Ошибочка вышла

Медленно, убрав руки за спину, по первой линейке палаточного городка, в котором размещались абитуриенты, шёл ответственный по данному потоку поступающих, курсовой офицер. Всё тихо, спокойно. Суббота. Хорошо. Ужин прошёл. Все накормлены и напоены, теперь у них свободное время. Подойдя к грибку, под которым стояла пародия дневального, махнул ему рукой, чтобы не кричал как оглашенный, путая все команды.
- Вольно. Разрешаю ослабить левую или правую ногу. Как  дела?
И не успев услышать ответ дневального, резко встрепенулся на громкий гогот, раздавшийся в одной из палаток на второй линейке городка, в самом его начале. Зашагал в сторону громких звуков. Свернув на вторую линейку и опешил, генерал!
"Как он здесь? Откуда? Когда приехал? Почему не предупредили?" – мгновенно пронеслось у него в голове. В гогочущей палатке согнувшись по пояс, стоял Он так, что с наружи была только задняя часть, в форменных брюках, с резко бросающимися в глаза лампасами.
Сделав ещё шаг, ответственный проорал во всё горло:
- Учебный центр, смирно!
- Товарищ генерал лейтенант…
И застыл. Фигура, стоявшая в палатке, резко выпрямились, выскочив из неё.
Это был поступающий джигит с Тбилисской военной школы. У этих грузинских, военных школьников, брюки форменной одежды официально залампасованы. Из соседних палаток стали выскакивать абитуриенты, что бы построиться.
- Ажандадзе, птичка ты горная, которую мне сейчас будет не жалко, пятнадцать минут тебе, чтобы отпороть лампасы. Спрятать, убрать, свернуть, порвать, взять лопату и похоронить их, что бы я больше их не видел. И доложить. Понял?
На одном дыхании выпалил ответственный и ушёл.
Гордый ребёнок гор, стоял выпучив глаза, не понимал сути происходящего. А вокруг все хохотали до коликов в животах.
На вечерней поверке он был без лампас.