Снег

Снег шёл безостановочно уже целых три дня. Казалось, он хотел скрыть, спрятать от посторонних глаз глубокие шрамы улиц, ссадины грязных переулков и узких проездов, тёмно-фиолетовые в вечернем зыбком свете, как застаревшие синяки, провалы пустых дворов.
   
Этот белый невесомый снег старался плотным непроницаемым панцирем укутать изнуренный непосильным трудом и уставший от бесконечного сражения с тяготами провинциальной безрадостной жизни город, точно хотел помочь, как помогают израненному и обессилившему от потери крови солдату,  перевитому белоснежными бинтами, в надежде на чудо, которое облегчит его страдания.

Раньше когда-то живой и веселый городок, с постоянно гомонящей в  центре базарной площадью, был, что называется, сам в себе. Не шибко богатый, но достаточно обеспеченный, чтобы не зависеть от прихоти высокого начальства и постоянно меняющихся условий доперестроечной эпохи социализма. Выращивали на продажу ранние овощи, имели зарыбленные пруды, славились отменными яблоками, которые можно было хранить без ущерба качеству до самых новогодних праздников. Даже туристы заезжали. Любовались среднерусской природой, покупали штучные изделия местных умельцев, как сейчас говорят «hand-made», недорогие, но к удивлению очень ноские и симпатичные товары небольшой швейной фабрики. Хотя какая там фабрика. Так, пару цехов, да красильное производство. Всё что производили, тут же отгружали в область на головное предприятие. Но и свой магазинчик имели, торговали не в убыток себе.

Правда такая благостная картина закончилась в «лихие  девяностые». Жизнь поменялась кардинально.

И сейчас аккуратные и ухоженные производственные цеха, которые раньше давали работу и надежду на мало-мальски нормальную жизнь почти половине женщин городка, зияли пустыми глазницами выбитых окон, провалами чердачных перекрытий и тёмными дырами дверных проёмов. А по пустынным улицам города гуляли сквозняки, заставляя скрипеть под ветром покосившиеся рекламные вывески, срывая с афишных тумб объявления о продаже и обмене жилья, о репетиторстве, о снятии порчи с гарантированным результатом.

В воздухе стояло какое-то едва уловимое ощущение тревоги. Казалось кто-то большой и неповоротливый тяжело дышит, взметая тучи снега в попытке устроиться поудобнее, чтобы немного передохнуть. А может быть это сам город, задыхаясь в снежной непрекращающейся  круговерти, жалуется на свою судьбу, пытаясь рассказать свою печальную историю случайным прохожим, торопящимся мимо по своим будничным делам. Но никто не слышит этих жалоб, этих щемящих и надрывающих душу откровений. Похоже, один лишь снег внял просьбам уставшего города и постарался успокоить его, укрыв теплым пуховым снежным одеялом.

Но эта неожиданная забота начинала утомлять. Снегопад не утихал, а наоборот набирал силу. Хлопья снега становились всё крупнее и крупнее. Они уже не радовали беззаботным кружением искрящихся снежинок, а превращались в бесформенные охапки сероватой ваты, которая падала с неба и,  казалось, хотела уже не убаюкать, а полностью скрыть в своей холодной утробе  замерший город вместе с жителями.

Припаркованные у домов легковые машины постепенно превращались в бесформенные сугробы с торчащими из их глубин поднятыми щетками стеклоочистителей,  будто антеннами радиопередатчиков, в последней надежде  посылающих в набухшее от снега, хмурое небо сигнал о помощи. Спасите нас от этого сумасшедшего небесного мукомола, который как сквозь сито сыплет и сыплет на уставшую землю миллионы холодных снежинок.

Случайные пешеходы в надвинутых на самые глаза теплых шапках,  кто в шубах, а кто   в плохоньких пальтишках «на рыбьем меху», с поднятыми от ветра воротниками, словно безликие  тени скользили вдоль засыпанных снегом тротуаров, согнувшись почти до земли и стараясь устоять под порывами встречного пронизывающего ветра.

А снег все шел и шел. Словно он затеял с людьми какую-то игру, понятную только ему одному. То ли проверял их на прочность и выдержку, то ли просто развлекался.  Затихнув на несколько часов, давая возможность начать чистить улицы и пешеходные дорожки, тропки между утонувшими в глубоком снегу  домами, он выжидал. А потом с неожиданной силой вновь обрушивался на притихший город, засыпая только что пробитые тропинки и проезды новыми порциями снега. И смеялся при этом свистящим простуженным ветреным голосом.

Попытки вывести на улицы потрепанную годами и нещадной эксплуатацией уборочную технику окончились полным провалом. Машин было мало, и  они постоянно ломались, не в силах справиться со снежным Армагеддоном. А снега было много. Его не только вывезти куда-то, но и просто сдвинуть в сторону с проезжей части уже не удавалось. Трактора буксовали, натужно пыхтя от усердия, и, в конце концов, сдавались. Какой смысл чистить дороги, если через полчаса, от силы час после уборки, они вновь превращались в серо-грязное месиво.

Редкие дворники, которые в большинстве случаев не очень усердно чистили дворы и в малоснежные зимы, теперь только разводили руками, отвечая сердитым жителям, словами Чернышевского и Герцена, ставшими в России почти классическими: «Ну, кто ж виноват?  Что делать? У меня только лопата, да облезлая метла. Что вы от меня хотите?»

Лишь одна ребятня была рада такой погоде. В школу можно было опоздать или вовсе не пойти. Оправдание - снегопад.  Транспорт ходил плохо, электричество время от времени отключалось, провода не выдерживали снежной нагрузки и обрывались. Поговорка, что учение свет, в данном случае не срабатывала. Да и многие родители, опасаясь простудных заболеваний, благосклонно разрешали своим отпрыскам в такую погоду пропустить пару дней, оставаясь дома.

Но, как в любом деле, так и в природе не может всё быть только плохо. Черная полоса обязательно должна закончиться, должен наступить хоть какой-то просвет. Бывает, в жизни навалятся проблемы, да не одна, не две, а сразу целая куча. И как подойти к их решению не знаешь. Только с одной вроде разберешься, тут другая подоспела и так набросится на тебя, что не продохнуть. Бьёшься с ними, бьёшься… И сил уже нет, и руки опускаются.

В этой ситуации главное не отчаиваться, набраться терпения, смириться с неизбежным и ждать перемен. А они обязательно будут. После полосы неудач всегда наступают изменения к лучшему. А когда это произойдет, мир заиграет новыми красками. Подумаешь, да были ли сложности, да не привиделось ли это мне?

Так и снегопад… С первыми погожими деньками, когда солнце выглянет сквозь поредевшие облака, снежная кутерьма перестанет беспокоить и раздражать. Окажется, что город не утонул в снегу до весны, а только приоделся в новогодний наряд. Приготовился к встрече Нового года. А ведь это много лучше, чем лужи в канун Рождества и темные голые ветви деревьев, покрытые по утрам ледяной коркой.
 
И радостно улыбнешься новому дню и, так широко по-зимнему шагающему навстречу людям, Новому году. И согласишься в душе: всё, что не делается – всё к лучшему!