэлем и Байроном, Сильвестр видит причину трагедии в том, что природа в определенных обстоятельствах взяла свое - Пушкин отдался порывам своих страстей, которые в конце концов были возбуждены самым подлым способом с помощью анонимных писем, а эти явились, как полагают, трусливой местью за сатирические стихи – слишком очевидные колкие эпиграммы. Это означает, что воспитательница детей сестры русского царя была проинформирована: причина трагедии - месть тех адресатов эпиграмм, которые могли и захотели мстить задире. Увы, Э.С. не сообщила причины заставившие Пушкина встать на столь рискованный путь – злить сильный мира сего … включая сановников империи и ее министров
Далее последовал любопытный зигзаг или дивертисмент - толкование истории с пасквилем – Дипломом Ордена мужей-рогоносцев. Хотя акция явно стравливала Пушкина с царем, Сильвестр отчего-то переводит стрелки на д-Антеса – якобы авторы акции хотели стравить поэта с поручиком, который женился на его свояченице только чтобы отвести подозрения мужа и его ревность к жене. Но из Диплома никак этого не следует, а следует один семейный кокюаж в треугольнике АСП-НН-Царь.
Ясный перец: сотрудница семьи Романовых исполняет заказ = канцлер должен быть уверен - Романовы к трагедии не имеют отношения, вся причина в искусителе д-Антесе и ревнивце Пушкине = это ж классический водевиль.
Царь - благодетель, осыпал семью убиенного щедротами и милостями … пролил золотой дождь. Правда, не сказано за какие такие подвиги …
А добрая прекрасная Натали… о ей ни слова. Конечно, наемный работник Дома Романовых не может ничего сказать о фаворитке главы Дома и полносамовластца страстнотерпца Империи.
Так распространялся по тронным залам и кулуарам дворцов властей Европы миф: Пушкин погиб как ревнивец из-за водевильной истории в треугольнике «Муж – Дама – Поручик»
(*)
Дантес – кузен Паппенгейма …
Интересно девки пляшут как НН вы-танцо-вы-вает …
Зачем это отметила сотрудник Дома Романовых в письме канцлеру Веймара…?
Во-первых, фра, попытаемся выяснить кто такой этот Паппенгейм да еще и кузен немецко-французского барона из рода эльзасских оружейников д-Антесов
Известны в истории Паппенг(х)еймы:
1) Готфрид Генрих ПАППЕНГЕЙМ (1594 г. - 1632 г.) - граф, офицер войска курфюрста Максимилиана Баварского, затем Главнокомандующий войсками Католической Лиги в Тридцатилетнюю войну
2) Паппенгейм (Karl Theodor Friedrich von Pappenheim) Карл Теодор Фридрих (1771-1853) – граф (Graf von Pappenheim), генерал-адьютант (Generaladjutant) (с 1807 г ) и генерал-фельдцейхмейстер (General-Feldzeugmeister) (с 1840 г) баварской службы короля Максимилиана I-го (Maximilian I) ; исполнял дипломатические миссии в Вене (Wien) и Санкт-Петербурге; умер в Паппехейме в 1853 г в возрасте 82 лет.
3) Берта Паппенхайм - еврейка, одна из героинь творчества З.Ш. Фрейда на кушетке Ее болезнь, описанная Брейером в книге «Этюды по истерии»
4) Стоп!
Стоп! Да швейцарка дает понять канцлеру Веймара, что «кузен Паппенгейма» - это формула = д-Антес, убийца Пушкина - наш, НЕМЕЦ! А это тропа к кукловодам росс. Империи ...
Свидетельство о публикации №223121200408